— Мы должны возвращаться в деревню.
Она решительно поднялась на ноги, стряхнула траву с юбки и аккуратно сложила свою индийскую шаль.
Вайолет тут же возразила:
— Но, мисс Финч, мы еще не достигли…
— Сегодня мы прошли довольно много, — перебила мисс Хайвуд.
Все дамы молча встали, завязывая ленты шляпок и готовясь идти домой.
— Ну, что скажете, мисс Финч? — Кейт улыбнулась, услышав барабанную дробь. — Интересно, сколько раз он заставит их пройти туда и обратно?
Сюзанна скорее всего не смогла бы назвать Кейт точную цифру, но она знала верный ответ:
— Пока они не научатся делать все правильно.
— Они никогда не научатся, — пробормотал Торн. — Все они чертовски безнадежны.
Брэм тихо выругался. Он потратил весь вчерашний день, пытаясь научить этих мужчин маршировать по прямой. Когда же они собрались во вторник утром, он решил упростить задачу. Никакого строя — просто маршировать в определенном ритме. Левой, правой, левой…
Но маршировать гораздо легче с барабанщиком, который мог бы задавать ритм, а Финн Брайт, казалось, родился без чувства ритма. Не говоря уже о пронзительных визгах флейты Руфуса.
Несмотря на все это, им так или иначе удалось преодолеть расстояние от замка Райклиф до крутых утесов у другого конца бухты.
— Скажи им, чтобы расслабились, — приказал Брэм Торну. — Посмотрим, смогут ли они просто… постоять некоторое время, не упав на задницу.
Брэм и сам отчаянно нуждался в отдыхе. Он осмотрел бухту. Замок находился довольно далеко, а он не привел с собой коня…
— Так это и есть шпиндель?
Колин, прищурившись, посмотрел на скалу при входе в бухту. Она была очень высокой, с округлой шишковидной вершиной.
— Да, наверное.
Колин презрительно фыркнул.
— Теперь понятно, почему такое название придумано высохшей старой девой. Ни один мужчина и ни одна женщина даже с минимальным опытом, взглянув на эту скалу, не назовет ее «шпинделем».
Брэм тихо вздохнул. Сегодня юмор кузена выводил его из себя. Да еще и боль в ноге… Казалось, вся нога пульсировала от боли, и он даже не был уверен, что сможет вернуться в замок. Нет-нет, он это сделает! Он приведет всех домой и не поморщится от боли.
«Боль — это хорошо», — сказал себе Брэм. Боль сделает его более сильным. В следующий раз он устроит марш-бросок еще дальше, а нога будет болеть чуть меньше.
И тут он увидел яркое мелькание внизу.
— Что это? — спросил Брэм.
— Ну, я уже давно без надлежащей практики, — ответил Колин, — но похоже, что леди.
Кузен был прав. И Брэм был уверен, что узнал высокую стройную фигуру, шагавшую вдоль берега. Потом дамы остановились, сняли свои шляпки и шали и развесили их на ветвях кривоватого низкого дерева. Как только они сняли головные уборы, Брэм увидел золотисто-красное пламя. Он узнал бы эти волосы где угодно.
Через некоторое время дамы вновь зашагали вдоль галечного берега и вскоре исчезли из виду.
— Как ты думаешь, что они там делают? — спросил Колин.
— Сегодня вторник, — сказал Брэм. — Значит, они купаются в море. — По понедельникам — загородные прогулки. По вторникам — морское купание. По средам вы найдете нас в саду…
Что ж, среда давала ему надежду. Возможно, завтра у него наконец-то появится шанс избежать Сюзанны Финч с ее чувственностью, сводящей его с ума… О Боже, он не мог не думать о том, что сейчас, где-то совсем рядом, она погрузилась в воду.
Близнецы Брайт отложили барабан и флейту и присоединились к мужчинам, стоявшим на краю утеса.
— Бесполезно пытаться что-нибудь увидеть отсюда, — сказал Руфус. — Они прячутся, когда переодеваются в купальные костюмы.
— Купальные костюмы?
Брэм фыркнул.
— Если хотите рассмотреть их получше, спуститесь по тропинке чуть ниже горного хребта, — сказал Финн, указывая на конусообразный мыс. Когда Брэм с удивлением приподнял бровь, щеки мальчика вспыхнули румянцем. — Ну… так говорят. Я слышал от Руфуса.
Брат-близнец тотчас ударил Руфуса локтем в бок. А Брэм попросил:
— Расскажи мне об этой тропинке.
— Вон там, — указал Финн, — были ступеньки, выдолбленные в песчанике пиратами во времена нашего дедушки. Когда-то во время отлива по ним можно было подниматься от моря до самого утеса. Теперь там тропинка, потому что ступени разрушены. Но спуститесь немного вниз, и откроется самый лучший вид на бухту.
Брэм нахмурился.
— А ты уверен, что никто не сможет подняться на самый верх? Ведь шпионы или контрабандисты могут представлять реальную угрозу. — Он повернулся к добровольцам-рыбакам. — Вашими лодками можно воспользоваться? Я хотел бы взглянуть на этот утес с воды.
К нему бросился викарий.
— Но, милорд…
— В чем дело, мистер Кин? Ведь сегодня достаточно погожий день…
— Леди купаются, милорд. — Кин утер рукавом покрасневшее лицо. — Мисс Финч не понравится подобное вторжение.
Брэм поморщился.
— Мистер Кин, задача милиции заключается в том, чтобы защищать мисс Финч и всех жителей Спиндл-Коув от нежелательных вторжений. А что, если сейчас появится французский фрегат, держащий курс на эту бухту? Или американский капер? Вы полагаете, что они отложат вторжение только потому, что сегодня вторник? Может, вы собираетесь отложить борьбу с ними только потому, что дамы купаются в море?
Кузнец поскреб шею и пробормотал:
— Если какой-нибудь капитан будет настолько глуп, что возьмет курс на эту бухту, все мы будем бездельничать и просто наблюдать, как его судно разобьется о скалы.
— Здесь не так много скал.
Брэм взглянул вниз. Прямо под ними, у края аквамариновой воды, на берегу лежали несколько валунов. Приличного размера лодка могла бы легко пройти там прямо до края утеса.
— В любом случае, — сказал Фосбери, — сегодня на горизонте нет никакого французского фрегата. И американского капера тоже нет. Так что оставим дамам их частную жизнь.
— Частную жизнь? — эхом отозвался Брэм. — Какая еще частная жизнь? Вы все стоите здесь и смотрите на них с вожделением, в то время как они резвятся и ныряют словно русалки.
Конечно, он, Брэм, был не лучше остальных. Все мужчины молча стояли, наблюдая за дамами — теперь они одна за другой подошли к воде и быстро погрузились в нее. Над водой торчали только головы. Брэм сосчитал их. Одна, вторая, третья… Всего их оказалось одиннадцать, а мисс Финч, легко узнаваемая по цвету волос, была двенадцатой.
И Брэм вдруг понял, что был бы рад поплавать прямо сейчас. Он почувствовал, как вода окружает его, такая прохладная и чувственная… И представил Сюзанну, плавающую рядом с ним в мокрой прозрачной сорочке и с великолепными распущенными волосами.
