Да и был ли у меня выбор? Нет, не было. Смерть или Абрам.
От него никуда не денусь. И сбежать не получиться. Сам он пока не планирует меня отпускать. Но так тоже не может дальше продолжаться. Я же сожру себя. Я же доведу себя. И станет еще хуже.
Возможно, у нас есть шанс. Между нами нет чувств. Я даже не могла понять, почему он выбрал меня. Почему спас.
А ведь он действительно подарил мне билет в другую жизнь. В новую жизнь. И пока что я моих руках то, как будут дальше развиваться события. Либо мы станем семьей, либо врагами.
Выбор очевиден.
Эти две недели я думала, как правильно себя вести. Но каждый раз, когда приходил Абрам, мне было морально тяжело. Но я заставляла себя разговаривать с ним, позволяла касаться. Ведь отвращения он не вызывал. Мне пугала его работа и поступки.
Для меня был один самый идеальный вариант: попросить Абрама оставить свою должность и жить спокойно со мной. Но понимаю, что это невозможно… Но помечтать ведь можно?
Абрам помог мне переодеться: и это было действительно мучительно.
— Пусть поможет Ната! — воскликнула я, когда Абрам приподнял меня с постели. На мне была только больничная рубашка, под которой не было даже трусиков. Об этом знала я. Об этом знал он. Но ничего не сказал, не намекнул. И я была ему за это благодарна… А, возможно, он даже и не собирался ничего говорить, и это всего лишь мои тараканы и комплексы.
Абрам косо на меня посмотрел, но не остановился.
— Стоишь? — спросил муж, и я кивнула. — Плечо не болит?
Я прислушалась к своему телу.
— Немного ноет, но врач сказал это нормально.
Муж кивнул, а потом стал медленно стягивать с меня рубашку. Действовал он медленно и аккуратно, стараясь лишний раз не задевать мой шов.
Как только Абрам оголил мою грудь, соски тут же сжались. И я покраснела, потому что муж тоже обратил на это внимание. Его синий взгляд наполнился блеском, похотливым плеском, а потом мужчина усмехнулся. Следующие его действия просто обескуражили меня: Абрам быстро облизнул свой большой палец, а потом круговым движением коснулся моего соска. Потом другого. И так несколько раз. Я вздрогнула и отшатнулась бы, но второй рукой муж продолжал меня удерживать. Тихий стон невольно сорвался с моих пересохших губ.
— Ты…ты что делаешь… — прошептала я, когда Абрам продолжил ласкать мою грудь. Он прижал меня к себе и нежно поцеловал за ушком. А потом шумно вдохнул мой запах. Он что-то шептал, но мне не было до этого дела: я была сосредоточена на его руках, ласкающих мою грудь.
Грудь, казалось, стала в сотни, нет, тысячи раз чувствительнее. И мне, с одной стороны, хотелось притянуть мужа к себе, попросить его о большем, о больших прикосновениях, а с другой я слишком быстро возбуждалась, и мне хотелось оттолкнуть Абрама, чтобы отпустил меня.
Я забыла даже о боли в плече: я полностью отдалась его рукам. Я даже забыла, сколько крови на этих руках… Нежных, трепетным, дарящих наслаждение…
Рука Абрама покинула мою грудь, и я захныкала. Теперь мне не хотелось, чтобы он останавливался. Наоборот. Я нуждалась в нем, в его руках. Мне впервые было хорошо в его руках. Я была готова сделать все, что угодно, лишь бы он продолжал.
Неожиданно спина коснулась мягкого матраса — Абрам уложил меня на кровать. Муж коленом раздвинул мои ноги и расположился между ними, нависая надо мной. Он молчал, не говорил ни слова, лишь смотрел мне в глаза. Но чем дольше он не прикасался ко мне, тем слабее становилось мое желание.
Только я не понимала, почему он продолжал бездействовать. Но постепенно я начала осознавать причину его поступков. Так он приручал меня. Пока он не касался меня, я могла сопротивляться, но стоило ему тронуть меня, чуть-чуть приласкать… И я сдавалась. И мне это не нравилось. Но что делать с этим? Как противостоять ему? Он намного опытнее, чем я… Видит меня насквозь, читает как открытую книгу…
Я думала, он продолжит. Но неожиданно муж отстранился от меня, а потом стал медленно натягивать трусики на меня. Я ошарашенно смотрела на него, пока он приподнял меня, ласково провел по ягодицам, а потом легонько шлепнул прежде, чем натянуть трусики. Дальше он молча одел меня, а потом взял на руки и вынес из палаты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Также молча усадил в автомобиль. Мы ехали молча. Все молча. Молча. Молча.
