С трудом удержавшись от желания плюнуть ему в чай, Рита красиво сервировала поднос, положила вазочку с печеньем – и отнесла его в гостиную.
Гарри улыбнулся и сразу же взялся за чашку – она только понадеялась, что он обожжется.
Они молча пили зеленый чай. Поставив чашку на поднос, где уже стояла его пустая чашка, Рита утомленно откинулась на спинку дивана, провела ладонью по лбу: – Чего ты хочешь? – наконец вырвалось у нее. – Кажется, я тебя в гости не звала!
Гарри словно бы смутился, опустив взгляд, глядя на одну точку в полу.
Женщина раздраженно фыркнула и, придвинувшись к нему, подняла пальцами его подбородок: – Почему ты на меня не смотришь? Смотри мне в глаза!
Он глянул на нее, покраснел и отодвинулся, затем отвернулся, глядя в сторону. Потом снова уставился на нее со странным выражением, почти обожествляя: – Я хочу… Я пришел. Я хотел бы, чтобы мы встречались, – путано, но под конец твердо заявил он.
– О чем ты?! Ты только ребенок! А мне уже двадцать восемь лет! Ты вообще думаешь, о чем говоришь?
– Да ладно! Когда ты спала со мной, ты не заглядывала в мой паспорт! Только мне между ног, – раздраженно прошипел он.
– Я спала с тобой только из жалости! – презрительно процедила она, буквально трясясь от ярости.
– Да ну? И часто ты проводишь подобные благотворительные акции? Бомжам и жертвам политических репрессий – скидка?
Вскочив, Рита накинулась на него, ударяя кулачками в грудь, но мгновенно очутилась под сильным парнем. Стискивая ее руки, подняв их вверх, он буквально улегся на нее. Яркие глаза горелым зеленым пламенем.
– Если бы тебе было хотя бы двадцать один… – прохрипела она, пытаясь если не вырваться, то хотя бы устроиться поудобнее.
– Мне когда-нибудь еще будет двадцать один. А тебе уже нет.
– Да как ты смеешь?! Врываешься ко мне, обсыпаешь гнусностями, поливаешь дерьмом, и еще считаешь, что это – лучшее средство соблазнения?! – буквально заорала она, пытаясь пнуть его коленом в пах. Но парень ловко увернулся. Перехватив ее запястья одной рукой, второй он начал развязывать ее халат, затем откинул его и, тяжело задышав, уставился на восхитительную грудь и тонкую талию.
Раздвинув ее ноги коленом, он с лихорадочной быстротой расстегнул ширинку, высвободил уже ноющий от возбуждения член и грубо вошел, снова перехватив ее руки своими руками.
– Отпусти! – она дико сверкнула глазами и начала извиваться под ним. – Какой же ты все-таки подонок!
– Да ну?! – он ухмыльнулся, двигаясь над ней с ярко блестевшими глазами, растрепавшимися волосами и заалевшими губами. – А почему ты стала вдруг такой влажной?
Склонившись, он освободил ее руки, но мгновенно схватил за грудь, начав ласкать ее круговыми движениями.
Она застонала, сдаваясь, двигаясь ему навстречу, обхватывая его ногами.
Ей действительно хотелось забыться, хотя бы таким образом. И почему-то действия Гарри совершенно не ассоциировались у нее с изнасилованием, пусть даже она поначалу и пыталась сопротивляться. В то же время как когда она спала с Джоном совсем недавно, не сопротивляясь, его движения вызывали у нее лишь страх и отвращение.
Опустив одну руку, он начал стимулировать ее клитор, другой продолжал ласкать ее грудь, точнее возбужденный сосок. Он ускорил движения – и вскоре они оба кончили, содрогаясь от блаженства, выплескивая друг в друга свою боль.
Они лежали рядом, отдыхая от бурного секса, и постепенно успокаиваясь.
– Зачем ты это сделал? – проговорила Рита, поворачиваясь к нему.
– Потому что хотел. Я постоянно о тебе думаю, – признался он. – С тех пор, как мы переспали. Раньше я тоже часто о тебе думал, но скорее о том, как хорошо было бы тебя придушить. А теперь все иначе.
– Гарри, ты чересчур молод для меня! Это ненормально, – снова попыталась она его образумить.
– Да перестань! – взорвался он. – Сколько можно талдычить одно и то же! Ты только что показала, что я тебе нравлюсь! Хотя бы как любовник. Я вовсе не требую от тебя страсти навеки. Да и сам не слишком верю в длительные чувства.
Глаза женщины потемнели, став темно-серыми.
– Прекрасно! Ты хочешь использовать меня, пока я тебе не надоем?
Он отвел взгляд.
– Я просто хочу быть с тобой. Неужели это так сложно понять? – забормотал Гарри.
– Я не хочу таких отношений! И, повторюсь, ты слишком юн для меня.
– Гели ты не будешь со мной, я подам на тебя в суд. За совращение. Я ведь несовершеннолетний! – глядя на нее почти обезумевшим взглядом, с яростью проговорил он. Он буквально пылал от гнева.
Риту передернуло.
– И что, ты на это пойдешь?! На скандал? Мало вашему семейству скандалов…
– Любой скандал – популярность, – заметил он, не открывая от нее взгляда. – И, да, я на это пойду. Ты мне нужна, – его губы с неожиданной нежностью коснулись ее щеки.
– У меня совершенно нет времени разыгрывать для тебя родную мамочку, – дернувшись, чтобы избежать поцелуя в шею, сказала Рита.
Молниеносно протянув руку, он стиснул ее шею, его глаза сощурились.
– Не смей упоминать мою мать! Именно такие как ты довели ее до самоубийства! И ты тоже писала про нее гадкие статейки!
– Перестань, ты задушишь меня! – женщина дернулась, но его пальцы только сжались сильнее.
С нарастающим ужасом Рита поняла, что он действительно может ее придушить. Кислорода не хватало, шея болела, перед глазами появился темно-серый туман, сознание постепенно отключалось.
Неожиданно он разжал пальцы и подхватил падающее тело.
– Рита, очнись, Рита, прости меня! Я не хотел. С тобой все в порядке? – сбивчиво приговаривал он, бережно кладя женщину на диван. Затем, вспомнив где находится кухня, набрал трясущимися руками стакан холодной воды, вернулся и вылил его ей в лицо.
Содрогнувшись так, что она едва не свалилась с дивна, Рита протестующе замахала руками.
– Перестань, что за гадость?! Теперь мне диван придется сушить…
Она с трудом поднялась и взялась за шею. Поморщившись, направилась к ближайшему зеркалу, находящемуся возле двери. Скривившись, разглядывала шею, на которой уже начали проявляться чудовищные синяки – ее нежная кожа покрывалась синяками даже тогда, когда она не ударялась, это было странным свойством ее организма. А уж когда ее пытались душить… Черно-синие синяки опоясывали стройную шею.
– Как ты мог?! – повернувшись к виновато опустившему голову парню, воскликнула она. – Ты совсем с катушек съехал! А если б ты меня убил?!
– Прости! Я не хотел тебя убивать…
– Слушай, уходи, пожалуйста! Пока я не пошла в полицию.
– Мы еще увидимся? – возле двери он оглянулся и уставился на нее просящими глазами.
Рита от неожиданной гротескности происходящего даже рассмеялась.
