я еле держался, чтобы не развеселиться в голос. И лишь за дверью, до меня дошло, что батончик то, я и забыл!
«Ладно. До звонка еще десять минут. Думаю, успею…» – Кивнув своим мыслям, я устремляюсь к своему схрону с этой «сладкой радостью». Причем «Сладкой радостью» – в прямом смысле, ибо эти детские батончики именно так и называются.
POV Вессира.
Я молча смотрела на закрытую дверь, в которую только что вышел Шейд. Ожидая от него все что угодно, вплоть до скандала, я была искренне шокирована подобной реакцией. С детства меня воспитывали держать эмоции в себе, показывать лишь то, что необходимо, не больше. Меня учили держать инстинкты под жестким контролем. Говорили, что для сохранения чести и возможности найти хорошего мужа, нельзя показывать себя настоящую.
Но Шейд… с самого начала он был собой. Был настоящим. Искренне смеялся, грустил, ругался и переживал… все это было настоящим. А в окружении ребят, он становится еще более раскрепощенным. Шутки приобретают больший смысл, а сам он позволяет себе откровенно дурачится. Каждый день он проживает так, словно это его последний день. И это видно.
Может быть, с ним что-то случилось? Возможно, он был на грани смерти, но выжил. На Тайтоне это вполне могло произойти. И если да, то это многое объясняет. Но… но почему он так легко отнесся к моему срыву?! Я же сама опозорилась и чуть не опозорила его на весь Храм, а он… только рад!
Но… но мне вправду было очень весело. Возможно… именно этого мне и не хватало? Возможности быть собой? Не бояться показать себя, не бояться быть осужденной со стороны.
Вдруг на глаза попался тот батончик. Странно. Вроде он для детей, а Шейд все время с ними. Мама говорила, что подобные закуски не должны стоить моего внимания. Уже не должны. Хм… из интереса подтягиваю батончик к себе, после чего внимательно обнюхиваю. Ничего такого нет. Запах приятный, сладковатый.
Пробую откусить и тут же замираю.
- М-м-м-м… – Ой, а как вкусно-то! Тает прямо на языке. То-то Шейд так на них налегает. У тогрутов же, как и у Катаров ужасно чувствительные вкусовые рецепторы, особенно это относится к кислым и сладким продуктам. Хочу еще! – М-м-м-м… – Еще! – Ням! Ням, ням, ням…
Да. Он прав. Нельзя не обращать внимание на такие мелочи. С ними определенно интересней жить! И вкуснее тоже.
- Ой! – Не замечаю, как доедаю последний кусочек. – У-у-у-у… – Грустно. Вкусно, но мало. Где бы еще взять? Их в храме не достать, да и на Тайтоне в целом такие батончики редкость, по крайней мере я их видела всего несколько раз в жизни. Хм… но ведь Шейд то где-то берет? Точно! – Шейд!
Через некоторое время. Столовая. Мастер Ирбис, раса Ногри.
Я не спеша отошел от места раздачи, с полным подносом еды. Как давно я не был в этом месте? Девять – десять лет. И несмотря на это, ничего не изменилось. Как и раньше, группы учеников вместе с мастерами, следопытами и странниками, разбирают обеды. Кто-то куда-то торопится, кто-то, активно жестикулируя, делится впечатлениями.
- Эх… ностальгия. – Тихонько бурчу, вспоминая свое обучение. Интересно, а как там Мастер Цикуна? И где она вообще? А то, пришел знакомится с новым учеником, а её нет на месте. Ну ладно, не мне её винить.
Встряхнувшись, направляюсь вдоль столов, подыскивая себе место, как вдруг мой глаз приметил одну аномалию. За одним из столов, в одиночестве сидел тогрут – полукровка. Удивительно знакомые пигменты на его лице, просто кричали о том, что где-то я уже что-то похожее уже видел, но вот где…
Его лицо выражало такую вселенскую печаль, что невольно хотелось поинтересоваться причиной. Но странным было не это. Странным было то, что ВСЕ ученики обходили его широкой дугой, лишь некоторые, проходя мимо приветливо здоровались. И это ученики. Мастера же, держались от него еще дальше и старались не попадаться на глаза вовсе, а это уже реально странно.
Если бы этот полукровка ушел на одну из сторон, он бы здесь не сидел. Если бы он же, вытворил что-то из ряда вон, опять же, здесь не сидел. Вообще, в целом он не производил впечатления хулигана или негодяя. Скорее наоборот, обладал достаточно обаятельной внешностью. Так почему же его все так сторонятся?
Любопытство взяло верх, а потому я направился строго к нему. Стоило подойти, как одним вопросом стало больше. От парня дико фонило тоской и несчастьем, из чего следует вывод: Либо он не умеет закрывать свои эмоции, (Что маловероятно, ибо этому учат еще в Падаван Кеше) либо просто не хочет.
- Можно? – Привлекаю внимание и указываю на место напротив. Парень, не отрывая взгляда от тарелки, слегка кивает.
Присев, раскладываю приборы по местам и принимаюсь за дело, внимательно наблюдая за оппонентом. Но через несколько минут не выдерживаю и спрашиваю…
- Падаван, что у тебя стряслось, что ты так скис?
- Меня объели… – Монотонно ответил он.
- Что?! – Я ожидал чего угодно, но точно не такого ответа.
- У меня съели запас моих любимых батончиков рассчитанный на целую Такеду. А одна особа обнулила этот запас за один присест.
- То-есть, ты так расстроен из-за каких-то батончиков? – Я не верил собственному слуховому аппарату. Чтобы ТАК расстраивались из-за… из-за… батончиков?!
- Это не просто батончики! – Внезапно воскликнул он, буквально оживая. – Это батончики – «Сладкая радость»! Мое любимое лакомство! И вообще, ты кто такой? – Оп-па. А парень-то не так
