Читаем без скачивания Жаждущий крови - Томейдж Пауэлл

— А разве сейчас не так?

— Пока еще очень соблазнителен самый легкий путь — сказать все, о чем просит полиция, и спасти тем самым свою жизнь.

Глядя мне прямо в глаза, Эллен сказала:

— Я верю вам. У меня больше не осталось сомнений в том, как поступить дальше.

— Будет потрясающе рискованная игра с первоклассным обвинением в убийстве в финале, если я потерплю поражение.

— У меня нет денег, так что не бойтесь бросать кости, мистер Риверс.

— Мадам, — усмехнулся я, — как часто говорил мой старик отец, чем горячее кости, тем быстрее ты их бросишь. Теперь еще одна деталь, которую мне нужно выяснить. Вы сказали полиции правду?

— Да.

— Ни от чего не отказывались потом? Ни от одной мелочи?

— Нет.

— Вы не знали, что Джерл находился рядом с нашим домом в вечер, когда его убили?

— Нет.

— Он отобрал у вас пистолет днем раньше ч отказался вернуть?

— Да.

— Он объяснил, зачем ему оружие?

— Что вы имеете в виду? — спросила девушка.

— Он не чувствовал необходимости защититься из-за своих темных дел?

Эллен долго смотрела на одну из стен камеры.

— Кажется, нет. Впрочем, не знаю. Кто вообще мог знать, какие у Джерла бывают желания?

— В течение нескольких раз, когда вы виделись о ним перед убийством, он не говорил или, возможно, намекал на то, чем занимается в данный момент?

— О, Джерл всегда говорил о себе с восторгом, хотел представить себя этаким крутым парнем, настоящим суперменом.

— Он никогда не просил вас попозировать для фотографий?

— Нет. Какие фотографии, мистер Риверс?

— Раз не просил, значит, оставим это. Вы знаете некоего парня по имени Делани? Его кличка Чучело.

— Да, знаю. Он типичный выходец из Ибор-сити.

— Джерл приводил вас в Клуб Д?

— Да. Мы были там с ним раз или два.

— Он разговаривал с Делани?

— Тот все время вертелся рядом.

— Они казались хорошими знакомыми?

— Похоже.

— В их разговоре не проскакивало фраз, свидетельствующих о каком-то совместном бизнесе?

— Вроде бы нет.

— Имя Спроул вам ни о чем не говорит?

— Нет.

— Подумайте хорошенько. Спроул. Астон Спроул.

— Астон… Да, Джерл упоминал кого-то по имени Астон. Он говорил…

Внезапная судорога скривила рот Эллен, зубы едва слышно лязгнули.

— Что такое, мисс Григсби?

— Теперь, когда вы рассказали… Я вспомнила… Замечание, сделанное Джерлом вскользь… Надо же, совсем забыла. Он сказал, если бы я не была такой моралисткой, по его просьбе Астон сделал бы великолепный снимок.

— Но он решил не рисковать и не пытался больше вовлечь вас в свои дела, а нашел для этого кое-кого еще.

— Кого, мистер Риверс?

— Ину Блэйн, — ответил я.

Глава 16

После моего ухода в камере остался слабый проблеск надежды. Полагаю, со стороны частного детектива это было мудро, даже, можно сказать, человечно. По дороге в офис мысли в моей голове метались, словно подопытные животные, загнанные в клетку, куда шутник-садист бросает горящие клочки бумаги. Жара проникала в мозг. Только она не имела никакого отношения к духоте раннего вечера. Серое вещество под черепной коробкой закипало от добытой информации. Разгадка нескольких преступлений находилась у меня в руках, но я никак не мог воспользоваться ею.

Старое здание поскрипывало, будто его охлаждали. Я открыл дверь своего офиса, вошел и распахнул окна. Шум, лязг, гудки клаксонов вплыли в комнату. Голос диктора то ли из Нового Орлеана, то ли из Хьюстона монотонно бубнил откуда-то сверху.

Я вошел в кабинет, включил свет, взял телефонный справочник и стал листать его, затем набрал один за другим несколько номеров.

— У вас не так много времени. Квинтон тщательно готовится и работает уже несколько недель. Он ждать не будет. Все взаимосвязано. Молодой Эдкок участвовал в этом деле. Спроул с Делани и сейчас остаются в нем. Кто знает, сколько еще юных подонков и маленьких потаскушек согласятся работать на них за несколько долларов? В квартире у Делани в футляре печатной машинки спрятаны несколько дюжин снимков девушек, перспективных фотомоделей. Сколько на данный момент существует зарубежных связей по пересылке живого товара? Квинтон крупный бизнесмен. Он не играет по мелочи. Два, три миллиона прибыли — вот его ставки.

Они ответили:

— Какие у вас доказательства, Эд? Ваша версия звучит убедительно, но где же факты? Что мы можем сделать без них?

