Читаем без скачивания Скважина №9 - Дмитрий Резаев

– Я бы хотел узнать про наш «Дестер». Там мои марки.

– Малыш, твоего папу убили. Разве ты не знаешь об этом?

– Сержант, я предпочитаю слово «пропал».

Губы подростка задрожали, по щеке покатилась слеза.

– Там мои марки, – захныкал он.

Андроида разжалобить невозможно. Но Малыш точно знал, что полицейские машины запрограммированы на точные реакции на любые поведенческие шаблоны людей. Сейчас андроид должен был автоматически проявить жалость.

– Мы найдем ваш «Дестер» и твои марки.

– А где он?

– Угонщик изменил идентификационный номер. Сейчас «Дестер» движется в сторону Шандала. Уже отправлен перехват.

– Вы поймаете его?

– Можешь не сомневаться.

Мальчик пожал Рекарду руку. Абсолютно гладкую ладонь. Затем развернулся и стремглав бросился к выходу.

Рекард знал, что никакого перехвата не будет. «Дестер» со Смитом внутри будут просто отслеживать, контролируя ход событий, чтобы вмешаться в самый нужный для Эскадрона момент.

Смит остановил аэромобиль перед входом в небольшое частное кафе, которое располагалось на первом этаже типичного фермерского дома: трехэтажное асимметричное строение, с множеством башенок, балкончиков и пристроек. При желании здесь можно было и переночевать. Хозяин кафе, коренастый мужчина, неопределенного возраста с красным обветренным лицом, стоял у входа, привалившись спиной к косяку. Он равнодушно смотрел на городского пришельца. Смит вышел из «Дестера» и улыбнулся хозяину.

– Герц, – представился он, протягивая аборигену руку, – как поживаете?

– Смит, – ответил абориген, и Смит вздрогнул, – спасибо, живем помаленьку. Желаете перекусить?

– Очень.

– Только у нас тут банкоматов нет.

– Ничего страшного, – ответил Смит, едва удержавшись, чтобы не крикнуть: «Ну, вот и отлично!»

Они прошли через крутящиеся деревянные двери в полутемное, прохладное помещение. Посередине стоял длинный дубовый стол, по обе стороны которого тянулись деревянные лавки. У плиты суетилась безмолвная хозяйка в балахонистой одежде, состоящей из каких-то невнятных юбок, сорочек и платков. Она на обернулась и никак не дала знать, что заметила вошедших.

– Как насчет тушеной баранины и солянки.

– И салат из свежих овощей.

– Эй, – крикнул хозяин Смит женщине, – ты слышала?

Женщина едва повела плечами, что, вероятно, означало «да». Краем глаза Смит увидел висящие на дальней, торцевой стене крупнокалиберные охотничьи ружья. Браконьер? В лесах вокруг Шандала водилось много дичи, включая кабанов, оленей и лосей. Смит сел за стол. Хозяин поставил перед ним огромную миску с нарезанным толстыми ломтями хлебом. Через секунду рядом появилось блюдо с крупно нарезанными помидорами, огурцами и красным перцем. Все это сверху было присыпано зеленью и салатными листьями.

Смит снова покосился на ружья.

– Ты, часом, не из охотничьей инспекции, приятель? – спросил хозяин. В голосе его послышались угрожающие нотки.

– Нет, – честно ответил Смит.

– А то я лицензию просрочил. Колымага моя сломалась, в город никак выбраться не могу. А так у меня все в порядке, можешь не сомневаться.

– Да что ты суетишься, Смит, – Смит с удовольствием произнес свою фамилию, – я же сказал, я не из инспекции. Просто путешествую.

– Просто? – переспросил хозяин, и в глазах его заплясали огоньки угрозы. Женщина поставила перед Смитом тарелку с солянкой и швырнула ему деревянную ложку. Ложка отбарабанила веселый ритм и закрутилась вокруг своей оси. Смит взял ложку и погрузил ее в солянку. Хозяин пристально следил за каждым его движением.

Малыш вылез из сверхскоростного «Оптима», на котором его подвозила пожилая вдова Даглус, обеспеченная федеральной пенсией. Федеральной, приятель! Больше всего в своей жизни она любила детей и скоростную езду. Ей было семьдесят восемь, а она до сих пор участвовала в Национальных открытых гонках, а в этом сезоне четырнадцать раз из пятнадцати добралась до финиша, установив абсолютный рекорд. История Малыша про марки и пропавшего отца растрогала вдову до слез.

Ее «Оптим» был снабжен новейшими системами связи, которые она любезно предоставила в распоряжение Малыша. «Какой талантливый ребенок», – ахала она, наблюдая, как он справляется со сложнейшим оборудованием. Так Малыш узнал, что «Дестер» Смита остановился у кафе с непритязательным названием «Дары природы». Кафе гарантировало натуральную, здоровую пищу и ночлег.

