промелькнула мрачная мысль, заставив меня напрячься. – Как ты думаешь, Эндрю смотрел то вирусное видео со мной? Боже, а его родители? Как считаешь, они уже видели?
– Я вообще об Эндрю не думаю и тебе не советую.
Аэрон снова вернулся в обеденный зал, неся фонарь и выглядя довольным собой.
– Угадайте, кто все уладил?
Шалини отхлебнула вина.
– Это был ты, Аэрон?
Я встала из-за стола.
– Спасибо за заботу.
– С большим удовольствием, – ответил он, не сводя янтарных глаз с Шалини.
Он провел нас через двери в мрачный коридор. Казалось, что в тени маячат темные фигуры. Я замедлила шаг, чтобы рассмотреть чучела животных – головы оленя с огромными рогами, гигантского медведя и огромной рептилии, чьи острые зубы привлекли мое внимание.
– Что это? – спросила я.
Аэрон остановился, вглядываясь в темноту.
– Ох, это? – беззаботно откликнулся он. – Обычный дракон. Они уже вымерли.
Я уставилась на него, открыв рот. Обычный дракон.
Фонарь Аэрона отбрасывал теплый свет на зеленую чешую. Табличка под чудовищем гласила:
«ЛЕСНОЙ ДРАКОН, УБИТ КОРОЛЕМ СИРШЕЙ».
Свет плясал и на других трофеях, огромном кабане и существе, напоминающем льва. Шалини ахнула, и я, обернувшись, увидела, что она стоит рядом с чем-то похожим на гротескную человеческую голову.
– Смотри отсюда. Отойди немного назад. – Аэрон схватил ее за локоть, оттаскивая в сторону.
– Я ничего не трогала, – поспешно ответила она.
Я придвинулась ближе и скривила губы от отвращения. Голова была морщинистая и седая, волосы длинные и белые. Но самое жуткое заключалось в том, что ему зашили глаза.
По спине пробежала дрожь.
– Что это? – спросила я.
Аэрон посмотрел на голову, крепко стиснув зубы.
– Это Эрлкинг. Убит отцом Торина.
Над жутким экспонатом в свете фонаря извивались тени.
– Значит, он был королем? – спросила Шалини.
На его челюсти дернулся мускул.
– Нет, он не настоящий король. Эрлкинг был фейри, но одичавшим – как демон или дикий зверь. Он жил в лесной чаще. – Аэрон встретился со мной взглядом, на его лице читалась боль. – Когда-то леса были усеяны телами тех, кого он убил. Настоящая братская могила фейри в дубовом лесу.
Я вздрогнула, желая поскорее убраться подальше от этой штуковины.
– Когда отец короля Торина привез Эрлкинга домой, – продолжал Аэрон, – его тело оставили сушиться на солнце, пока он полностью не мумифицировался.
Аэрон вел нас по темным коридорам, их черные каменные стены были увешаны оружием и доспехами. На верхнем этаже он постепенно замедлил шаг, и мой взгляд скользнул по великолепным картинам, изображавшим фейри в царственных одеждах и мехах. Портреты, казалось, тянулись бесконечно.
– Это королевская семья? – поинтересовалась я. – Почему их так много?
Аэрон остановился и указал на картины.
– Это родственники короля Торина. Его родословная насчитывает почти пятьсот поколений, и все они тщательно записаны. Живопись в царстве фейри процветала задолго до того, как она появилась в мире людей, поэтому можно насладиться реалистичными картинами тысячелетней давности.
– Ух ты. – Я изучала картину, на которой был изображен мужчина в черных мехах, бронзовой короне-обруче и витом золотом ожерелье на шее.
– Удивительно было бы увидеть своих древних предков, правда? – спросил он.
– Да хотя бы моих биологических родителей, – пробормотала я.
