— Конечно, — Рюноске подставил ей свое плечо, и девушка положила на него голову.
— У меня нет к этому городу совершенно никакой любви. Даже наоборот. Все, что здесь существует, вызывает далеко не лучшие в моей жизни воспоминания. — она сложила пальцы в замок и, вывернув кисти рук в обратную сторону, щелкнула всеми разом. — Думаю, я бы хотела жить где-нибудь на Гавайях…
По-настоящему всерьез Миура никогда об этом не задумывалась. Но ведь это даже не являлось чем-то фантастическим. Все было вполне исполнимо и ей подвластно. Ее жизнь в ее руках. Или нет?
— Д-а-а-а! — восторженно выдохнула Айрис. — Может, даже спасателем бы работала. Я отлично плаваю. Или открыла бы цветочный магазин…или…
— Зачем ты вообще подалась в Мафию? — недоумение парня так и стремилось наружу.
В самом начале Рюноске вообще не воспринял ее появление всерьез и думал, что девушка будет убита при первой же своей сделке. Однако, как ни странно, поладили они очень быстро. Ведь, к его удивлению, в опасном положении оказалась не Айрис, а подставился он сам. И волчица, как благородный принц, вытащила его подбитое тело с плацдарма перестрелки. А потом и вовсе подошла с какой-то дурнопахнущей настойкой от кашля, которая, к слову, оказалась весьма действенной, и любезно протянула бутылочку ему в руки.
— Мне просто нужны были деньги. Чего греха таить, — девушка пожала плечами. — На тот момент мне было все равно, чем заниматься, а Мафия была на слуху.
В отличие от него с Гин, у Айрис не было как таковой необходимости впутываться во все это. Она не была заложницей жестоких обстоятельств. Лишь жажда быстрой наживы и стремление к самостоятельной жизни руководили ее желаниями.
— В таком случае, зачем здесь остаешься? — он говорил спокойно и размеренно, но в голосе считывалось напряжение. — Ты уже достаточно заработала, разве нет?
На мгновение Айрис подумала, каким бы человеком мог быть Рюноске, сложись и его жизнь иначе. Ведь он стал всего лишь жертвой своей судьбы и способного лишь на убийства дара. Может, и для него еще было не все потеряно? Если бы Акутагава был таким жестоким со всеми, тогда да, было бы все ясно. Но если отбросить темное амплуа, под которым скрывалась лишь боль, он точно не был плохим человеком. Рюноске с большой нежностью и заботой относился как к своей сестре, так и к самой Айрис. Она это видела. Чувствовала. И была ему благодарна за подобное доверие, ведь понимала, как это для него непросто. Не сразу, но со временем Миура приняла обе его стороны. Его хладнокровие в отношении других людей давалось непросто для восприятия, и девушка ни разу не оправдывала подобную жестокость. Она просто приняла это как данность. Смирилась с тем, что не имело к ней никакого отношения. В отличии от остальных, она знала другого Рюноске: доброго, заботливого и сдержанного. И это уже многого стоило.
— А если бы, предположим, я ушла из Мафии, — вслух задумалась Айрис. — Ты бы ушел со мной? — она сделала паузу и добавила. — Ты и Гин.
Конечно, Мафию довольно-таки сложно покинуть живым, не имея при этом никаких последствий. Огай без какого-либо зазрения совести расстреливал своих людей, не представляющих особой ценности. А тех, кто имел полезные ему навыки вроде дара Айрис, он бы и подавно так просто не отпустил. Тем не менее, опыт Кёки и Осаму доказывал обратное. Достаточно было просто поставить Мори в невыгодное ему положение. А на это у девушки было много способов.
— Не знаю. Никогда не думал об этом, — хоть Айрис и не видела его лица, Акутагава отвел взгляд в сторону. — И идти нам некуда.
— Вот и ответ на твой вопрос, — отстраненно прошептала Айрис.
— Нам некуда идти, и мы неспособны жить иначе. Но ты другая. У тебя есть все шансы на счастливую жизнь, — холодно бросил он. — Я не хочу думать, что ты подвергаешь себя опасности только лишь из-за нас.
— Могу стереть тебе память об этом разговоре, — на полном серьезе предложила Айрис, — И ответить что-то более изощренное.
— Нет. Мне было важно это услышать.
