«Все-таки я уже больше не та девушка, которую он… Теперь я способна дать ему отпор, такой, какой ему даже и не снился!»
– Потому что сейчас этот бред довольно неплохо покупается, – охотно пояснил он. – Так вот, я хотел поинтересоваться – в понедельник ты явишься на работу?
– Я всегда вовремя прихожу на работу и редко ее пропускаю, – зло отозвалась она, не понимая, к чему он клонит.
– Я уволил твоего бывшего начальника. Теперь вместо него некоторое время начальником побуду я. Пока не смогу убедиться, что журнал не развалится. Затем, если меня удовлетворит твоя компетентность, сделаю тебя главной. Точнее, дам тебе полную свободу действий – и ты больше ни перед кем не будешь отчитываться. Также у тебя появится свободный график работы. Да и зарплату я тебе повышу… Если ты меня удовлетворишь… – совсем не прозрачный намек в его вдруг севшем голосе. – Как я вчера убедился, ты это прекрасно умеешь делать. Жаль, что это стоило мне ссоры с де Ноблэ. Хотя они были мне не слишком нужны. Иначе за такую подставу мне пришлось бы тебя убить, моя дорогая. – Он говорил ровным, каким-то даже отрешенным голосом. – Так как, я могу рассчитывать на твое присутствие на рабочем месте? Учти, в любом случае с журналом ты связана контрактом еще на три месяца. Попробуешь сбежать – я устрою грандиозный скандал и подам на тебя в суд. И тогда на своей дальнейшей карьере сможешь поставить крест. Могильный.
– Я приду, – сглотнув, стараясь говорить так же холодно и спокойно, произнесла она, чувствуя, как дрожат и холодеют руки.
– Умница! Кажется, ты нравишься мне все больше и больше! – ехидно проговорил мужчина. – Хорошо, приходи на десять, все равно раньше я и не приду. Если задержусь, жди. До встречи, моя сладкая красавица с узенькой дырочкой! Интересно, как ты добиваешься, чтобы в твоем возрасте под тридцать у тебя по-прежнему оставалось не растраханное влагалище? Вагинальными шариками его тренируешь или упражнения специальные делаешь, как проститутки Таиланда?
Засмеявшись, он швырнул трубку. Ей в ухо ударили гудки.
Скривившись, она швырнула мобильный на диван, вспомнив, как уже разбила один вчера. Этот был последним.
– Господи, за что мне это! – патетически воскликнула она, закрывая голову руками. – Нет, я этого не выдержу!
Некоторое время Рита металась по комнате, затем решила принять успокаивающую ванную.
Огромная джакузи с несколькими каплями иланг-иланга и розмариновой солью для ванн, подарили ей ощущения покоя.
Она долго отмокала, хотя понимала, что грязь, налипшую на душу, невозможно будет смыть.
Рита постаралась отрешиться от всех мыслей, которые ее беспокоили.
Отчасти ей это даже удалось.
Выйдя из ванной, женщина намазалась кремом, смазав и лицо, и тело. Любовно расчесав длинные густые волосы, она завернула их полотенцем, и также накинула халат.
Посвежевшая, репортерша отправилась отдохнуть: почитать что-нибудь перед сном и посмотреть телевизор.
Убрав остатки крема с лица, она заплела волосы в две косички, чтобы они не путались, как делала каждый вечер, неважно, в каком она была состоянии и уже потянулась за пультом, развалившись на своем диване в комнате, когда услышала звонок в дверь.
Удивленно нахмурившись и ощутив тревогу (сразу же пришли в голову мысли насчет Джона Вэйда), она нервно глянула на пульт сигнализации, но все было в порядке. Увеличив изображение на экране, она со вздохом облегчения и с некоторым удивлением увидела, что ее навестил Гарри Джонс.
Подняв трубку, Рита раздраженно произнесла: – Сейчас открою! И нажала кнопку, автоматически открывающую ворота во дворе.
Затем кинулась к себе, надела другой халат, более яркий и, плюнув на все, накрыла полотенцем голову, так как на улице было еще очень холодно.
Она подошла к входной двери и открыла ее. Парень уже нетерпеливо переминался на пороге, просительно глядя на нее яркими зелеными глазами.
Рита изумилась, увидев его в обычных джинсах, рубашке и небрежно расстегнутой черной кожаной куртке. Хотя и была уверена, что эти на вид «обычные» вещи были куплены в самых дорогих магазинах и стоили бешеных денег. Впрочем, без видимых глазу ярлыков журналистка обычно плохо разбиралась, что именно от Армани, а что, например, Прада.
– Привет, входи, – Рита была настолько усталой, что совершенно не было сил его выгонять.
– У тебя чудесный дом, правда, мрачноватый и очень сильно на отшибе, – заметил он, снимая туфли и надевая пододвинутые нею большие тапочки.
– Можно подумать, ты тут раньше не был, – фыркнула она.
Парень слегка покраснел:
– Да, был, только в первый раз я на дом не обращал внимание.
– Ну-ну, – Рита оценивающе глянула на него, затем устало поморщилась, отшвырнула куда-то полотенце и быстрым шагом направилась в гостиную. Гарри следовал за ней, стараясь не отставать.
Краем глаза, оборачиваясь, она заметила, что он пялится на ее ножки, но вместо какой-то гордости, ощутила лишь пустоту и усталость.
– Ты плохо выглядишь, – заметил он, садясь на мягкое кресло возле окна. Она включила свет – и большая люстра с хрустальными подвесками многократно отразила яркий электрический свет. – Ты в косметике и без – это два совершенно разных человека! Прямо испугаться можно.
– Ты пришел сюда ради того, чтобы наговорить мне гадостей? – агрессивно воскликнула Рита. – И ради этого столько шел пешком от ближайшей автобусной остановки? Кстати, почему ты не на машине? Ты ж у нас как-никак Звезда! – ядовито добавила она, сверля его ставшими ярко-зелеными глазами. – Тебе по статусу Мазерати положен. Или, на худой конец, Феррари или Лимузин.
– Мне ж только семнадцать, у меня еще прав нет. А показывать своему водителю, куда я еду, я не хотел. Я оставил машину с водителем возле вашего супермаркета, так что я шел всего минут тридцать. Хотя дорога, ведущая к твоему особняку, совершенно ужасная!
– Знаю, – вздохнула женщина, – все никак не соберусь починить, хотя этим должно государство заниматься, но и у них, я так понимаю, руки никак не доходят… Подожди, дай угадаю! Ты пришел ко мне поговорить о качестве моей дороги? – язвительно заметила она. – Или чайку попить? Сомневаюсь, что ты снова захочешь давать мне интервью.
– Упаси меня Бог! – истово перекрестился парень с отличной фигурой, подчеркиваемой даже этой незамысловатой одеждой. Он улыбнулся мило и обезоруживающе.
– Извини, что сказал тебе эту глупость.
Рита недоверчиво приподняла бровь, затем отправилась в кухню готовить чай, чтобы успокоиться. Хотя ее и подмывало добавить туда стрихнина. Риту остановило лишь то, что стрихнина у нее как раз и не было. Пришлось ограничиться сахаром.