Пока ехали я все думала о том, что произошло в палате. И даже стыдно было смотреть на Абрама. Мне больше интересно было то, о чем думал муж.
И впервые тишина между нами давила на меня. Минут пятнадцать я собиралась мыслями, а потом все-таки заговорила:
— Куда мы едем? — спросила тихо, сжимая ладони между коленями, — В твой старый дом?
Я всеми фибрами души ненавидела этот дом. Там я провела всего несколько часов, но эти часы чуть не стоили мне жизни. И я не хотела туда возвращаться, я бы морально не выдержала бы. Не смогла бы ходить по коридорам, не могла бы смотреть в окна, которые разбились под силой пуль, я бы не смогла готовить завтраками, обеды и ужины на той кухне… Я бы даже зайти туда не смогла. Не говоря уже о том, чтобы есть там. Меня только об одной такой мысли начинало тошнить.
Абрам бросил короткий взгляд на меня и сжал руль так сильно, что костяшки его пальцев побелели.
— Нет, — муж покачал головой, — мы поедем к моему брату.
Час от часу нелегче. Но что поделать? Это всяко лучше, чем вернуться в тот дом кошмара. Я кивнула. Ну, что ж. Придется налаживать контакт с самим губернатором… Только вот сомневалась, что ему это будет нужно. И только сейчас я поняла, что хотела бы видеть Нату рядом со мной в доме Аврама. Она стала невидимой поддержкой для меня. Эта девушка, израненная судьбой, придавала мне сил. У меня за всю жизнь была лишь одна подруга: Паулина. И навряд ли мы еще встретимся… И все же мне нужен был друг.
Но попросить об Нате я не успела, поскольку мы приехали.
37
Керри
Этот дом был просто огромным. Особенно по сравнению с домом Абрама. И мне сразу же здесь не понравилось. Слишком вычурно. Слишком дорого и богато. Я любила простоту и привыкла к ней. Этот же дом… Это не дом, это особняк, замок… Называйте, как хотите. И мне здесь не нравилось, хоть я даже еще не зашла внутрь.
— Пошли, — Абрам открыл дверцу с моей стороны и протянул мне руку, которую я приняла. Нас встречал персонал дома во главе с самим губернатором.
— Керри! — воскликнул Аврам, будто действительно был рад меня видеть. — Как твое самочувствие?
Я такого вопроса точно не ожидала. И Абрам, если судить по тому, как он закатил глаза, тоже не ожидал. Да и кто бы додумался до такого? Аврам откровенно и открыто показывал свою враждебность по отношению ко мне. А тут… Пусть еще скажет, что переживал. Для полноты картины именно этого не хватает.
— Спасибо, уже лучше. Правда, плечо еще немного побаливает, — я попыталась улыбнуться, но все прекрасно видели (в том числе, и я сама), что это одна из самых натянутых и наигранных улыбок, который только могу существовать в мире.
Повисло неловкое молчание. Или неловко было только мне? Судя по всему — да. Абрам и Аврам чувствовали себя расслаблено. Но почему-то я все равно чувствовала некое напряжение между братьями. И не хотела лезть в это. Ни капли. Я не хотела в этом участвовать. Проблем лишних мне как будто не хватало…
— Керри нужно отдохнуть, мы пойдем, — сказал Абрам и повел меня в сторону лестницы.
— Да, конечно. Керри, — неожиданно окликнул меня Аврам, когда я была уже на первой ступеньки. Боже, она тоже из золота? Страх какой… Здесь даже страшно просто дышать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что? — я обернулась, и это совершенно не понравилось моему мужу, потому что он сжал свободную руку в кулак и бросил на меня недовольный взгляд. А что не так? Я действительно не понимала отношения этих братьев. И понимать не хотела. Совершенно. Но, походу, меня все-таки впутают в это. И что делать в этой ситуации, я просто не понимала.
