Ее плечи трепетали под его руками, а его сердце гулко стучало.
— Семнадцать дюймов, — произнес наконец Брэм.
Затем он измерил длину ее руки, после чего приказал:
— Выпрямитесь, Финч.
Как только она расправила плечи, он положил один конец ленты ей на затылок, прямо над воротником. Затем протянул узкую полоску сантиметра вдоль ее спины, касаясь каждого позвонка, и опустился прямо к округлостям ягодиц. И тут же послышался ее протяжный вдох, болью отозвавшийся в его паху.
— Двадцать шесть дюймов для длины мундира, — объявил Брэм. И тотчас оттянул полу своего мундира, надеясь, что никто не заметит, что его собственные размеры увеличились в одном месте на несколько дюймов (эта сцена была настолько возбуждающей, что он совсем забыл о боли в колене). — Ко мне лицом, Финч.
Сюзанна выполнила поворот кругом медленно и чувственно — как если бы они танцевали.
— Руки вверх! — приказал Брэм. — Теперь я измерю объем вашей груди.
Глаза девушки вспыхнули, и она, скрестив руки на груди, заявила:
— Полагаю, я и так знаю свой размер. Тридцать четыре дюйма.
Брэм глухо пробормотал:
— Что ж, прекрасно.
Черт, как же он хотел снова почувствовать под собой это тело. Как он тосковал по нему!
— Мы закончили? — спросила Сюзанна, надевая куртку.
— Теперь — оружие, — сказал Брэм, изо всех сил стараясь вернуть себе самообладание. — Я должен выдать вам мушкет, мистер Финч.
Он выбрал мушкет и показал его девушке.
— Вот видите? Пуля стреляет из вот этого ствола, понимаете? А в центре, вот тут — спусковой механизм. А другой конец нужно упереть в плечо. Вот таким образом.
— И все? Очень интересно… — Сюзанна потянулась за оружием. — Можно?
— Помедленнее. — Брэм шагнул к девушке. — Я покажу вам, как держать его.
— В этом нет необходимости. — Она улыбнулась. — Ваши инструкции были такими четкими…
И затем подполковник, а также Торн, Колин и все население Спиндл-Коув — все они наблюдали, как Сюзанна Финч, установив оружие на предохранительный взвод, засыпала немного пороха на полку, потом высыпала оставшуюся часть порохового заряда в ствол и забила его внутрь с помощью шомпола.
Брэм и раньше видел, как солдатские жены чистили и собирали оружие своих мужей. Но он никогда не был свидетелем ничего подобного. Сюзанна не просто знала правильную последовательность — она понимала детали. Эти женские руки в перчатках двигались уверенно и вместе с тем с волнующим изяществом. И Брэм почувствовал, что уж теперь его мужское орудие возбудилось настолько, что достигло размеров ружейного ствола.
Она вскинула мушкет на плечо, взвела курок и выстрелила холостым патроном. Оружие сильно отдало в плечо, но она даже не вздрогнула.
— Как вы полагаете, я правильно уловил суть? — спросила Сюзанна, опуская мушкет.
«Замечательно!» — мысленно воскликнул Брэм. И с трудом подавил желание зааплодировать. Он не засекал время, но предположил, что Сюзанна потратила на все не более двадцати секунд. Возможно, всего лишь пятнадцать. А ведь среди хороших стрелков бывали и такие, которым не хватало пятнадцати секунд, чтобы зарядить ружье и выстрелить.
— У кого вы этому научились?
— У моего отца, конечно. — Сюзанна пожала плечом. — Ведь большинство мужчин узнают подобные вещи от своих отцов, не так ли?
Да, большинство… мужчин. Сам Брэм узнал все о стрельбе от своего отца. Он попросил у отца охотничье ружье в подарок, как только научился говорить. И он всегда искал повод, чтобы научиться у него меткой стрельбе… Теперь эти уроки были одними из самых светлых его воспоминаний. Но интересно, как было с Сюзанной? Сидела ли она на подобных уроках рядом с сэром Льюисом? И если да, то как все это у них происходило?
— Может, хотите увидеть, как я примыкаю штык? — спросила девушка.
— В этом нет необходимости, — пробурчал Брэм.
Он прекрасно понимал, что оказался в глупейшем положении. Решил подшутить над девушкой, разрешив ей участвовать в игре «я мужчина», а подшутили над ним самим. Потому что Сюзанна оказалась его самым перспективным рекрутом. И ему захотелось наказать ее, позволив ей завербоваться.
Но она будет слишком серьезной помехой. Помехой для всех мужчин, а для него, Брэма, тем более. Проводить с ней весь день, когда она будет в этих облегающих бриджах? Ведь он не сможет тренировать свой личный состав, не отвлекаясь на нее. А еще следовало быть решительным и строгим… Так что придется ему так или иначе уволить ее с действительной службы. Но как именно?
И тут его осенило — он нашел ответ.
— Есть еще одно, мисс… мистер Финч. Еще одно требование к добровольцам.
— Правда? И какое?
Брэм повернулся к сидевшим чуть поодаль дамам.
— Леди, я должен обратиться к вам за помощью. Мне нужно, чтобы каждая из вас нашла ножницы и как можно скорее принесла их сюда.
Женщины переглянулись. Затем возникла небольшая суматоха, когда они побежали в «Рубин королевы», чтобы перевернуть вверх дном свои туалетные столики и шкатулки. Подобным же образом было перерыто складское помещение «Всякой всячины».
Когда были найдены, по-видимому, все доступные ножницы и все дамы были вооружены ими и собрались на площади, вперед вышла Салли Брайт.
— А что вы собираетесь с ними делать, лорд Райклиф? — спросила девушка.
— Воспользоваться ими, — ответил Брэм. — В моей милиции у всех добровольцев должны быть короткие волосы. Сзади — над воротничком. И по бокам — над ушами.
Он посмотрел на Сюзанну. Та побелела как мел, и с ее лица исчезли веснушки.
Повернувшись к рекрутам, подполковник взмахнул рукой.
— Итак, леди нашли себе оружие. Мужчины, выберите себе леди.
Женщины снова переглянулись. Мужчины же, ошеломленные, отступили. Впрочем, в некоторых парах не приходилось сомневаться. Одна из женщин, судя по всему, миссис Фосбери, взяла мужа за воротник, потащила к пню и, усадив, стала щелкать над его головой ножницами. Но мужчины и женщины, не состоявшие в браке, стояли в полной тишине, стояли так, как будто ждали приказа самого Господа.
Брэм повернулся к своему кузену.
— Разве не ты всегда открываешь бал? Сделай это и сейчас.
Колин поморщился и проворчал:
— Но я не волонтер…
— Зато ты в долгах, поэтому вынужден мне подчиняться. У тебя нет выбора, ясно?
Колин медленно встал, сбрасывая жилет.
— Ладно, хорошо. Как скажешь. Итак, я первый выбираю леди. — Он сделал шаг вперед, широким, театральным жестом снял шляпу и опустился на одно колено перед Дианой Хайвуд. — Мисс Хайвуд, не будете ли вы так любезны?..
