с ней. Разбившуюся красную машинку. Хотя электрические машинки и живут не дольше кошек, но... Уткнулась лицом в подушку. Новогоднее настроение испорчено. Почему нельзя находить, не теряя?
* * *
– Совка, оно точно смоется?
– Не говори под руку. Проверено. Смывается без следа.
Ужасно не терпится увидеть - что она рисует на лице. Но глаза закрыты, нельзя даже в зеркало посмотреть. Чтобы не шевелить лишний раз губами - позвонила сидящей рядом подруге.
– Кать, покажи меня телефоном.
– Надька, как ты это делаешь?
– Я же киборг.
Катя включает видеосвязь и наводит камеру телефона на лицо. Не впервой видеть себя со стороны - но не в таком виде. Софья-Виктория нанесла какую-то краску, от которой лицо блестит - будто металлическое. Даже жутковато видеть себя такой. А Софья-Виктория продолжает подрисовывать поверх краски - блестящие ярко-красным металликом губы, какие-то почти незаметные контуры.
– Я тоже так хочу... – шепчет Катя, и её слышно не только ушами, но и через её телефон.
– Именно так не получится, – разочаровывает Софья-Виктория. – Эти краски не для живой кожи. Тебе по-другому сделаем.
– Софья-Виктория, я Вам уже завидую. Вы так круто делаете.
– Не первый год в бизнесе, крошка. Готово.
Открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало. Оттуда взглянуло лицо не то железной статуи, не то робота из какой-нибудь старой фантастики.
– Надька, нереально круто смотришься, – обнимает за плечи Катя.
– Куколка, а тебе идёт. Я сама не ожидала, что так круто будет. – соглашается Софья-Виктория. И тут же предлагает:
– Может - ну их в топку, эти перчатки? Давай и руки тебе так же украсим.
– Надька, давай! Это же будет круто! – подзуживает подруга. Когда двое против одной -приходится согласиться.
* * *
Катя крутится перед зеркалом, в восторге разглядывая белое, похожее на пластик, лицо с чёрными линиями. На ней белая водолазка и короткая синяя юбочка поверх белых облегающих брюк, а волосы собраны под белую косынку. На одежду возле суставов нашиты узкие чёрные ленточки, имитирующие стыки панелей, так что издали Катю и правда можно принять за куклу из белого пластика.
– Круууто... – тянет подруга.
– Осталось мне подготовиться, – улыбается хозяйка тату-салона.
И тут увидела такое - какого вовсе не ожидала. Софья-Виктория нажимает на левой руке что-то выше локтя и рука со щелчком отстёгивается, оставляя короткий обрубок, оканчивающийся металлическим стаканом. Катя даже вскрикнула. А Софья-Виктория спокойно убрала снятую руку в ящик и достала другую - более яркую, с прозрачными вставками. Как только она подсоединила новую искусственную руку к своей - за прозрачными вставками перемигнулись цветные огоньки. Поиграв немного огоньками, она подправила чёрную помаду на губах, надела кожанку с короткими рукавами и развела руками.
– Всё, девчонки. Я готова. Поехали?
"Белая кукла" восторженно хлопает в ладоши и торопливо натягивает тёплый пуховичок. Сама ещё раз взглянула в зеркало. Одёрнула форменный китель без знаков различия. В сочетании с серебристым свитером, а главное - с металлическим лицом он выглядит ещё более убедительно.
* * *
Глава 8
Машинка уверенно везёт по полупустым вечерним улицам к центру. Изредка попадаются машины-дворники, убирающие с дороги остатки утреннего снегопада. Софья-Виктория вальяжно расположилась на заднем сидении и вещает:
– Екатерина, ты ещё даже не догадываешься - какая ты умница.
Обернулась к ней, удивлённо подняв брови.
– А что я такого сделала?
Софья-Виктория указывает пластиково-металлическим пальцем на сидящую перед ней Надьку. При этом на пальце загорается зелёная стрелочка.
– Потом объясню.
– А как Вы это делаете?
– Ты про что?
– Управляете лампочками.
Надька тоже повернулась и с интересом глядит на руку, переливающуюся цветными огоньками.
– Голова у человека - не только для того, чтобы в неё есть. Особенно - если к голове электронику добавить. Знаете - сколько всего мозг может?
Честно мотнула головой. Надька предполагает:
– Используешь нервные окончания, не задействованные при протезировании руки?
Софья-Виктория подмигивает фарой, выпирающей на месте левого уха.
– Тут тоже много всего. Поначалу только гарнитура была, а недавно ещё кое-что по мелочи добавила.
– Круто.
– Похоже на то, как я управляюсь с мобильником, – заключает Надька.
– Наверно. Девчонки, а вы смотрели французскую комедию "Юность Геракла"?
Надька пожимает плечами и глядит вопросительно. Ответила за себя:
– Я смотрела. А что?
– Кентавра помнишь? Его безногий актёр играл. Я на его страничку подписана.
– Не знала. Но двигается он там очень натурально.
– Так вот вся эта коняка - это протез! – торжествующе поясняет Софья-Виктория.
– Офиздипеть! – вырывается у Надьки. – Как же он этим управлял?
– Он долго тренировался, чтобы натурально двигаться. Зато теперь галопом идёт - только дай дорогу. После съёмок выкупил себе этот протез - теперь часто в него пересаживается. Жаловался на странице, что в городском потоке неудобно - может бежать за шестьдесят, а во Франции поток идёт тридцать. Видела фотку, где на него надето седло - и его жена сидит верхом. И подписано "едем в супермаркет".
– Чорд. Я думала - это всё эффекты.
– Крошка, ну ты-то должна знать, что сейчас в моде натуральные съёмки.
Мобильник висит на левой руке на месте часов - в специальном креплении. Нашла на нём страничку актёра-кентавра. Надька просто некоторое время молчит, будто ушла в себя. Наконец изрекает:
– Да, круто.
* * *
– Куколка, не парься. Мой меня нормально отпускает. Так и сказал: "я лучше с детьми посижу, а ты развейся".
– Надька, ну ты правда - вовремя вспомнила.
Пожала плечами, глядя на вывеску клуба, скромно пристроившуюся на фасаде бизнес-центра.
– У Серёжи сегодня первая смена в году, так что... Но всё равно немножко перед ним неудобно.
– Надя, просто будь в образе и получай удовольствие.
– И не забывай снимать, – напоминает Катя, надевая очки. В них она совсем похожа на куклу-робота с огромными тёмными глазами. К тому же - в очки встроена видеокамера. При её включении загорается маленький светодиод, так что закон о скрытой съёмке не нарушается. А вот самой на китель пришлось навесить значок видеосъёмки.
* * *
Просторный лифт поднял на тринадцатый этаж. До начала ещё много времени, но двери клуба уже открыты. За дверьми - как полагается - рамка контроля и угрюмый охранник. Но
