Впрочем почти сразу меняю взгляд на ситуацию. Возможно их прикрытие и было более сильным, но того одарённого, что был ближе к гранате, взрыв всё же достал — хорошо чувствую излучаемую им боль.
Пользуясь моментом, обрушиваюсь на его разум и почти сразу вскрываю его. Бесцеремонно вламываюсь внутрь. Выжигаю то, что делает его разумным человеком. Какие-то доли секунды и от вражеского бойца остаётся только пустая оболочка.
Глядя его глазами на склонившегося напарника, который достаёт из кармашка на тактическом поясе какой-то медицинский артефакт, внутренне усмехаюсь.
Использовать силу, в его нынешнем состоянии невозможно, я спалил всё, включая ядро тонкой части разума. Но взятый под контроль ублюдок в такой же экипировке, что и солдаты. С той лишь разницей, что в его случае отсутствует автомат.
Кладу пальцы его руки на рукоять ножа. А уже в следующее мгновение, всаживаю лезвие в глотку напарника. Проворачиваю. К такому его артефакты оказались не готовы — атака при максимально тесном контакте, да ещё со стороны союзника. Не уверен, какие именно настройки вкладывала в них Алейна, но даже я понимаю, что сложно заставить такую хреновину: и пули останавливать, и от обычного удара ножом прикрывать. Как не крути, второе куда сложнее распознать, как атаку.
Уловив гаснущее сознание второго одарённого, заставляю оболочку вытащить пистолет и пустить пулю себе в голову. Ни к чему оставлять свидетельства моих методов работы.
Переключаюсь на вторую группу, которая хоть и замедлилась из-за моего давления, но продвигается вперёд.
По разуму неожиданно прокатывается волна тепла — вот и тонкие вибрации от убийства двух одарённых.
Концентрируюсь на солдатах сопровождения и через несколько мгновений их разумы практически одновременно поддаются. Повторяю фокус — сигнал об остановке движения и две летящие назад гранаты.
На этот раз всё проходит даже удачнее — ранения получают оба одарённых. Вскрываю их сознания и яростно рву в клочья содержимое, наслаждаясь болью ублюдков. Что такое, сукины дети? Не нравится, когда вас вот так жестоко убивают? А мне значит, всё пришлось бы по душе, так?
Возможно я говорю это вслух — до конца не уверен. На разум уже начинают накатывать волны зашкаливающей агрессии. С одной стороны, это приводит к вспышкам силы, которые по своей мощи в разы превосходят мой средний уровень. Но с другой — значительно ухудшается мой самоконтроль.
Теперь группы на лестницах. Кто является слабым звеном, я уже понимаю, так что сразу сосредотачиваюсь на ментальной защите бойцов сопровождения. Не знаю, за каким хером они вообще их отправили? Учитывая, с кем именно придётся иметь дело, было бы логичнее сформировать штурмовую группу из одних одарённых.
Один готов. Имитирую скольжение ноги по ступени, а потом просто падаю на идущего сзади одарённого. Прежде чем тот успевает что-то понять, взрывается зажатая между двумя телами граната, отправляя обоих на тот свет.
Вот второй оказывается поумнее. Как только его солдат выкидывает непонятный фортель, сразу же пускает в ход силу, впечатывая парня в стену. Мгновение и тот превращается в мешок мяса с переломанными костями и раздавленными внутренностями.
Ладно. Посмотрим, на что годится твоя собственная ментальная броня, ублюдок.
Странно, но мне даже не приходится всерьёз напрягаться. Стоит сосредоточиться, как защита цели разваливается надвое, и я вторгаюсь в разум очередного противника.
На этот раз не спешу его убивать. Вместо этого вытаскиваю из памяти те части, что связаны с командованием этой операции и средствами связи. О том, кто дал отмашку атаковать нас, выяснить не выходит — этот одарённый является обычным членом отряда. Как выясняется, их командир был в той группе, которую я уничтожил первой.
Со связью везёт больше — если не считать рации, у этого паренька есть с собой телефон для экстренной связи со штабом. Кто именно там ответит, и кто вообще стоит во главе, он не знает. Но точно знает, для чего именно требуется телефон.
