— Давай сюда твой рецепт, — в приказном тоне бросил он и принялся собирать в пакет весь алкоголь, чтобы избавить Айрис от соблазна спиваться и дальше.
— Ты в аптеку?
— А ты догадливая, — он протянул руку и перехватил бланк с препаратами. — Одевайся тоже. Прогуляемся.
========== XII. Волчья кровь [1] ==========
Серые будни вынужденного отпуска тянулись бесконечно долго. Айрис в буквальном смысле начинала сходить с ума от безделья. В ничем не занятой голове навязчиво циркулировали одни и те же мысли, от которых девушку уже выворачивало наизнанку. Дазай. Миура засыпала, думая о нем, и просыпалась, думая о нем же. И это казалось невыносимым. Сводило с ума. Осаму стал ее навязчивой идеей. Мысли о парне, слава богам, хотя бы оставались только мыслями и не побуждали ни к каким глупым действиям. Они просто нон-стопом существовали, то и дело напоминая о себе.
Минори предупреждала ее об этом десятки раз. Что если мать действительно была права? Какой бы стервозной женщиной Минори ни являлась, она все равно оставалась ее матерью. Последним родным человеком. Айрис никогда не чувствовала ее любви к себе. Но разве можно не любить собственного ребенка? Существо, в котором течет твоя кровь? Быть может, Минори проявляла свою любовь как-то иначе, нетипичным для привычного понимания образом? Айрис не могла знать наверняка. Она не общалась с матерью долгих три года. Девушка молча отправляла ей деньги на проживание. На этом все. Ни времени, ни желания видеть Минори у нее за до этого дня не появлялось. Сейчас нужно было себя чем-то занять, и Айрис подумала, что идея наведаться к ней в гости была не такой уж и плохой. Она набрала матери короткое сообщение, чтобы узнать, дома ли та. Хотя и так знала, что кроме как дома, она не могла нигде находиться. И, получив утвердительный ответ, начала собираться.
По пути девушка заехала в кондитерскую и купила торт. Однако, уже рассчитавшись, вспомнила, что мать сладкое вроде как вообще не ела. Ну, может, за несколько лет что-то да изменилось в ее предпочтениях. Кто знает.
Айрис припарковала свой спорткар на соседней улице, чтобы не выслушивать критику по поводу его дороговизны со стороны матери. Впрочем, Минори обладала достаточной логикой, чтобы понимать, что заработок Айрис был не совсем законным, ведь девушка высылала ей достаточно крупные суммы ежемесячно. В какой-то степени она пыталась таким образом откупиться от чувства вины за то, что бросила совершенно неадаптированную к самостоятельной жизни мать.
Миура зашла во двор, открыла скрипучую калитку, замок которой уже давно покрылся ржавчиной, и прошла к дому. Помедлила какое-то время, стоя перед дверью, спешно выкурила сигарету и постучалась.
— Здравствуй, Айрис, — сдержанно поприветствовала мать, придерживая дверь.
— Привет, — кивнула девушка.
И тишина. Миура не знала, что говорить дальше. Минори, судя по витавшему в воздухе напряжению, тоже. Они прошли на кухню. Айрис отодвинула стул и уселась на него, откидываясь на мягкую спинку. А женщина, отвернувшись спиной, принялась заваривать чай, избегая неловкого молчания.
— Я была удивлена, что ты решилась приехать, — Минори поставила старый покоцанный сервиз из двух чашек и блюдец на стол. Она жила в той же бедности, что и раньше. В доме совсем ничего не изменилось. В гардеробе женщины тоже.
— Ты не получала мои переводы? — Айрис слегка свела брови к переносице.
— Получала, конечно, — вздохнула женщина. — Но мне их не на что тратить. Ты же знаешь.
— Ясно, — равнодушно ответила Миура и притянула к себе торт. — Вспомнила, что ты такое не ешь, когда уже расплатилась.
— Ничего страшного, — Минори выдавила из себя тесную улыбку. — На самом деле я рада, что ты заглянула. — женщина взяла в руки нож и нарезала торт на несколько кусочков. — У тебя что-то случилось?
— Ничего, — Айрис положила в чай два кубика сахара.
— Выглядишь какой-то заторможенной, — Минори внимательно всмотрелась в глаза дочери. — Устаешь?
— Был нервный срыв, — отстраненно ответила девушка. — Я на таблетках.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Значит, случилось, — утвердительно повторила женщина.
