планете, так как плотность населения была очень небольшой. Переход к оседлому образу жизни увеличил его концентрацию, появление городов увеличило еще сильнее. В монастырях, а затем в университетских центрах стал концентрироваться научный потенциал как квинтэссенция человеческого интеллекта. Процесс урбанизации, начавшийся в конце XIX – начале XX века, сделал концентрацию интеллекта в городах и урбанизированных зонах высокой как никогда ранее. Это резко стимулировало технологический прогресс.
Прогресс можно описать простой формулой: чем больше совокупная вычислительная мощность интеллекта, тем больше объем информации, которую он может обрабатывать. Рост вычислительных мощностей стимулирует рост объема передаваемой информации. Но, чем больший объем информации нужно обрабатывать, тем больше требуется интеллекта и вычислительных мощностей. Прогресс идет по восходящей спирали.
Вскоре урбанизация привела к появлению громадных мегаполисов с населением 10 и более млн человек, фактически сверхсложных вычислительных центров с десятками миллионов процессоров. И, наконец, появились компьютеры, интернет, а затем и поисковики и соцсети как места, где интеллект, биологические «вычислительные мощности» всех людей вместе взятых могут быть сконцентрированы одномоментно, практически в одной точке. Возможно, остался лишь один, последний шаг – воссоединение этого «концентрированного биологического интеллекта» в мегамозг, единый искусственный интеллект, который будет квинтэссенцией совокупного интеллекта всех людей на планете. И, похоже, это произойдет быстрее, чем мы можем ожидать.
Ученые называют момент, когда человечество сделает этот шаг, «технологической сингулярностью». Некоторые ученые даже прогнозируют наступление ее в ближайшие 30 лет (в 2045 году по версии известного американского футуролога-визионера Рэя Курцвейла). Предполагается, что технологическая сингулярность будет характеризоваться феноменально быстрым, возможно экспоненциальным научно-техническим прогрессом, и это станет возможным благодаря искусственному сверхинтеллекту. Курцвейл не скрывает своей уверенности, что это будет слияние человечества в биологическом смысле и искусственного интеллекта. Однако описывает он это событие в очень общих чертах: с его точки зрения, это будет «период в будущем, когда темпы технологического прогресса окажутся настолько высокими, когда влияние технологий станет настолько глубоким, что человеческая жизнь безвозвратно перевернется».
То, что она перевернется, сомнений нет. Вопрос – как? И что нас ждет, собственно, на пути к этой технологической сингулярности? Большинство футурологов и визионеров стараются быть оптимистичными: ведь позитивный взгляд на будущее продается слушателям и в особенности корпорациям намного лучше, чем негативный. Многие ученые стараются обходить сложные вопросы стороной, выдавая банальные рекомендации. Мол, все будет хорошо, люди будут получать деньги в виде безусловного дохода, то есть просто так, будут всю жизнь учиться и переучиваться, чтобы соответствовать той скорости технологического прогресса, который все ускоряется и ускоряется перед наступлением «технологической сингулярности». Часто слышатся голоса, утверждающие, что в конце концов люди будут заниматься исключительно творчеством, потому что искусственный интеллект никогда не научится творить.
Тут иногда приводится «блестящий» аргумент, гласящий, что у алгоритмов «нет души», поэтому их творческая деятельность никогда не достигнет человеческого уровня. И, кстати, первая часть этого высказывания – чистая правда. У алгоритма действительно нет души, это не более чем программа, компьютер, вычислительная машина, созданная для обработки огромных потоков информации. Правда, искусственный интеллект – тот самый алгоритм – по признанию как специалистов, так и простых людей давно уже пишет отличную музыку, рисует прекрасные картины, сочиняет прозу и даже стихи на уровне человека. И люди с удовольствием эту музыку слушают, картинами восхищаются, а прозой зачитываются. Но это не главное. Главное в том, что современные ученые уже давно выяснили: на самом деле, души нет не только у компьютера, ее нет и у человека. По крайней мере, в науке такое понятие отсутствует.
Но даже если бы у «человека разумного» была душа, всю жизнь учиться и переучиваться, пытаясь конкурировать сразу со всеми людьми на планете (и с теми же алгоритмами – специалисты по искусственному интеллекту называют их нейросетями) в гонке за выживание – удовольствие, на самом деле, не из приятных. И дело в общем-то даже не в удовольствии. Дело в том, что перманентный образовательный процесс для людей старше 40 лет, как правило, физически невозможен. Биологические организмы изнашиваются, и ваше тело, как и головной мозг, после 40 лет уже не те, даже если вы сами очень хотите, несмотря ни на что, «учиться, учиться и учиться». Однако, если вы и сможете по достижении сорокалетнего рубежа вдруг переквалифицироваться сначала из инженера в программиста, потом в специалиста по большим данным, а потом, скажем, в специалиста по кибербезопасности, вы все равно в итоге будете неконкурентоспособны по сравнению с молодыми специалистами, например, из индийского Бангалора или, тем более, нейросетями – не говоря уже о том, что вы просто будете экономически невыгодны работодателю. Ведь ваш труд – труд опытного профессионала, жителя благополучного мегаполиса – будет стоить намного дороже работы искусственного интеллекта.
И, кстати, это лишь один из множества неожиданных сюрпризов, которые могут ожидать человека на пути к технологической сингулярности. Во второй части этой книги читатель сможет приоткрыть «завесу неизвестности» и понять, какие перспективы поджидают его лично на этом пути уже в ближайшее время, и увидит он это на примерах конкретных изменений, которые еженедельно, ежедневно и ежечасно происходят с человеком, экономикой и современным обществом в целом.
Описание этих изменений, которое читатель увидит в следующих главах, будет максимально объективным – без сгущения красок, но и без ложного оптимизма. Таких «оптимистичных оракулов» и без того хватает.
Глава 1. Новые риски
В апреле 2019 г. в Сингапуре вышел номер журнала «Esquire», все статьи которого впервые были написаны искусственным интеллектом. Робот (так называемый ИИ-бот) полностью самостоятельно написал пять больших текстов, включая «письмо редактора», и потратил на каждый материал всего по несколько минут. При этом нейросеть не испытывала никаких мук творчества, не отвлекалась на переписку в соцсетях, прослушивание музыки или просмотр семейного видео, присланного женой. Остальные ее материалы пришлось редактировать, но все равно это был самый дешевый по себестоимости номер «Esquire» в истории. Никаких гонораров авторам платить не пришлось, командировочных и накладных расходов нести тоже. Уникальный номер журнала покупатели расхватали как горячие пирожки.
Почти одновременно с «Esquire» американская газета «The Guardian» начала публиковать статьи, полностью написанные искусственным интеллектом, который умеет брать большие данные, обрабатывать их и вставлять в приготовленные заранее текстовые шаблоны.
Интеллектуальная программа, использованная в «Guardian», получила название «ReporterMate», что в вольном переводе звучит как «Друг Репортера», но можно перевести и как «Мат (конец игры) репортеру». После запуска проекта