Достав его руками трубку, звоню. Объясняю, что мол старший офицер мёртв, половина отряда полегла, но основные цели благополучно уничтожены. Все второстепенные тоже мертвы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не сказать, что это даст большой выигрыш во времени. Если Первая служба хотя бы немного знает своё дело, они всё проверят и перепроверят, как только группа выйдет из здания. Но в нашем случае даже десять минут форы — уже неплохо.
Докладываю то же самое по рации мужчине внизу. Закончив говорить, слышу его голос.
— Ты это ловко придумал. Но не слишком умно как по мне. Надо признать, ты вообще не слишком то умён, мальчик. Мог бы спокойно жить и жить, а вместо этого ввязался вот в такое дерьмо.
Менталист. Причём, явно неплохой, раз я не почувствовал его действий. Твою же, сука, мать! То есть, на базе он в теории тоже мог всё это время быть. Да и по городу тоже вполне мог следовать за мной. С учётом артефактов Алейны, раньше я бы его не заметил.
Не сдержавшись использую голос подконтрольного одарённого, чтобы рявкнуть.
— Вы как будто слишком умны? Сунулись в логово тигра, не прихватив с собой ружей.
Уши взятого под контроль человека Алейны улавливают тихий смех.
— Не самая плохая метафора, парень. Пожалуй стоит её запомнить. Только вот насчёт ружей ты ошибаешься. Мы их захватили. А теперь извини, время для плана “Б”.
Хмыкнув про себя, обрушиваю удар за ударом на его ментальную броню, но этот выродок защищён куда лучше остальных. Логично — его прикрывает не только артефакт, но и собственные способности.
Беру под контроль персонал в холле, бросая его в атаку, но бесполезные идиоты дохнут, едва двинувшись с места. А вот в сознание его сопровождающего из числа обычных солдат, я пробиться не успеваю — слишком быстро они покидают здание.
Стоп. А это что такое? Встревоженные сознания, мысли о смерти и убийствах, ощущение ответственности. Полиция? Какого хера?
Следом за обычными стражами правопорядка, чувствую разумы одарённых. Нет, пожалуй это всё же не полицейские. Скорее уж пожаловали безопасники.
Ещё несколько десятков сознаний. Сразу несколько групп одарённых. Подлетающие к зданию госпиталя вертолёты. Что они собрались делать? Бросить всё это в бой? Согласен, нагрузка будет немаленькой, но я всё равно перебью весь этот сброд. Атаковать Мастера Разума вне категорий на такой позиции — безумие. Особенно, если вспомнить, что теперь мои способности несколько изменились.
Новая пачка разумов. На этот раз почти одни одарённые. И если я верно понимаю, это военные. Шестнадцать человек, обладающих силой. Ни одного слабее пятой категории.
Ещё пара вертолётов. Итого, их уже пять. Нахера столько? Думают, что я дам им выйти на позицию, откуда можно произвести прицельный снайперский выстрел? Или собрались бить по госпиталю ракетами?
Автомобили подъезжают один за другим, а оттуда вываливаются как обычные люди, так и одарённые. Последних я насчитал не меньше сорока — крайне серьёзная сила.
Пытаясь понять, как именно Алейна хочет вынудить командование всей это разносортицы, отдать приказ о моей ликвидации? И не сразу понимаю, что меня отвлекает какая-то странная вибрация.
Чуть выждав решаю на всякий случай вынырнуть из “чертога”. А оказавшись в реальности, понимаю, что это всего лишь телефон. Поморщившись, вытаскиваю его из кармана. Мгновение смотрю на неизвестный индийский номер. После чего клацаю по кнопке ответа и подношу аппарат к уху.
Глава XI
Приложив телефон к уху, жду. Пару секунд на том конце провода молчат. Потом слышится осторожный голос.
— Тео?
Тембр слегка искажён помехами. То ли такое херовое качество у связи, то ли рядом пытаются развернуть глушилки сигнала. Но я узнаю звонящего. Сай Нго. Руководитель Гуйанчайена, который не смог ничего сделать и просрал ситуацию.
— А кто же ещё? Извини, но у меня нет времени.
Разводить долгие хороводы с расшаркиванием и соблюдением этикета, сейчас не хочется. Не тот настрой и совсем не те обстоятельства.
