— Нечего на это ответить?
— А что я могу сказать? — кротко произнесла Джейми, опустив глазки в пол. — ПМС та ещё дрянная штука.
— Твой акт покорности больше на меня не действует. Прошлой ночью от тебя исходили волны доминантной волчицы. Сейчас же я едва могу её ощутить. Может просто объяснишь, что всё это значит?
— А может ты просто отправишься к Оливе Ойл [3] и поешь шпината? — От дерзкой улыбки Данте у Джейми закололо во всех интимных местах.
— Джейми, почему я едва ощущаю твою волчицу?
Джейми пришлось начать пятиться, потому что Данте продолжал приближаться к ней. От взгляда хищника и ленивых, медленных шагов, у неё сложилось впечатление, что на неё открыли охоту. А вот волчице нравилось это подкрадывание, нравилось быть единственным средоточием внимания.
— Джейми, — протянул Данте с нотками предупреждения в голосе, продолжая приближаться, — ответь мне.
Джейми снова проигнорировала тянущие её нотки в его тоне, но невозможно было игнорировать первобытный голод, циркулирующий по её системе. А когда Бета остановился у её кровати… Джейми представила, как стоит в коленно-локтевой позе на шёлковых простынях, а Данте властно берёт её сзади.
— Не отводи от меня взгляд.
Джейми резко перевела на него взгляд.
— Зачем? Хочешь проделать какой-то трюк?
Данте не хотел улыбаться, но, чёрт возьми, ничего не мог с собой поделать. Он одарил занозу взглядом, обещающим возмездие.
— О, детка, если ты… — Данте замер, уловив в воздухе едва различимый аромат возбуждения. Вот чёрт.
Ничего не сумев с собой поделать, он сделал глубокий вдох. Смесь чистого, дразнящего аромата её возбуждения в сочетании с её уникальным запахом показалась Данте ударом под дых. Он низко зарычал. Вот так вдыхать её аромат было явной ошибкой, а от понимания, что Джейми влажная и разгорячённая, болезненно напряжённый член Данте запульсировал.
Волк тянулся к Джейми, снова её хотел. Чёрт, да не только он. Призвав весь самоконтроль до крупицы, Данте заставил себя оставаться на месте. Он не мог наброситься на Джейми, не мог позволить себе её заполучить, и не важно, что он очень сильно её хотел. У него имелось достаточно причин игнорировать эту девчонку, и мысленно он начал их снова перечислять.
Поняв, что Данте уловил её возбуждение, Джейми мысленно выругалась. Она ожидала, что на его губах появится одна из уже привычных самодовольных усмешек. Вот только, к её удивлению, не было ни усмешки, ни самодовольства.
Вместо этого в его глазах полыхало мужское желание. Не то чтобы Джейми могла принять это за комплимент — запах возбуждения волчицы зрелой женщины несомненно взбудоражил волка и, хотел этого Данте или нет, заинтересовал его тело. И всё же его реакция возбудила волчицу. Животное не интересовали окружающие ситуацию обстоятельства, она видела только сильного, властного, возбуждённого мужчину, который очень хорошо мог позаботиться об её нуждах.
Ну, что ж, волчице придётся обломаться, потому что Джейми интересовали именно обстоятельства ситуации. Этот мужчина хорошо дал понять, что её не хочет. Этот же самый мужчина не только сунул нос в её дела, но и оставил на ней метку, когда не имел никакого чёртова права и причины. А хуже всего, вероятно, было то, что Джейми всё равно его хотела.
— Ответь на вопрос, — голос был напряжён из-за охватившей Данте лихорадочной страсти.
— Я не имею никакого ёбаного желания тебе что-то рассказывать.
И это "ёбаное желание" вернуло мозг Данте к любимой теме — идеи трахнуть Джейми. Множество фантазий закружило в голове, от чего яйца болезненно заныли.
— Да чего ты это так тщательно скрываешь? Просто ответь на долбаный вопрос!
— Или что? Расскажешь Трею? Вперёд. — Джейми махнула на дверь. — Иди, расскажи ему.
Наверное, Данте так и стоило поступить, но он понимал, что Трей выкинет её из стаи за то, что лгала о своей доминантной природе — в этой стае нет место обману. Когда Данте это осознал, ему совсем не понравилась мысль о том, что Джейми выкинут из стаи. Нет, до тех пор, пока он точно не узнает, почему она лгала. Она не была мстительной, вероломной личностью. Если она пытается сохранить в секрете истинный статус своей волчицы, то на это есть веская причина.
— Я не могу помочь, пока ты со мной нечестна.
Данте зарычал, когда Джейми надменно выгнула бровь.
— Попай [4], а я просила тебя о помощи?
Данте в два шага сократил между ними расстояние.
— Чёрт возьми, прекрати упрямиться и расскажи мне, — приказал он, представ перед Джейми в полной роли Беты. Вокруг него кружил аромат её возбуждения, смешивался с его запахом, приводя Данте в состояние опьянения. Упрямая, вызывающая, вспыльчивая женщина могла послать его приказ к чёрту и, да поможет Данте бог, он это находил адски сексуальным. Всё, что ему хотелось — раздеть её и жёстко трахнуть… в позе подчинения. Из-за этой женщины такой обычно железный контроль Данте превратился в тонкую бумажку.
— Ты же даже не осознаёшь своих действий, да?
Джейми дважды моргнула и своим замешательством полностью доказала теорию Беты. Она абсолютно не имела никакого понятия о том, что делала с ним, не имела понятия, как сильно Данте приходилось бороться с собой, чтобы не наброситься на неё и не изнасиловать. Если он сейчас же не покинет эту комнату, то за себя не ручается.
Напомнив себе все причины, по которым он не может её заполучить, Данте двинулся к двери.
— Джейми, не думай, что на этом всё и закончится. Я уже вчера сказал, что не перестану давить, пока ты мне всё не расскажешь.
Данте подумал о том, чтобы извиниться за произошедшее прошлой ночью, но он не сожалел… даже о том, что оставил на ней метку. Поэтому развернулся и стремительно направился на выход, пока снова не набросился на неё.
Пока Данте быстро уходил из комнаты, Джейми думала о том, что не видела более странного мужчины. Его самодовольство раздражало, но, чёрт возьми, и заставляло всё внизу живота сладко сжиматься. Придурок.
Несмотря на то, что Джейми распирало от любопытства о том, почему Шайя в таком состоянии, что выпивает залпом стакан водки, словно это холодная вода, она не подгоняла её к ответам, а просто сидела на барном стуле и терпеливо ожидала, когда Шайя сама заговорит. Почувствовав, что Джейми и Шайе нужно побыть немного наедине, Гейб увлёк Хоуп на танцпол.
— Знаю, что обещала тебе всё рассказать, но не уверена, что мне сейчас хочется говорить об этом, — в конце концов произнесла Шайя.
— А мне кажется, что стоит рассказать. Это съедает тебя изнутри.
На губах Шайи появилась печальная улыбка.
— То же самое сказал Маркус.
