- Она-то, быть может, и хотела бы сделать по-своему, да только я не позволил, - пояснил Блейд. - Сам к вам добрался.
- Не по-озволил? Это как? - заинтересовался страж.
- Ушел от нее, - кратко бросил странник. - Шагал к вам, да в пути повстречал какого-то усатого... как его? Пиджа...
- Пиджа? А, ну как же, как же... - стражник попался явно словоохотливый, и великая заповедь русских "болтун - находка для врага!" ему, похоже, была неизвестна. Охранник явно не возражал поболтать с заключенным - то есть налицо было вопиющее нарушение правил внутреннего распорядка любой порядочной тюрьмы. - Пидж - это ловец Тамар. Бедовая девка! - пояснил страж, смачно причмокнув. - А я и не ведал, что она тебя притащила...
- А как же вас в болото загнали, если вам подчиняются такие твари, как Пидж? - поинтересовался Блейд.
- Дак ведь Пидж - он только на глубоком месте чего-то может, принялся втолковывать заключенному страж. - А у сухотников - у них твари береговые, с ними не справишься, только людей всех положишь.
- А вы что же, таких наловить не можете?
- Наловишь их, как же! - презрительно фыркнул воин. - Их с сухого места ловить нужно, понял? А как туда выбраться-то?
Логика у него была железная.
- Слушай, приятель, развязал бы ты мне руки, а? А то совсем онемели, - уже совсем по-дружески обратился к стражнику Блейд. - Честью своей клянусь - с места не сдвинусь. Да и куда мне отсюда бежать?
Вопрос был риторическим, но с подковыркой - в местах, откуда невозможно убежать, тюрем не строят и пленников связанными тоже не держат.
- Что-о? - воин сразу насторожился. - Развязать? Тебя, сухача? Да за кого ты меня держишь, так тебя перетак и растак?
Странник мог только поразиться первобытной мощи и красочности, использованных оборотов. Половая жизнь у этого племени, судя по всему, отличалась разнообразием - по крайней мере, в терминологической части.
- Слушай, я же без рук останусь по твоей милости! - наконец рявкнул Блейд. - Куда я сбегу? Думаешь, я не знаю, почему тут сваи такие высокие да перила, в обхват толщиной?! Я, видишь ли, никому кормом служить пока не собираюсь.
- Ладно, пыманный, не ори! Вон уже плывут сюда... ты их, по-моему, и дожидался... - стражник неожиданно хихикнул. - Бывай здоров, сухотник!
Воин отошел от двери, и теперь Блейд заметил подходящую к его тюрьме лодку - большой катамаран, полный людей. Он поднял глаза - по висячему мостику шли еще трое; при виде этой троицы все, находившиеся в лодке, поспешно скинули шапки.
Стражник скороговоркой отрапортовал, что за время дежурства с вверенным его попечению "пыманным" ничего не случилось.
- Руки он развязать просился, ваша милость, говорит - затекли, закончил доклад тюремщик.
- Ладно, Кабат, отпирай, - распорядился чей-то густой бас. - Тебе это зачтется.
- Корешка бы, ваша милость, - голос стражника стал униженным и просительным. - Хоть малость... детишкам... девочка у меня, два месяца... помрет, боюсь, слабенькая... и старший... три ему... тоже кашляет...
- Получишь, - отрывисто бросил бас. - Шесть дневных норм.
- Спасибо, ваша милость, спасибо! - зачастил стражник.
- Ступай, Кабат, ступай. Иди в припасню, скажи, что я выдать велел...
Дверь заскрипела. Сперва внутрь просунулись три копейных наконечника, затем сами копейщики; наставив оружие, они окружили Блейда. Вслед за ними в лачугу вошел здоровенный высокорослый мужчина, настоящий великан - шесть футов восемь дюймов росту, плечи так же широки, как и у пленника, руки бугрятся внушительными мускулами, у пояса висит длинный обоюдоострый топор-франциска, лицо полускрыто густой курчавой бородой, черной, как вороново крыло. Под сросшимися бровями незнакомца хитровато поблескивали маленькие, глубоко посаженные глазки.
Следом за бородачом полезла его свита - какие-то невзрачные личности, почти все увечные - у кого нет пальца, у кого вырвано полщеки, кто с одним глазом... Были тут и сломанные носы, и отсутствующие уши, - и один даже полностью оскальпированный. В лачуге тотчас стало очень тесно; все новоприбывшие толпились по углам, бородачу же кто-то немедленно подал деревянное раскладное сиденье.
Обладатель бездонного баса неспешно, с достоинством опустил свой зад на походный табурет и пронзительно воззрился на Блейда. Тот ответил не менее дерзким взглядом. На время в лачуге воцарилось молчание; нарушаемое только хриплым нездоровым дыханием "свиты".
- Ну, говори, сухач, - начал бородатый. - Как зовут, зачем к нам послали, с кем ты тут должен был встретиться да кому что передать...
- А кому говорить-то? - в тон ему откликнулся Блейд.
Свита зашипела и зафыркала, словно сотня рассерженных котов.
- Тихо! - прикрикнул, не поворачивая головы, бородач. - Ты что, не знаешь меня, сухотник?
- Не знаю, - ласково глядя в глаза бородачу, ответил Блейд, сокрушенно пожимая плечами. - Я вообще не сухотник. Я тут недавно...
Конец его фразы потонул в яростном гомоне; невозмутимым остался один лишь собеседник Блейда.
- Недавно, говоришь? - он прищурился. - Ты слегка смахиваешь на марабута Слитых... А? Я прав?
- Увы, нет, почтенный, - Блейд развел руками. - Я не марабут и даже не знаю, что это такое. - (И в самом деле, непростительная ошибка - он так и не выяснил у Наоми, за кого же его приняли Элия и ее сородичи.) - Я издалека, очень издалека, из других земель...
Странник хотел уточнить, что земли те лежат за морями, однако осекся в языке этого мира отсутствовало само слово "море" - впрочем, как и слово "горы". Зато различных синонимов для "леса" и ""болота" имелось великое множество.
- Пришел я из страны, что находится за болотами и лесами, - закончил он фразу. - Я чужой тут, не знаю здешних порядков, но, попав к Элии, едва не расстался с головой.
- Это она может, голову-то снять, - сочувственно кивнул бородач. Так, говоришь, ты издалека? А как же ты попал сюда?
- Ногами, - ухмыльнулся Блейд. - Шел, шел... и пришел.
Должно быть, эта версия звучала удивительно. В этом мире, похоже, не знали и понятий "путешественник", "странник"; здесь никто и никуда не двигался.
Бородач захохотал.
- Шел... шел... и пришел? - насилу смог произнести он, вытирая слезы. Его внушительное тело прямо-таки сотрясалось от приступов смеха. Следуя его примеру, тотчас начала смеяться и свита.
- А звать-то тебя как, шутник? - отсмеявшись, вопросил бородач. Блейд назвал свое имя.
- Ну, а я - Бротгар, здесь за набольшего буду, - отрекомендовался бородатый. - Так что, выдумщик Ричард, будем дело говорить, или пытать тебя начнем? Мы ведь народ простой. Штаны с тебя снимем пузом на доску с дырой положим, мужское хозяйство твое в ту дырку, значит, пропихнем, да и пустим тебя по одному омуту поплавать... А там такие пиявсы обитают, значит, которые человечину очень даже уважают. Они мелковаты, на доску им не влезть, а вот все прочее они очень даже с аппетитом потребят. Потом за внутренности примутся...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
