Я наклонился над ним.
— Лепперт, ты слышишь меня? Еще можешь понимать? Признайся. Не стоит умирать с чужой виной на совести. Кто тебя нанял?
Золотистые глаза остановились на моем лице.
— Ине Блэйн, Лепперт. Помнишь?
— Блэйн… — прохрипел он.
— Да, — подтвердил я. — Ну-ка подумай. Ты должен сбросить с себя чужую вину перед смертью.
— Блэйн… Вечер… Тампа-Бэй… — снова прохрипел Лепперт. Затем его глаза изменились. Золото исчезло из них, и они стали зелеными, как у котенка. Сумасшедший был мертв.
Несколько секунд я постоял над ним.
— Он жил этим до последнего момента, — произнесла сзади Вероника. — Я имею в виду вечер убийства Ины Блэйн.
— Именно этого мне и хотелось, — заметил я.
— О чем ты, Эд?
— Он ответил на мой вопрос. Блэйн… Твоя фамилия, Вероника, созвучна со словом «вечер» — Найт. Лепперт сообщил мне две вещи, из-за которых я оказался втянутым во всю эту историю. Во-первых, у меня не было уверенности, кто же на самом деле стоит за Леппертом. Квинтон с его уникальным опытом и хитростью весьма сомнительная кандидатура. Во-вторых, убийство Джерла совершено очень непрофессионально. Парня застрелили в одном месте, а нашли в другом. Неумелая попытка спрятать оружие тоже указывает на то, что здесь работал дилетант. Может быть, ты расскажешь мне, какие события действительно произошли вечером, когда исчез Джерл?
— Эд, я… он… О Боже! Да! — прошептала Вероника. — Я хочу рассказать обо всем. Хотела сделать это с самого начала… Джерл заставлял Ину Блэйн смотреть фильм. Когда я вошла, началась ужасная сцена. Он назвал мне все имена и сказал, что заставит меня тоже просмотреть пленку. В кармане у него лежало оружие, маленький пистолет, который он отобрал у Эллен Григсби. Джерл вытащил его с целью показать, какой он сильный мужчина… Эд… Я столько лет принесла ему в жертву, баловала, чувствуя, что, убив родителей мальчика, несу теперь полную ответственность за него. И вдруг в один момент все рухнуло… Я увидела, кем он был на самом деле, увидела себя, постаревшую, не знающую ничьей любви, потому что посвятила жизнь Джерлу. Я поняла, как он меня презирает… И наконец возненавидела его, Эд. В моем мозгу словно произошел какой-то взрыв. Я стояла рядом с Джерлом и неожиданно ухватилась за оружие. Он взглянул мне в глаза и испугался! О, какое счастье охватило меня, когда я увидела ужас у него на лице! Чванливый подонок оказался обычным трусом. Мы начали бороться за пистолет, и вдруг раздался выстрел. Джерл опрокинулся на спину. Я увидела на его груди кровь и решила, что убила мальчика. Шок поразил меня. Мир вокруг показался нереальным. Я почувствовала, как Ина Блэйн выводит меня из комнаты и что-то говорит мне. Кажется, она утверждала, что я ни в чем не виновата, обещала помочь, ведь никто никогда не сможет узнать о происшедшем несчастье всю правду. Ина оказалась сильной, просто железной девушкой. Она выволокла Джерла из дома, запихнула его в машину и уехала с ним, Я долго не могла понять, куда девушка отвезла тело, что сделала с пистолетом и автомобилем. Только позже мне все стало ясно. Она оставила Джерла в аллее, оружие бросила в канализационный люк, автомобиль оставила там же за углом дома, и все это с целью отвести от меня подозрения. А Джерл, оказывается, был еще жив, смог заползти в кладовую, одинокий и беспомощный…
Голос Вероники оборвался. Ужас сковал все ее тело. Даже после того как она выстрелила в Джерла, парня еще можно было спасти. Пуля явилась причиной его смерти, а это значило для женщины, что она — убийца собственного приемного сына.
— На следующее утро, — продолжила наконец Вероника, — Ина Блэйн позвонила мне, заверила меня в полной безопасности и спросила, когда можно приехать. Она хотела занять место Джерла, завладеть моим домом и деньгами. Но не это главное. Моя жизнь. Боже милостивый! Я отдала большую ее часть Джерлу; а теперь эта девица решила шантажировать меня и навязаться мне на голову уже до самой смерти.
— После звонка Ины ты обратилась к Лепперту? — спросил я.
— Лепперт… Да, я слышала, что Джерл говорил о нем как о «крутом» парне. Я не знала больше ни одного «крутого» человека. Джерл часто посещал Клуб Д. Как-то я подслушала его разговор о музыке Делани. Позвонив туда, я связалась с Леппертом и договорилась о встрече. Я не могла признаться убийце, каковы истинные причины моего желания припугнуть Ину Блэйн, и солгала, будто девушка снялась в грязных фильмах с близким мне человеком, а теперь угрожает придать дело огласке и таким образом шантажирует меня. Лепперт сказал, что знает, где раздобыть ключ от ее квартиры, и с удовольствием поговорит о маленькой нахалкой.
— Только «разговор» имел в его воспаленном мозгу другое, страшное значение, — заметил я. — Ты натравила на Ину дикого зверя, монстра.
Краска залила щеки Вероники.
— Я не знала о его болезни, Эд. Маньяк… Я не хотела, чтобы он убивал ее… или тебя. Особенно тебя…
Женщина задыхалась в рыданиях. Ей не хватало смелости сказать правду, поэтому она последние дни пряталась за стену молчания, умело играя роль безутешной матери. Теперь пьеса была окончена.
На мгновение я представил заключенную в клетку жизнь Вероники Найт, которая задушила в женщине робкий огонек жажды счастья. Я поднялся, и мое сердце при виде ее лица дрогнуло. Кажется, огонек готов был затеплиться вновь. Вероника наказала себя сама очень жестоко, приняв однажды ответственность за Джерла, и теперь, наверное, несправедливо было бы отдать ее под суд за непредумышленное убийство. Впрочем, возможно, тюремное заключение принесло бы ей облегчение. Ведь Вероника уже давно использовала каждый удобный предлог, чтобы отгородиться от окружающего мира. Страх и ощущение вины в трагической гибели родителей Джерла постоянно глодали ее. Приемный сын стал самым главным предлогом замкнуться в просторном доме в Коллинз-Хейтс.
Я осторожно подошел к Веронике и взял из ее рук револьвер Лепперта. Она отдала его без сопротивления.
— Прочитав в газетах о смерти Ины Блэйн, ты пришла ко мне. Зачем?
— Я испугалась, Эд. Мне необходимо было узнать, что произошло. Меня охватил ужас, и я решила, будто обратившись к детективу, отведу от себя подозрения.
Горе, сознание вины и страх отразились на лице женщины с новой силой. Она медленно отодвинулась от меня, опустила голову и заплакала.
Разрушительные силы страха в Веронике парализовали ее мозг, что, надо заметить, случается в жизни с каждым из нас. Она искренне верила в необходимость обратиться ко мне и доказать тем самым свою невиновность.
Итак, я выяснил истину.
В черной глубине того, что мы называем подсознанием, родились силы, приведшие Веронику ко мне, поскольку слепой, неумолимый демон вины неотступно преследовал несчастную женщину.