— Отыщите товар, пока Квинтон не вывез его, — ответил я. — Арестуйте Квинтона.

— На каком основании? — спросили ОНИ.

— На каком хотите. Придумайте что-нибудь.

— Мы работаем только по закону, Эд. Нам, конечно, хочется расколоть Квинтона, но кто разрешит нарушать его гражданские права? Разве он совершил преступление? Девчонка Григсби скоро предстанет перед судом. Ты тоже будь осторожен. Тучи уже сгустились над тобой и грозят неприятностями, даже если мы поймаем Лепперта и обезопасим твою шею. А за Квинтоном мы проследим, Эд.

— Хорошо, — согласился я. — Можете ходить за ним, только он медлить не будет. Когда Квинтон спокойно покинет Тампу, знайте — товар ушел. Наблюдая за этой старой крысой, вы потеряли время. Я бы на вашем месте занялся более конкретным делом, а именно: начал бы проверять все грузовики, легковушки, даже детские машинки, выезжающие из Тампы, с целью проверить, не вывозится ли в них товар.

Я повесил трубку и стер с лица мелкий пот.

ОНИ — Иви, шериф, шеф полиции, адвокат штата. Их нельзя винить. Законы пишутся не ими, и мне доставило удовольствие убедиться, что я живу не в полицейском государстве. Но одного этого удовольствия было недостаточно для освобождения Эллен Григсби, для снятия душевной боли Вероники Найт и для обороны от сумасшедшего Расса Лепперта.

Телефонный звонок прервал мои размышления. Я взял трубку.

— Общенациональное детективное агентство. Эд Риверс слушает.

— Я уже несколько часов пытаюсь вам дозвониться, — произнес спокойный, холодный женский голос. — Пришлось перебрать уйму номеров, пока я не догадалась, что ваш офис — последняя инстанция, куда следует обратиться, несмотря на поздний час.

— Кто говорит?

— Натали Квинтон. А я надеялась, вы узнаете мой голос.

Я придвинулся ближе к столу.

— Что вы хотите?

— Встретиться с вами.

— Зачем?

— У вас сложилось ошибочное мнение обо мне и о моем отце. Правда, правда. Папа не одобрил бы этот звонок, но я решила, что все недоразумения должны быть устранены, пока не достигли угрожающих размеров. Вы согласны?

— Хотите пригласить меня к себе?

— Конечно.

— А если я приду вооруженным?

— Как вам угодно. — Девушка вдруг засмеялась похожим на звон колокольчика смехом. — Хотя это нелепо. Даже если бы я была виновна в том, в чем вы меня подозреваете, то оказалась бы законченной идиоткой, задумав каким-то образом угрожать вам. Не правда ли?

Я вспомнил о делах, которыми Квинтон занимался раньше. Он никогда не проявлял особого стремления навешивать на себя убийства, избиения и пытки людей.

— Скажите своему отцу, — ответил я, — что мне не страшно выглядеть нелепым, по крайней мере, на этот раз.

— И когда я смогу увидеть ваш милый револьвер?

— Смотря сколько времени у меня займет путь к вам.

— Чудесно, — сказала Натали. — Буду ждать.

Несколько минут спустя мой автомобиль присоединился к веренице машин, тянущейся через реку по мосту и дальше по широкому бульвару. Фары бросали на мостовую аккуратные, размашистые лучи света. Луна украсила алмазным ожерельем шею Тампа-Бэй слева от меня.

Когда я подъехал к назначенному месту, мои нервы натянулись до предела. Чертовски не люблю неизвестность. Наконец мне удалось нащупать свое слабое место. Похоже, они не удовлетворены тем, что вынуждены постоянно обороняться, и теперь хотят увидеть меня с вышибленными мозгами. Видимо, крысы все рассчитали и решили действовать.

Принадлежащий Квинтону внушительный двухэтажный особняк расположился на довольно значительном расстоянии от берега бухты. За красивой оградой виднелись аккуратно подстриженные газоны и заросли кустарника. Ни одна деталь не осталась обойденной вниманием и заботой, даже росшая возле угла широкой веранды роскошная магнолия.

Остановив автомобиль на дорожке возле дома, я вышел на воздух. Два фонаря освещали парадную дверь под декоративным арочным сводом. Я встал возле них, поднял тяжелый бронзовый молоток и дал знать хозяевам о своем прибытии. Я ожидал, что мне откроет слуга, но на пороге появилась сама Натали Квинтон. Ее отливающие золотом, тщательно расчесанные волосы свободно опускались на плечи. Падающий сзади свет создавал вокруг головы девушки сияющий ореол. Одета она была в изящно пошитые белые шорты, блузку и легкие сандалии, приятно поскрипывающие при плавных движениях стройных ног. Натали отступила в сторону и улыбнулась, будто увидела в моей внешности нечто забавное.