Читаем без скачивания Неприрожденные убийцы - Георгий Оперской

Рассказывает сотрудник одного из антиэкс­тремистских подразделений, просивший не на­зывать его фамилии:

Например, они всерьез занимались вопросами финансирования. Потому что если у тебя нет де­нег, то вся твоя революция — пустой звук. Когда деньги от проданной квартиры кончились, ребята решили грабить почтовые отделения на окраинах города. Во-первых, довольно безопасно. Работают только тетки, секьюрити нет, милиция когда еще приедет... А во-вторых, если подгадать момент, когда в отделение привозят пенсии, то сумму мож­но взять вполне приличную. Выглядело это как «Криминальное чтиво». В гор­нолыжных масках, со стволами наперевес, они ввали­вали в помещение, щелкали затворами и орали: «Всем лежать-сосать! Бабки в мешок, кто рыпнется — завалю!»

Установить удалось четыре эпизода. Сколько их было всего — до сих пор неизвестно. Один раз они вломились в фотоателье и взяли там какие-то ко­пейки. А в другой раз ограбили почту и унесли почти семь тысяч долларов. Что, в общем, для начала рево­люционной деятельности уже неплохо.

Рассказывает оперативник 18-го («экстре­мистского») отдела УБОП:

«Сперва их было шестеро, потом девять, а под ко­нец вроде бы одиннадцать человек. Но сколько точ­но — это знали только сами руководители. У Шульца и в «Mad Crowd» все направо-налево хвастались по­двигами. По большому счету именно на этом все они и сели. А здесь конспирация была настолько жесткая, что докопаться до правды невозможно даже сейчас, когда все кончилось.

Они собирали оружие. На обысках у них было изъ­ято несколько стволов — и самодельных, и фабрич­ных, и современных, и времен Второй мировой. Кис­лый умудрился сделать себе лицензию и мог вполне легально скупать охотничьи ружья и карабины. Хо­дили разговоры, что они занимались пиротехникой и готовили взрывы. Не знаю, насколько это правда, но все разрешенные для частного хранения виды ору­жия у них были. Парни всерьез готовились к затяж­ной партизанской войне. А главное, эти двое меняли себя самих. Оружие и патроны вряд ли помогут в борьбе, если к ней не го­тов ты сам. Когда потом у Кислого будут прово­диться обыски, то в его дневнике найдут запись: «Убивать арбузников — бессмысленно. Все решат, будто это внутренние криминальные разборки самих черных. Нужно убивать иностранцев. Только это се­годня способно вызвать общественный резонанс. Нужно постоянно быть готовым к убийству».

4

Этот мир показался им несправедливым, неправиль­но устроенным. Да и кто скажет, будто нынешний мир по-настоящему хорош? Парни начали переделывать его на свой манер, а потом обнаружили, что дело да­же и не в мире, а в Том, Кто этот мир устроил. И бороть­ся нужно именно с Ним, ведь такая задача по плечу только подлинным героям.

Тот, кто в самом начале взялся обустроить этот мир, допустил множество ошибок. Зачем Он сделал так, что на свете есть разные люди? Чужие локти больно впи­ваются в бок... множество чужих ног наступает на твои собственные ноги. Тебя постоянно окружают ужасные чужие лица... которые не вызывают ничего, кроме раздражения. И обязательно придет момент, когда ты почувствуешь: в ушах опять пульсирует не­нависть. Которая одна только и способна дать ответы на все вопросы.

Рассказывает оперативник 18-го («экстре­мистского») отдела УБОП:

Я занимался этой публикой уже несколько лет подряд. Я лично знаком практически с каждым, кто после 2001-го состоял в какой-либо серьезной скин-хедской бригаде.

Кого-то из них я допрашивал. Кого-то арестовы­вал. Некоторых уговорил сотрудничать со следст­вием. И я могу сказать, что в личном общении все эти парни вовсе не одинаковы. Много среди них просто тупых. По некоторым видно, что лет через семь о своих собственных подростковых выходках они ста­нут жалеть. Есть и неплохие ребята. Но эти двое, были какие-то совсем другие... на остальных не по­хожие. Особенно это относится к Кислому.

Я не знаю, каким этот парень был в самом начале. Но когда с ним познакомился я, концентрированная ненависть ко всему вокруг из него просто сочилась. Даже самые упертые всегда что-то любят: может, черных они и бьют, ну так хотя бы белых защищают. А Кислый умел только ненавидеть.

Я читал его дневник. Там через строчку — убей того, убей сего, убей мента, убей ребенка мента... ненавижу весь мир, ненавижу людей... Причем это не просто слова. Он вовсе не был тинейджером, на­читавшимся неправильных книжек. Что-то не то у него внутри творилось.

