— Хотела! Хотела! А сейчас не хочу! Так нельзя! Нельзя! — эти слова я прокричала ему прямо в лицо.
— Он мучил твою мать. И я до сих пор не могу найти ее: ни живой, ни мертвой. Понимаешь? Думаешь, он заслуживает твоей жалости? Твоего сострадания?
Меня душили рыдания. Я разрывалась изнутри. Едкая боль разъедала мои внутренности, и я никак не могла освободиться от этой боли. Что делать? Как поступить? Я не могла решиться? Не могла! Я боялась. Я боялась перешагнуть ту грань… И встать на один уровень с Филом.
— Я не могу… — всхлипнула я, — отпусти его, умоляю…
Несколько секунд муж смотрел мне в глаза, а потом неожиданно отпустил.
— Иди. И жди меня наверху.
Такого я точно не ожидала.
— Ты… Ты отпустишь его? — прошептала я, но заведомо зная, каков будет ответ.
— Я не прощаю людей. Запомни.
— Но зачем тебе это? Он не ничего не сделал тебе…
— Он сделал больно тебе. Все, иди. Иди, я сказал.
Я не стала долго думать. Поступила трусливо и сбежала. Наверху меня усадили возле камина, но согреться я так и не смогла, потому что мою кровь будоражил крик Фила, который еще долго стоял в моих ушах…
Но в голове билась лишь одна мысль…
Мой муж — чудовище.
32
Керри
Я не знала, сколько просидела возле камина. Мужчины вокруг меня ходили, занимались своими делами. Кто-то накрыл меня тонким пледом, который вообще не согревал. А кто-то даже предложил мне поесть, но мне кусок в горло не лез. Стоило закрыть глаза, то сразу всплывала та ужасная картина… Фил, избитый и замученный… Может, я просто трусиха и слабачка? Может, Абрам и был прав, но это шло против моей картины мира… Я никогда и ни с кем не была жестока. Типичная жертва. Но по-другому я и не могла.
Казалось, прошло уже несколько лет, сотни, тысячи дней… Но на самом деле я просидела так минут пятнадцать- двадцать.
Я не почувствовала его приближение. И поэтому вздрогнула, когда тяжелая рука опустилась на мое плечо и сжала его.
Я немного подскочила, но тут же уселась на место, когда увидела, что это Абрам. Правда, легче мне от этого не стало. Мы смотрели друг другу в глаза, но я никак не могла узнать в нем моего мужа.
— Ты убил его? — прошептала я, но мне никто не ответил. Абрам лишь схватил меня за предплечье, силой заставил встать, а потом потащил на выход. Муж отдал пару команд своим церберам, но я находилась словно в вакууме: ничего не вижу, ничего не слышу.
Как в тумане прошла поездка к самолету. Абрам молчал, а я больше не хотела с ним разговаривать. Единственный вопрос, который волновал меня, так и остался без ответа. А больше меня ничто не интересовало.
Не могла объяснить свою реакцию: Фил лишил меня матери, но я не хотела такой жестокости. Я не понимала ее. Я боялась.
А еще не знала, как дальше находиться рядом с Абрамом. Стоило мне закрыть глаза, так сразу перед глазами вставала картина, как Абрам убивал Фила. Конечно, это всего лишь мое воображение, но это было выше моих сил. Я боялась, что теперь он и мне сделает больно. Возьмет силой… Ведь я даже не представляла, как добровольно лечь в постель с Абрамом, от которого спасения не было.
Но мои опасение оказались напрасными. Как только мы вернулись в самолет, то Абрам тут же запер меня в комнате, а сам куда-то ушел. И так даже лучше. Я хоть могла немного прийти в себя.
Когда стемнело, самолет взлетел и навсегда увез меня в другой мир, в другую страну…
Прошлое осталось гнить позади.
Дальше события просто пролетели: утром самолет приземлился в родном городе Абрама, который так и не пришел ночевать.
И я не знала, хорошо это или плохо. Но утром пришел за мной и опять потащил наружу.
Мы вновь молчали. К чему сейчас придут наши отношения?
Абрам привез меня в дом, который находился в небольшом частном поселке. Сейчас я находилась в другой стране. Но я совсем не была заинтересована, чтобы изучить новое место. Мне было все равно. Накатила сумасшедшая апатия.
