Сюзанна повернула к дому, пробираясь сквозь толпу на площади. Внезапно Салли Брайт яростно схватила ее за рукав.
— Мисс Финч, пожалуйста!.. Мне нужна ваша помощь! Мама вне себя!
— Что случилось? Малышка Дейзи заболела?
— Нет-нет, это из-за Руфуса и Финна. Негодяи! Они собираются записаться добровольцами в милицию лорда Райклифа.
— Но они слишком молоды, — заметила Сюзанна. — Им нет даже и пятнадцати.
— Да, знаю. Но братья собираются солгать и сказать, что они соответствуют требованиям. И кто сможет их остановить? — Девушка покачала головой, и ее белокурые локоны тревожно подпрыгнули. — Только представьте Руфуса и Финна, которым выдали мушкеты. Да это прямо-таки… Предзнаменование Судного дня. Мама не знает, что делать.
— Не переживай, Салли. Я поговорю с лордом Райклифом.
Она поискала Брэма в толпе. Высокий, крупный, одетый в красное — его не трудно было найти. Да, вот он, наблюдает за мужчинами, расставляющими столы. Это были возницы экипажей, которых она видела вчера.
Оставив Салли на площади, Сюзанна приблизилась к нему.
— Лорд Райклиф…
Он собрал пачку бумаг и отвел ее в сторону.
— Мисс Финч, разве вы не должны быть… где-нибудь еще? Что там у вас сегодня по расписанию?
— Сегодня воскресенье. У нас нет никакого расписания на этот день. Но я буду рада оставить вас в покое, после того как поговорю.
Он пронзил ее взглядом.
— Я думал, что мы заключили соглашение… Я держу своих мужчин подальше от ваших леди, а вы держитесь на расстоянии от меня, разве не так? Вы не соблюдаете правила, мисс.
— Прервем сделку на минуту. Только один раз.
— Только один? — Он презрительно фыркнул, перебирая бумаги. — А сейчас, в церкви?
— Хорошо, дважды.
Он сложил бумаги и пронзил ее взглядом.
— Вы вторгались в мои мысли, по крайней мере, полдюжины раз за вчерашний вечер. Когда я не сплю, вы продолжаете появляться передо мной. Иногда вы едва одеты. Вы можете найти этому какое-нибудь оправдание?
— Но я… — Сюзанна смутилась. — Я не стала бы появляться…
Идиотский ответ.
— Гм… — Он в задумчивости посмотрел на нее. — Не стали бы… если бы что?
Сюзанна сдержала возглас раздражения. Он пытался отделаться от нее хамским образом. Осторожность советовала ей уйти, но совесть не позволяла сдаваться. От нее зависело спокойствие женщин семьи Брайт.
— Мне нужно поговорить с вами о близнецах Брайт, — сказала она. — О Руфусе и Финне. Их сестра сказала мне, что они собираются стать добровольцами, но вы не должны им позволить.
Брэм изобразил удивление.
— Ах, не должен?
— Они слишком молоды. А если они скажут вам иное, то солгут.
— Почему я должен поверить вам, а не им? Я собираюсь сформировать милицию, и мне нужны все добровольцы, каких я только смогу собрать. Мисс Финч, я дал вам слово относительно вашего отца — и все. Что же касается милиции, то я буду принимать решения сам, без вашего участия. Довольствуйтесь управлением всеми женщинами деревни, а я буду присматривать за мужчинами.
— Но Руфус и Финн еще мальчики.
— Если они присоединятся к милиции, я сделаю из них мужчин. — Брэм осмотрел толпу. — Мисс Финч, я собираюсь обратиться к добровольцам. Если вы не хотите вступить в милицию, то вам лучше удалиться с площади и присоединиться к дамам. Именно там ваше место.
Не зная, как выразить свое возмущение, Сюзанна сделала реверанс и отступила.
— Как скажете, милорд.
— Ну что? — спросила Салли. — Он уступил здравому смыслу? Он согласился?
— Не думаю, что этот человек вообще когда-нибудь уступал здравому смыслу. — Сюзанна в раздражении расправила перчатки. — Но не переживай, Салли. Я заставлю его согласиться. Мне только нужно позаимствовать несколько вещей из магазина.
Как только Брэм оказался в центре внимания, он решил выкинуть женщин — всех женщин! — из головы. Оглядывая толпу, он увидел нескольких парней, которые были так же молоды, как и близнецы. Он отметил также безнадежно старых, седых и беззубых. Заметил и горстку рыбаков и фермеров, которые вполне подходили по возрасту. Был тут и кузнец, делающий украшения — он стоял около викария. А из кухни кондитерской вышел Фосбери, еще не снявший передник и весь обсыпанный сахарной пудрой.
Брэм стиснул зубы. Вот из этих якобы мужчин он должен создать безукоризненно подготовленную боевую силу. Или — конец его военной карьеры. Тогда он останется в Англии — побежденный, хромой, бесполезный, жалкий… Да-да, побежденный во всех отношениях.
— Доброе утро вам всем! — сказал Брэм, повысив голос, чтобы все его услышали. — Большинство из вас знает, что я Райклиф. Древний титул был восстановлен и передан мне, и теперь я здесь для того, чтобы укрепить и защитить замок. В связи с этим я призываю мужчин взять в руки оружие. Мне нужны здоровые мужчины в возрасте от пятнадцати до сорока пяти лет.
Брэм ненадолго умолк, потом вновь заговорил:
— Пусть все вспомнят, что Англия находится в состоянии войны. Поэтому мне нужны солдаты — храбрые мужчины, готовые сражаться. Если среди вас есть мужчины, желающие бросить вызов врагу, пусть выйдут вперед. Если тут есть мужчины, которые хотят использовать силу, данную Богом, чтобы послужить благородному делу, пусть они выйдут, пусть докажут, что они настоящие мужчины.
Брэм снова сделал паузу, ожидая услышать возгласы одобрения.
Но ответом ему было молчание. Весьма благожелательное, но все же молчание.
Что ж, пафосные речи никогда не были сильной стороной Брэма, однако у него оставался еще один неоспоримый аргумент. Он оправил мундир и объявил:
— Тренировка и обучение продлятся месяц. Униформа, огнестрельное оружие и прочее — все это будет предоставлено. И — внимание! Будет и жалованье. Восемь шиллингов в день.
Последние слова подполковника вызвали живейший интерес. Ведь восемь шиллингов — это было больше, чем плата за полную рабочую неделю для большинства собравшихся на площади.
Шепот восторга прокатился по толпе, и несколько мужчин вышли вперед.
— Становитесь в строй, — сказал им Брэм. — Лорд Пейн вас зарегистрирует, а капрал Торн снабдит всем необходимым.
Возникло подобие давки, когда мужчины бросились к столу регистрации. Но Финн и Руфус Брайт в результате оказались первыми.
Брэм тотчас присоединился к своему кузену, став у стола. А тот сказал:
— Имя…
— Руфус Рональд Брайт.
— А я — Финеас Филипп Брайт.
Колин тут же записал имена.
— А дата рождения…
— Восьмое августа, — ответил Финн, покосившийся на брата. — Тысяча семьсот девяносто во…