С детства им говорили: мы все в состоянии отно­ситься к другому человеку, как к брату. В каком-то смысле все мы и есть братья. Но другой человек мо­жет стать мне братом, только в одном случае: если у нас с ним один и тот же отец. А если никакого отца на свете и не существует, то все разговоры о братст­ве — пустой звук.

Рассказывает сотрудник одного из антиэкс­тремистских подразделений, просивший не на­зывать его фамилии:

Один раз парни поехали осматривать место для очередной акции. Дело было у черта на рогах — на городской окраине вроде улицы Коллонтай. Они при­ехали — и к ним почти сразу доебались трое мест­ных гопников. Типа, что-то ребята мы вас не зна­ем. .. да из какого вы района... да нам такие, как вы, здесь не нужны... и Кислый с Лехой их просто зареза­ли. Двое потом месяц провели в реанимации и выжи­ли с трудом. А третьего Кислый искромсал просто в куски. Спасать там было уже нечего: больше пяти­десяти дырок!

Свидетель рассказывал, что он бил его ножом, а тот хрипит, пытается руками прикрыться, выдав­ливает:

— Что ты делаешь, пацан? Ты же убьешь меня!

И, глядя ему в глаза, Кислый совершенно спокой­но проговорил:

— А я и хочу тебя убить. Хочу, чтобы такого урода, как ты, никогда больше не было на свете!

Рассказывает оперативник 18-го («экстре­мистского») отдела УБОП:

Они были умные и начитанные парни. Не употреб­ляли алкоголь, не курили и каждое утро пробегали ми­нимум десять километров. И при этом они были абсо­лютными инвалидами. Потому что ненависть полно­стью высосала этим парням мозг.

11

(декабрь 2005-го)

 А потом одно за другим произошли два события, после которых история вырулила-таки на фи­нишную прямую.

Сперва 14 декабря 2005 года суд вынес приговор по делу «Mad Crowd». Все подсудимые получили ре­альные сроки. Даже те, кто находились под подпи­ской, отправились в колонию-поселение. А всего через три месяца после этого, б апреля 2006 года, неизвестный стрелок убил сенегальского студента Ланмпсара Самбу на 5-й Красноармейской. Ружье со свастикой и надписью «Власть белым!» круглые сутки показывали по телевизору, а для оперативни­ков началась вообще круглосуточная работа.

1

Ланмпсар Самба был застрелен из помпового ру­жья ТОЗ-194. Эта модель была разработана лет десять назад для лесников и охотников. Рукоятка, как у ре­вольвера, приклада нет. Ружье не самозарядное: что­бы перезарядить, нужно щелкнуть расположенным под стволом цевьем. Впрочем, из пяти заряженных в ружье патронов израсходован был один. Тот, что пробил череп парню из Сенегала.

Номер на ружье был забит, но кое-какие цифры разглядеть было возможно. Из особых примет на ру­жье имелись несколько надписей и треснувшая скоба, скрепленная двумя болтами. Надписи были нанесены буквально за день до выстрела, а вот трещина вполне прокатывала за особую примету. Ружье было единственной зацепкой. И, потянув за эту ниточку, следствие все-таки вышло на стрелка.

Рассказывает сотрудник одного из отделов ГУВД:

Когда убили сенегальца, для всех отделов нача­лась круглосуточная работа без отгулов и выход­ных. В тот день я тоже ушел с работы как обычно: в 23:30. Но едва отъехал от конторы, мне перезво­нил начальник.

— Давай обратно. Установили, кому принадлежит ружье.

Я разворачиваюсь и еду обратно. В отделе сидит задержанный. Парня зовут Слава. Какое-то время то­му назад он работал охранником в магазине детско­го питания «Здоровый малыш». А его сменщиком ра­ботал Леша по кличке СВР. Ребята подружились, и в результате Слава продал ствол новому знакомому.

—  Слава, ты точно помнишь? Это точно был СВР?

—  Да говорю вам: он!

К тому времени Леша уже сидел в Выборгской пе­ресыльной тюрьме и ждал отправки в колонию-посе­ление. Он получил срок по делу группировки «Mad Crowd». Пока шел суд, Леша аккуратно являлся на за­седания. Его приятели Мельник и Кислый предпочли скрыться, пустились в бега и были объявлены в меж­дународный розыск. А СВР прятаться не стал. Посе­щал все заседания, отвечал на вопросы судьи, получил свои три года и спокойно уехал в Выборг. На следующий день после беседы со Славой с са­мого утра я еду в Выборг. К нам выводят Лежу. Вы­глядел он теперь, как герой боевика категории «Би»: отрастил бороду, весь в татуировках «Арийское Братство»...