Это не моя идея, — испуганно дергается Галина Федоровна. — Это опека, я не могу пойти против. От меня требуется только не мешать и всячески способствовать…
— Значит, так, — звучно припечатываю ладонь к столу. Пора заканчивать этот идиотский разговор. — Завтра Таисия подает документы в опеку и должна стать кандидатом на удочерение Сони как можно скорее. А дальше уже…
— У нее все равно нет шансов.
— Это еще почему? — непонимающе хмурюсь я.
— Я уже говорила… Ни денег, ни мужа, а девочка проблемная, с диагнозами. — Она разводит руки в стороны. — Одна операция стоит несколько миллионов. Таисия никогда ее не сделает, а девочка может стать здоровой. Суд встанет на сторону иностранцев.
Мда. Проблем предостаточно. И по щелчку пальцев они не решаются. Давай, Гордеев, думай, раз уж впрягся. Благородный рыцарь, твою мать. А зачем я, собственно, впрягся? Ладно, потом разберемся.
— Затяни процесс и дай мне номер иностранцев.
— Не положено. — Галина Федоровна поджимает губы.
Вот сейчас серьезно? Я на грани, чтобы втащить ей, невзирая на то, что женщина, а она продолжает меня дразнить. Отчаянная.
— Номер, я сказал, — рычу предупреждающе и кидаю ей еще одну свою визитку.
На удивление быстро понимает, что я не шучу, и начинает шевелиться. Даже довольно быстро, учитывая комплекцию.
— Номер своего счета напиши тоже, — расплываюсь в ехидной ухмылке. — Если Таисия станет матерью Сони, получишь вдвое больше, чем обещали иностранцы.
Хоть какая-то гарантия. Что поведется, даже не сомневаюсь. Будет играть на стороне Таси и перестанет вставлять палки в колеса.
— Но как?
— Думай, — пожимаю плечами. — Отрабатывай бабки.
— Если бы она была хотя бы замужем…
— Я подумаю, как решить эту проблему.
Разворачиваюсь и иду к выходу. Хоть сбавил ее пыл и выиграл немного времени. Но кто придумал такие идиотские законы? Что, если девушка не замужем, то не может удочерить ребенка? Бред же. Скорее, конкуренция… даже аукцион. Мерзко, но против системы не попрешь.
Выхожу в коридор и сразу замечаю Таисию. Сидит на полу, уткнувшись в колени, и плачет. На душе становится так паршиво, что хочется завыть волком. Сердце невольно вздрагивает и болезненно сжимается. Да что ж такое! Эта девчонка меня разобрала на атомы сегодня. Я всего лишь хотел отдать подарок, но увяз по самые уши. И не бросишь ведь. Ладно, сейчас быстро разрулим с иностранцами и разъедемся наконец в разные стороны.
— Тась, ты как? — касаюсь ее плеча, привлекая к себе внимание.
— Нормально, — всхлипывает она и вытирает мокрые дорожки с щек.
— Давай закрывай слезохранилища и поехали, — протягиваю ей руку.
— Куда? — доверчиво вкладывает свою ладонь и поднимается на ноги.
Смотрю на нее и не могу отвести глаз. Мы ведь ровесники, но Тася выглядит так, словно ей все еще восемнадцать. Без тени косметики… ее ресницы густые и черные, обрамляют огромные голубые глаза. Губки пухлые, чувственные, так и хочется прикоснуться к ним. Серьезно? У-у-у, куда-то меня не туда понесло. Небрежно качаю головой, сбрасывая наваждение.
— Давай поедим где-нибудь и позвоним иностранцам.
Голодный я не способен думать. Голодный я только злой.
— А номер? — Тася с надеждой смотрит на меня, как будто я гребаный волшебник. И мне, черт возьми, хочется им стать.
— Да взял я, взял, — расплываюсь в улыбке и показываю визитку с номером телефона на другой стороне.
— Лешка, — взвизгивает Таисия и совершенно неожиданно повисает на моей шее. — Спасибо.
О-у. К такому меня не готовили. Ее едва уловимый запах окутывает меня и стремительно проникает внутрь, заполняя все пустое пространство. Как это остро и чувственно. Невольно напрягаюсь и сильнее прижимаю ее к себе. Носом скольжу по шее к уху и шумно выдыхаю, чувствуя, как стая мурашек несется по мне сверху вниз.
— Извини, я случайно, — спохватывается Тася и торопливо отстраняется. С трудом сдерживаюсь, чтобы не удерживать ее. Мне, блин, зашло. До сих пор внутри все колышется, а пульс стучит, как сумасшедший.
— Да ничего… — беру себя в руки и киваю к лестнице. — Поехали.
* * *
Завершаю разговор и откладываю телефон в сторону. Чувствую на себе взволнованный взгляд Таисии, но не спешу смотреть на нее, надо сначала переварить услышанное. Не так все просто с этими иностранцами, как хотелось бы. Купить их вряд ли получится, надо придумывать что-то еще. Но Тасе я об этом не говорю и выдавливаю из себя улыбку.
— Что они сказали? — Ее голос предательски вздрагивает, а в глазах отчетливо светится надежда. Как ее разбить?
— Да ничего, в общем-то, — неопределенно пожимаю плечами и отвожу взгляд. — На встречу согласились. Там все и решим.
— Когда?
— Через час в гостинице «Звезда», — смотрю на часы и засекаю время.
Что можно придумать за час в городе без связей и знакомств? Да ничего. И отговорить Таисию от этой затеи тоже нереально. Замкнутый круг какой-то. Ладно, пачку углеводов мне для работы мозга, и все разрулим.
— Надо ехать. — Тася подскакивает на ноги.
— Куда? — возмущенно приподнимаю бровь. Вот только истерики мне сейчас и не доставало. — Сядь.
— Но… — Она судорожно втягивает воздух, но подчиняется и опускается на стул. Хоть на этом спасибо.
— Тася, — терпеливо выдыхаю я. — Час — это шестьдесят минут. Ехать не больше десяти. Давай пообедаем нормально? — накрываю ее руку своей и заглядываю в глаза, очень надеясь на понимание. — В конце концов, скоро ужин, а я еще не завтракал.
— Да-да, извини. — Она виновато поджимает губы. — Ешь, я подожду, — осторожно убирает руку, складывает на груди и смотрит куда-то в сторону, едва заметно покачиваясь взад-вперед.
— А ты? — хмуро интересуюсь, уже прекрасно зная ответ.
— Я не хочу… — Тася качает головой. — Аппетита нет…
Да твою мать, сейчас и у меня кончится. Закатываю глаза к потолку. Что за несносная женщина? Официант приносит заказ и расставляет тарелки на столе. Вяло ковыряюсь вилкой в салате и напряженно думаю, как выйти из сложившейся ситуации с наименьшими потерями. Мне нужна эта передышка, чтобы найти какой-то выход… но Тася так на меня сморит, как будто, если я съем хоть кусок, случится что-то страшное. Нет, это невозможно! Шумно выдыхаю и отодвигаю тарелку в сторону.