— Даже если и так, тебе разве не все равно? — съязвила Айрис.
— Мне никогда не было все равно, — Минори пожала плечами.
— Никогда бы не подумала, — девушка театрально закатила глаза и откусила кусочек торта. — Вкусный, кстати. Зря не ешь.
— Замуж не вышла? — женщина растерянно крутила в пальцах чайную ложку.
— А ты видишь кольцо? — Айрис улыбнулась, показывая свободные от украшений пальцы.
— У Рэна был друг…может, помнишь… Ямато, — с неуверенным напором начала мать. Прямолинейность так и перла через край. — Его сын сейчас в поисках волчицы. Я между делом намекнула, что у меня красивая чистокровная дочь…
— Мне это неинтересно, — Миура перебила ее и покачала головой.
— Почему? — непонимающе спросила Минори.
— Потому что я недавно рассталась, — скрепя зубами проговорила Айрис.
— Так вот в чем дело, — неоднозначно протянула мать. — С волком бы ты не рассталась, поэтому следует логический вывод, что твоим партнером был одаренный.
— Бинго, мама! — бросила девушка. По правде говоря, уже сейчас стоило встать и уйти из этого дома.
— И кто же этот одаренный? Не твой ли старый сосед? — пренебрежительно спросила Минори.
— Что? — Айрис округлила глаза, пытаясь понять вопрос. Но, видимо, из-за таблеток сказанная двусмысленность дошла до нее не сразу.
Минори обладала способностью «Идентификация личности», которая позволяла распознавать других одаренных и то, что они из себя представляют. В некотором роде женщина являлась ходячей энциклопедией по всем существующим способностям.
— Господи… — прошептала девушка, когда до нее, наконец, доперло. Она с болью сжала переносицу, а к горлу подступила едкая горечь слез. — Ты знала, что Дазай одаренный, и ничего мне не сказала? — взвыла девушка, закрывая рот ладонью.
— Он же все равно тебя бросил в итоге! — отмахнулась Минори, убежденная в своей правоте. — Ведь ты бы от него уйти не смогла.
Миура думала, что хуже, чем есть, ей уже не никогда не станет. Как же она ошибалась. Дно было пробито с удвоенной силой, и она вновь летела в пропасть, не имея возможности за что-либо зацепиться. Хоть это уже и не имело никакого отношения к их расставанию, на душе стало невероятно гадко. Стольких страданий можно было бы избежать. Столько боли, что каким-то невероятным образом все еще выдерживало ее потрепанное сердце, могло бы просто не быть. Миуру разрывало на части от осознания, что знай она все это, жизнь сложилась бы совершенно иначе. Нет, это вполне себе было в духе Минори. Удивляться вообще нечему. Но принять этот факт оказалось сложнее всего. Айрис не злилась. Ей даже не было грустно. Слезы сами текли по ее щекам, спускаясь к подбородку. Привычное уже, к слову, состояние. Она перевела отстраненный взгляд на мать, что упивалась своим триумфом правоты, допила остатки чая и молча поднялась из-за стола. Не стоило вообще сюда приезжать. Теперь это было очевидно. Минори не изменилась и не изменится никогда. Она всю свою жизнь была такой. И всегда будет. Все то немногочисленно хорошее, что в ней имелось, погибло вместе с отцом. Миура не винила ее. Но и ничего общего с матерью иметь больше не хотела. Она решила, что это была последняя их встреча. Теперь уже точно.
Девушка уставшим движением стянула с вешалки пиджак и накинула его себе на плечи. Минори как сидела на кухне, так там и осталась. Не вышла даже проводить. Не посчитала нужным, видимо. Айрис распахнула дверь и вышла на улицу, вдыхая свежую вечернюю прохладу. Она скрестила руки на груди и направилась к дороге, где был припаркован автомобиль, как взгляд сам невольно скользнул в сторону дома Дазая. В окне горел свет. Совершенно неосознанно накрыло любопытство, и девушка сделала несколько шагов к его двору. Миура минут пять стояла, прожигая взглядом окно, пока к его дому не подъехала машина. Свет в доме погас, и дверь открылась. Накидывая на ходу плащ, вышел Дазай и направился к автомобилю. За рулем которого находилась девушка. Айрис спешно потерла глаза в надежде, что ей привиделось. Да только ни черта.