Аэрон провел нас еще сотню ярдов, пока мы не достигли большого дверного проема – дубового, украшенного резьбой в виде цветов. Из двери торчала медная дверная ручка в форме розы. Аэрон повернул ручку и осторожно толкнул дверь, открывая нашему взору захватывающую дух комнату в готическом стиле и в форме восьмиугольника.
Шалини широко улыбнулась.
– О боже мой, это потрясающе!
Над головой, как в готическом соборе, возвышался сводчатый потолок, и на некоторых выступах красовались наконечники в виде каменных роз. Высокие стрельчатые окна поднимались на двадцать футов в высоту и по бокам обрамлялись малиновыми бархатными портьерами. На некоторых стенах висели гобелены с лесными пейзажами и замшелыми каменными руинами. Между гобеленами виднелись две двери.
В одном углу располагалась кровать с балдахином, а в другом, напротив камина, стояли обитые бархатом кресла и диван. На столе из красного дерева поблескивали хрустальные графины и бокалы, а в нишах по всей комнате были расставлены книги с выцветшими корешками. На выложенном каменными плитами полу лежал вышитый ковер.
Аэрон быстро подошел к одной из дверей, жестом приглашая меня следовать за ним.
– Здесь находится ванная комната. – Он толкнул дверь в помещение с каменными стенами и ванной на когтистых лапах. Сквозь окно виднелось усеянное звездами небо, а на другой стене висело зеркало.
Я обернулась и увидела, как Шалини плюхнулась на кровать.
– О боги, Ава! Этот матрас само блаженство.
Аэрон подошел к следующей двери.
– Вы можете спать, где захотите, но у нас здесь есть апартаменты для компаньонки.
Он толкнул дверь в комнату, похожую на небольшую библиотеку, с книгами и комодом вдоль двух стен и камином на третьей. Рядом с высокими окнами, из которых открывался вид на звезды, стояла накрытая меховым пледом кровать.
– О боже мой, Ава! – крикнула Шалини с кровати. – Это место просто восхитительно!
Я обернулась и увидела, что она уже устраивается поудобнее с книгой в руках.
Аэрон нервно оглядел комнату.
– Вообще этими покоями больше не пользуются, но… – Его голос затих.
– Почему? – поинтересовалась я.
Аэрон нахмурился.
– Вы излишне любопытны. – Он прокашлялся. – Послушайте, если вы выиграете, забудьте, что я это говорил.
Шалини похлопала по кровати рядом с собой.
– Ава, иди сюда, присядь. Это самая удобная кровать, на которой я когда-либо сидела.
Когда я села рядом с ней, Аэрон одарил нас ослепительной улыбкой.
– Ваша одежда в комодах и шкафах. – Он глубоко вздохнул. – Диковинные… – Он, казалось, сам себя оборвал на полуслове и откашлялся. – Человеческие репортеры настояли на некоторых ваших технологиях в Фейриленде как части нашей сделки. Недавно мы установили совершенно новые электрические зарядные станции для ваших человеческих телефонов, и… – Он замолчал. – Нечто, что позволяет телефонам передавать по воздуху видео и изображения.
– Сотовая связь и Интернет, – подсказала я. – Спасибо!
Я не стала добавлять, что мадам Сиоба уничтожила мой «мерзкий» телефон.
С другой стороны, то, что я больше не могла мучить себя постоянной проверкой сообщений от Эндрю, вероятно, было к лучшему.
Аэрон улыбнулся, на его щеках появились ямочки.
– Поскольку вы, леди, похоже, удобно устроились, я вас оставлю.
Когда стражник пересек комнату, я крикнула ему вслед:
– Спасибо, Аэрон. Я очень вам благодарна за помощь этим вечером.
– О, не за что. – Аэрон встретился взглядом с Шалини. – Как уже говорил, это доставило мне удовольствие. – Произнесенное глубоким бархатистым тоном слово «удовольствие» прозвучало крайне непристойно.
Как только Аэрон вышел из комнаты, я подтолкнула подругу