Малыш помахал рукой доброй вдове и зашагал к сверкающему впереди «Дестеру». Его беспокоило только одно: почему андроиды не пытаются взять Смита? Но и эта загадка была для него по силам. Он шел и предвкушал, как утрет нос Хучу и станет наконец официально признанным лучшим Охотником Федерации. А такового не было уже десять лет с тех пор, как Крысы подстрелили Великолепного Марджа. Как в торжественной обстановке на Совете всем будет объявлено, что Одиночка отныне Лучший из Лучших. Этот статус давал ему главное: любой Охотник, получивший заказ, должен был сначала предложить его ему. Это, конечно, была пустая формальность – не каждый клиент в состоянии оплатить лучшего Охотника – но все-таки…

Обычное мальчишеское тщеславие.

Малыш осторожно подошел к «Дестеру» и осмотрелся. Обычное кафе. Дурацкое название. Но было в нем все-таки что-то странное. Что-то, что настораживало тонкое чутье Одиночки. Уж больно пустынное место выбрано для кафе… Конечно, это не в полном смысле кафе. Это всего лишь фермерский домик, в котором на первом этаже на всякий случай для редкого проезжающего оборудовано место для еды и ночлега. И все же. Дорога была не прямоезжая, основные трассы проходили далеко в стороне. Последняя чашка контроля вообще вне пределов видимости. Вряд ли небогатый фермер пошел бы на траты ради переоборудование первого этажа. Малыш медленно двинулся к крутящимся деревянным дверям.

Смит отодвинул в сторону пустую тарелку из-под солянки и непроизвольно облизнул ложку. Хозяин продолжал наблюдать за ним все так же пристально и неотрывно. Смит принялся за баранину. Отправил в рот первый кусок и замер. Бараниной здесь и не пахло. Это недоумение не ускользнуло от хозяина.

– Что? – спросил он, подавшись всем телом вперед.

– Странная баранина…

– Не нравится – не ешь, – буркнула от плиты хозяйка.

– Да нет, очень вкусно. Только… это не баранина.

– А что же?

– Не знаю, – растерялся Смит.

– Значит, говоришь, не из инспекции? – хозяин смотрел все более и более недобро. Хозяйка по-прежнему не оборачивалась, но теперь выпрямилась и напряглась. Лопатки утонули в спине, плечи расправились.

Дверь распахнулась, и внутрь вошел Малыш. Его быстрый взгляд из-под челки тут же нашел Смита. Еще один взгляд, и он оценил напряженность обстановки.

– Попить есть? – спросил Малыш, бесцеремонно усаживаясь за стол.

– А тебя кто звал? – огрызнулся хозяин.

– Никто, я сам пришел. Браконьеришь? – Кивнул Одиночка на стену.

Хозяйка резко развернулась. В воздухе мелькнул подол юбки.

– Руки на стол! – крикнула она. В руках у нее был видавший виды обрез какого-то неимоверного калибра.

– Ходют тут воры всякие. Только Смитов голыми руками не возьмешь!

Малыш заливисто захохотал:

– Это вы здорово придумали! Пришить нас, а потом за воров выдать. И много у вас трупов в подвале? Частенько проезжих-то на ножи ставите?

– Кончай их, Марго, – приказал хозяин жене.

– Хорошо тебе говорить «кончай», – в голосе Марго появились сварливые нотки, – а мене потом весь день кровь смывай. Она жирная, кровь-то! Не ототрешь за раз.

– Ну тогда выведем их на задний двор. А машину брат заберет. Третья за этот месяц.

– Лучше на запчасти. Приметная больно.

– Ого, да у вас тут целая семейная банда. Муж, жена, мужнин брат. Племянники небось подрастают?

– Встать! – гаркнула Марго голосом сержанта сверхсрочника.

Малыш медленно поднялся. Смит, как ни в чем не бывало, продолжал есть псевдобаранину, которая на самом деле была кабаном из федерального Шандольского леса.

– А ты чего расселся? – теперь голос Марго звучал неуверенно.

– Дяденька, тетенька, – заканючил Малыш, – отпустите меня, я только водички попить хотел.

– Эй ты! – крикнул хозяин Смиту. – Тебя что, не касается?!

Смит поднял правую руку вверх. Раздался треск рвущейся кожи. Со стены слетела винтовка «Сван» с укороченным стволом и послушно легла ему в ладонь. Смит аккуратно положил оружие рядом с собой на стол. Винтовка застыла у его локтя, как верный сторожевой пес. Хозяин удивленно заморгал глазами. Обрез в руках старухи задрожал.

– Мочи их прямо здесь! – взвизгнул муж Марго.

Марго нажала на спусковой крючок. Но выстрела не последовало. Не последовало даже щелчка, характерного для осечки. Она нажала еще раз. Ее сморщенный, пергаментный палец зарозовел от натуги. Снова никакого эффекта. Она надавила на спусковой крючок еще несколько раз. Ее движения от раза к разу становились все более истеричными. Наконец она сдалась и бессильно опустила обрез. Из ствола на пол посыпались пули. Одна за одной, словно десантники выпрыгивающие из самолета. Пули заплясали на полу, обрадовавшись, что их не будут расплющивать о посторонние предметы.