Дом был не совсем большим, хотя и было два этажа. Я ожидала увидеть прислугу (ведь по статусу Абраму полагалось), но дом был пустым. И внутри было очень холодно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Абрам завел меня в дом и тут же включил свет.
— Разувайся и проходи. Я растоплю камин, и скоро дом нагреется, будет тепло.
Я кивнула. Но разговаривать с ним совершенно не хотела. Я просто не знала, как себя вести теперь с ним. Смотрела на его руки и мне казалось, что вижу кровь на них. Смотрю в его глаза, а вижу в них только жестокость.
Послушно скинула обувь и прошла за мужем. Абрам показал мне небольшую, но уютную гостиную с камином, который тут же растопил. На первом этаже ещё была кухня и небольшая ванная комната. И все. Большая часть пнкомната была расположена именно на втором этаже. И мне почему-то понравилась эта идея.
Но неожиданно я поняла, что теперь это мой дом. И я не знала, смогу ли привыкнуть к этим стенам. Этот дом был богато обставлен, хотя и выглядел простым. Я же всю жизнь провела в бедности.
— Пошли наверх, — за спиной раздался голос Абрама, и я вздрогнула.
Муж пропустил меня вперёд, и я зашагала по лестнице.
— Готовить умеешь? — спросил Абрам.
— Только суп… — немного растерянно ответила я. Чего-чего, а такого простого вопроса не ожидала. Уже строит на меня планы? Логично. Ведь я жена его…
Несколько секунд он молчал, а потом со смехом произнес:
— Тогда будем есть только суп…
Я обернулась и посмотрела на него. Абрам опять был другим. Как он может улыбаться? Как он может смеяться? Как он вообще может так спокойно жить, творя такие ужасные дела? Не думаю, что Фил был первой его жертвой.
Абрам остановился и тоже посмотрел мне в глаза.
-Хочу есть только твою еду, которую ты с заботой мне приготовишь.
Он строил планы, а мне становилось не по себе. Я не хотела готовить ему супы. Но суп — это не единственное, что он будет требовать от меня. По своему праву.
-Насчет уборки не переживай: каждый день приходит Софи, горничная.
Абрам поднялся на одну ступень и вновь стал возвышаться надо мной. Давит. Подавляет. Показывает, кто здесь главный. Кто здесь власть. Как будто я не знала.
Муж пристально смотрел на меня, а потом поднял руку и коснулся моего лица. Неосознанно прикрыла глаза. Не знаю только, от страха или… Или? Боялась показать другое чувство?
Большой палец прикоснулся к щеке, а потом медленно спустился к губам, которые невольно приоткрылись.
— Открой глаза, — раздался тихий приказ, и я тут же послушно выполнила его. — Вот так, умница. Расслабься. Не шевелись…
Я замерла. Что он сейчас сделает? Я не знала. Но быстро получила ответ на свой вопрос. Абрам наклонился и поцеловал меня. И так муж меня ещё не целовал.
Нежно. Медленно. Ласково. Будто боялся причинить боль. Но при этом напирал так, что невозможно было сопротивляться.
Муж обнял меня и прижал к себе, даже немного причиняя боль. Абрам укусил меня, а потом отодвинулся.
На влажных губах появилась порочная ухмылка.
— Пошли, познакомлю тебя с главным местом в этом доме.
А потом ловко закинул меня на свое плечо.
33
Керри
Я не сопротивлялась. Смысл? Он мой муж… И, как принято говорить в моем мире, имеет полное право на меня, на мое тело, душу и сердце… И меня тошнило от этого. И есть ли смысл сопротивляться? Он сильнее.
Абрам занес меня в небольшую комнату, в которой тоже был камин, и аккуратно (на удивление) уложил меня на постель. Я думала, что он тут же станет раздевать меня, чтобы овладеть мною. Но Абрам встал, возвышаясь надо мной, и стал рассматривать, будто пытался запомнить мой образ, мое тело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А потом он стал медленно раздеваться: медленно расстегивал пуговицы на рубашке, которая тут же полетела на пол, но как только рука мужа потянулась к ремню, дверь в нашу (о, Боже, я уже называю эту комнату нашей) неожиданно распахнулась. Абрам тут же развернулся, прикрыв меня своим телом, а сам занял обороняющую позу. Я испуганно сжалась и зажмурилась. Если Абрам напрягся, значит, гости были непрошенные. И я даже не знала, чем это все может закончиться.
