огнем. Те тут же занялись начав потрескивать.
— Такими темпами ты у меня всю рыбу вытянешь, — улыбаясь, сказала Катерина и бросила на пол еще одну рыбешку.
Кот благодарно мурлыкнул и с аппетитом принялся трепать лакомство.
Глава 5. Амулет четырех стихий
Свежий утренний ветерок влетал через окно и игрался, плавно покачивая, с прозрачным балдахином королевского ложе. Огненный диск в небе старательно освещал город. Элизабет открыла глаза и сладко потянулась. Спать на королевской перине ей пришлось по вкусу. Не то чтобы прежняя ее кровать была плоха, но в сравнении она явно проигрывала. Несмотря на вчерашний день, самочувствие было прекрасным, как и настроение, и это определенно заслуга хорошего сна. При свете дня комната заиграла другими красками. Резная, позолоченная мебель не могла не радовать глаз. Стулья с округлыми спинками были оббиты бирюзовым бархатом и смотрелись просто шикарно в сочетании с небольшим дубовым столом. Вспомнив про вторую комнату, которую из-за темноты осмотреть не удалось, Элизабет впрыгнула в тапочки и поспешила туда. Дверь с тихим стоном отворилась и девушка ахнула не сдержав восторга. Таинственное помещение оказалось королевской гардеробной. Вот уж где ощущалась роскошь городской жизни. Состоял гардероб из двух зон, в каждой из которых было зеркало в рост, шкафы и полки.
Похоже, что одна сторона — правая принадлежала королеве, так как на деревянных стояках висело множество платьев, в то время как противоположная принадлежала королю, где на таких же "вешалках" красовались мужские комплекты одежды. Шкафы со стороны королевы были полны обуви. Туфли самых разных моделей и цветов. На открытых полочках аккуратно лежали разнообразные украшения: золотые подвески с брильянтами, роскошные увесистые серьги, изящные браслеты и перстни. Это был поистине райский уголок для любой женщины!
В конце комнаты висел прозрачный тюль, прикрывающий выход на округлый балкон, на который Элизабет невольно вышла. Вид с него открывался умопомрачительный. Тот самый сад, по которому так любила гулять королева, был как на ладони. За стеной стройно толпились крыши городских домов и даже озеро за городом было как на ладони. Ведьма ахнула от пейзажа. Тут же захотелось прогуляться по саду, а когда ещё появится такая возможность? Она вернулась в комнату полную одежды и подойдя к зеркалу ужаснулась. Нужно было срочно привести себя в порядок. Королева просто не могла себе позволить разгуливать в таком виде.
Подобрать платье и туфли было полбеды. Расчесать спутавшие после сна волосы оказалось куда сложнее.
Некоторое время спустя Элизабет стоя напротив зеркала любовалась собой. Делала реверанс улыбаясь отражению, крутилась вокруг своей оси осматривая взлетающие полы легкого, ситцевого платья с открытыми плечами. Выставляла вперёд изящные, белые ноги со светло-бежевыми туфлями на небольшом каблуке. Наряд ей очень нравился, он грел ее девичье сердце, радовал взор, даром в отражении на нее смотрел другой человек. С этим нюансом было сложнее получать удовольствие от простых женских радостей, но разве она за этим прибыла в замок? Лицо в отражении посерело.
— Не забывай для чего ты здесь, не забывай, — напомнила ей подруга из зеркала.
Так то оно так, только вот не щеголять же ей как провинциалке с опушки леса — нужно соответствовать. Отражение снова улыбнулось и заметно повеселело. Элизабет склонилась к зеркалу и собрала волосы на затылке, закрепила золотым гребешком с разноцветными камнями. Подобрала серьги и подвеску, снова полюбовалась собой, или все же Катериной, в зеркале.
— Пожалуй, к этой маленькой груди будет сложно привыкнуть, — буркнула вслух ведьма и беззаботно хихикнула.
Образ королевы был завершён по ее мнению, но чего-то все же не хватало. Элизабет окинула взглядом комнату в поисках этого чего-то, задумчиво покусывая губы. Вот же оно, лежит на шелковой подушке переливаясь в лучах утреннего солнца — маленькая изящная корона, инкрустированная множеством драгоценных камней. Элизабет поддела ее и опустила на свою, Катерины, голову. Именно этого и не хватало по ее мнению, но по какой причине такой важный атрибут власти пылится в гардеробной? Элизабет попыталась вспомнить видела ли она это прекрасное королевское украшение на подруге в моменты их незабвенных встреч в хижине, ответ отрицательный. Иначе корона досталась ей с прочими вещами. Почему? Она не знала ответ на этот вопрос, а посему вернула корону на алую подушечку, не без сожаления конечно. На том она закончила приготовления и направилась в тот чудесный сад, что лицезрела с балкона.
Вид королевы впервые за многие годы восхищал слуг. Практически ни один человек в замке не мог пройти мимо, не сказав, как хорошо она выглядит. По началу ведьма краснела от каждого комплимента и кротко благодарила в ответ, но в какой-то момент ей даже начало надоедать чрезмерное внимание, к которому определенно нужно было привыкать.
Элизабет направлялась к дверям, но не успела улизнуть из замка без ведома Батора. У самого выхода рыцарь настиг ее.
— Доброе утро, Ваше Величество. Замечательно выглядите.
— Двадцать семь… — буркнула Элизабет себе под нос.
— Что, простите?
— Да нет, ничего. И вам доброе утро.
— Вы куда-то собрались идти? — любезно поинтересовался рыцарь.
— Я хотела немного осмотреться в саду, а что? Разве королеве запрещено ходить куда захочется?
— Нет. Разумеется, вы можете делать все, что вам вздумается. Просто я не хотел, чтобы вы пропустили завтрак. Мариэн испекла чудесные булочки, те самые с орехами и корицей, как вы любите.
Ужин не задался и, подумав о еде, Элизабет услышала обиженый вопль желудка. С другой стороны ей не терпелось побывать в том прекрасном месте, которое так любила Катерина.
— Я буду завтракать в саду, если вы не возражаете.
— Конечно нет. Я распоряжусь, чтобы еду принесли туда. Не заблудитесь. Сад очень большой.
Выйдя во двор, ведьма с восхищением осмотрела статую грифона. Вчера, по какой-то причине, она вообще ее не заметила. Быть может, изобилие внимания со стороны чужих людей выбило ее из колеи. Может, в целом тяжелый день.
Она ходила кругами, рассматривая творение скульптора и вдыхая сладкий аромат роз, растущих вокруг. Затем направилась в сад, который притягивал своим величием.
Словно бабочка она порхала с улыбкой на лице меж деревьев и огибая садовников, которые с улыбкой на лице провожали ее взглядами.