========== XIV. Волчья кровь [2] ==========
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Солнце только начало подниматься, заливая город бледно розовым светом с плавными мягкими переливами, что красиво растекались по небу, образовывая мягкий градиент. Сегодня девушка проснулась раньше обычного и ощутила странное чувство тревожности, от которого захотелось поскорее спрятаться и еще плотнее завернуться в одеяло, тем самым защищая себя от любого внешнего раздражителя. Айрис перевернулась на бок и зевнула, прикрыв рот рукой. Часы показывали всего лишь шесть утра, но спать уже совсем не хотелось. Редкое явление.
Тишину нарушило жужжание, что донеслось из прикроватной тумбочки. Девушка лениво перекатилась на другой край кровати и потянулась к ящику. Звонил ее личный телефон, который знали всего несколько человек. И этот номер был неопределенным. Обычно Миура не отвечала на неизвестные ей входящие, но сейчас решила поднять трубку.
— Алло, — тихо произнесла девушка хриплым после сна голосом.
— Это Миура Айрис? — спросил женский голос на другой стороне телефона.
— Да, — утвердительно ответила она.
— Ваш номер числился в списке доверительных контактов Миуры Минори, — продолжила женщина.
— Это моя мать, — Айрис судорожно сглотнула, ощущая подступивший к затылку жар.
— Примите мои соболезнования. Госпожа Минори скончалась сегодня ночью. — холодный голос бездушно отчеканил текст, который совершенно не выражал ни жалости, ни сочувствия. — Вы меня слышите, мисс Айрис?
— Да, — хрипло ответила девушка, пытаясь усвоить сказанное. — А что с ней случилось? — первый вопрос, который пришел в голову. Что вообще такого могло произойти, если Минори даже из дома толком не выходила?
— Онкология, — проинформировал все тот же безразличный тон в трубке.
Айрис понимала, что услышала все верно. Минори больше нет. Ее мать умерла. Однако эта информация никак не хотела усваиваться в голове. На глаза навернулись горькие слезы, а поперек горла встал ком, что больно впивался в кожу острыми шипами. Девушка заторможено оторвала от уха мобильник и повесила трубку, ощутив резкую боль, что начала расползаться от солнечного сплетения к ребрам и по всему телу.
— Ма-а-а-м-а, — заскулила она, утыкаясь в подушку.
Айрис ничего не знала о ее болезни. Минори молчала. Она никогда ей ничего не рассказывала. Понимая, что женщина умирала в одиночестве, Айрис стало буквально разрывать на части. Девушка плакала и кричала в подушку, судорожно сжимая ее. Несмотря на их специфические отношения, эта новость ударила ее ничуть не меньше, чем смерть любимого отца. Еще один родной человек оставил ее. Прошлая встреча оказалась действительно последней. Вот только девушка не рассчитывала, что случится таким образом.
Миура рыдала и кричала несколько часов подряд, срывая голос. Красные от слез глаза и отекшее лицо последнее время были частыми ее спутниками, поэтому, увидев девушку в таком состоянии, никто из сотрудников, в общем-то не удивился. Неравнодушной осталась лишь Гин, что ее заметила ее в фойе.
— Эй, ты чего? — девушка положила руку на плечо Айрис, разворачивая ее к себе. — Что случилось?
— Мама умерла, — осипшим голосом ответила Миура. — Утром сообщили.
— Господи, — Гин заключила ее в объятия. — Как же так?
— Она, оказывается, болела раком. И я, конечно же, ничего об этом не знала.
— Я…не знаю, что и ответить, Айрис, — Гин обхватила ее лицо руками и утерла пальцем вновь полившиеся слезы. — Мне так жаль.
— Мне тоже, — рвано выдохнула Миура.
— Что ты собираешься делать? — обеспокоенно спросила девушка. — Если что-то нужно, ты только скажи! Мы тебе во всем поможем!
— Поеду к ней домой, чего еще делать то… — Айрис пожала плечами и вновь ссутулилась.
— Сейчас Рюноске наберу, — Гин потянулась за телефоном. — Мы отвезем тебя.
— Нет, — Миура перехватила ее руку. — Не нужно.
— Но как же ты там одна будешь?
— Гин, — твердо произнесла Айрис, обращаясь к ней по имени. — Моя мать презирала людей, как и все ее окружение, что наверняка там тоже объявится. Я очень ценю твою заботу, правда, но вам там делать нечего, — она наклонилась к девушке и поцеловала ее в щеку. — Спасибо, но ничего не нужно.
