шептал Рем, кинувшийся меня обнимать и зарываться носом в волосы, сопя как еж, пробежавший стометровку.
Я перепуганными глазами, выглядывая из-за плеча Рема, смотрела на то место, где минуту назад скрылся неизвестный, на которого я вывалила добрую кучу собственных переживаний думая, что говорю с Элимом.
Кто это был?
Элим с Титом тенями бросились в заросли от реки искать незваного гостя, но, как и ожидалось, поблизости уже никого не оказалось. Ни души. Даже магия не помогла. Здесь были только мы. Странный незнакомец не оставил и следа.
Возвращаясь в лагерь под тихое журчание реки, чувствовала себя странно и глупо. Я была несколько смущенной из-за того безликого, которому рассказала слишком много личного. С чего я вообще взяла, что интересую Элима, как женщина? Да, бывает, он волнуется обо мне, но скорее больше как о друге, сдержанно, ведь ему нужна моя энергия.
Пора спуститься с небес на землю. У меня есть Рем и у нас с ним все прекрасно.
В противовес мыслям, взгляд то и дело норовил вернуться к гордому профилю Элима, идущего слева от меня. У него почти всегда было одно выражение лица. Но какое… Казалось, безликий познал все секреты мироздания и каждую секунду пытается удержать их в голове, не потеряв ни одной. Он был сам по себе. С виду горд и независим, как одинокая гора в степи. Я всегда хотела себе именно такого парня, чтобы защищал меня, был опорой, которой так не хватало. Еще будучи маленькой девочкой представляла идеального партнера почти таким же красивым, как Элим.
Осоловев от мечтательных мыслей о нелюдимом безликом, очнулась только когда остро почувствовала, как плечо под одеждой ближе к лопатке очень знакомо жжет и покалывает. Споткнувшись о внезапно появившийся под ботинками камень, чуть лихо не зарылась носом в землю, но была ловко подхвачена Вартом, идущим сзади.
— Все хорошо? — просил он делано безразличным голосом, сжимая меня окаменевшими руками.
— Да. Не прикасайся ко мне! — раздраженно выдала я, мучительно осознавая, что, похоже, на плече только что появилась метка Элима из-за моих непристойных мыслей, в ту же секунду понимая, насколько некрасиво прозвучал ответ, — извини и спасибо за помощь, — пробурчала, отвернувшись.
Пошла дальше, делая вид, что ничего не произошло, хотя была на грани паники. В тот день на моей церемонии, как назвал это Рем, у Элима появилась моя метка на плече — тигрица. Я не собиралась набирать себе полноценный гарем из мужчин, поэтому не стала принимать мужем и его. Все же это слишком ответственный шаг. Тем более, когда у тебя уже есть муж. И не один. Пусть и чувства есть только к одному из двух, но ведь так и нужно. Вдвоем. Я росла с информацией о том, что именно так и нормально. Разве может быть правильной другая любовь?
Точно нет… или я в этом себя намеренно убеждаю, боясь ответственности, как огня?
В любом случае, все не так просто. Всевышние силы учитывают не убеждения, а мыслеформы и желания. Я знаю его имя, видела лицо. Нельзя было позволять себе такие фривольные мысли — бездна следит за всеми нами, провожает незримой рукой. А, как известно, чувство юмора у нее превосходное, чего только стоит котенок на плече у Рема.
И теперь, судя по всему, у меня три официальных мужа. Но пока знаю об этом только я одна. Что же скажет Рем? Он обидится? Расстроится? Очень не хотелось бы, чтобы такая мелочь его задела. Рем мой первый мужчина и я действительно чувствую к нему что-то новое, особенное и прекрасное.
Мужчины выглядели максимально сосредоточенно, взяв меня в плотное защитное кольцо. Я едва ли могла видеть листья деревьев и темнеющее небо за их плечами и головами.
А в лагере, возле костра с сожженной едой, которую безликие бросили, не потушив огонь, кинувшись искать меня, на пенечке лежал аккуратный букетик желтых цветов, собранный явно на скорую руку. Такие росли здесь повсюду.
— Он был в лагере! — недовольно констатировал Тит то, о чем подумали все.
— Нужно уходить, — нервно проговорил Варт, озираясь по сторонам, пытаясь рассмотреть кого-то в камышах и зарослях.
— Нет, мы не можем идти вечно, Кли нужно отдыхать! — безапелляционным тоном припечатал Рем, крепче сжимая мою руку, — поставим вокруг ловушки и будем патрулировать всю ночь, уйдем до рассвета. Внутри палатки с тобой сегодня будет Тит, если ты не против, — добавил, повернувшись ко мне.
— Что? Почему не ты?
Рем подошел ближе, ласково обнимая меня за плечи и сумрачно заглядывая в глаза.
— После случившегося мы не можем оставлять тебя в палатке одну, кто-то должен быть рядом, а я хочу проконтролировать, чтобы никто посторонний больше не посмел подкрасться так близко к тебе, чтобы посметь прикоснуться. Хорошо? Когда тот дикий приставил к твоему горлу нож, я думал, что сойду с ума, но не мог даже попытаться его обезвредить — ты была уже у него в руках.
Я несмело кивнула, порядком расстроившись такому известию:
— Хорошо.
— Не переживай, я буду охранять твой чуткий сон, как цепной пес, — сияя, как новая монета улыбкой на половину лица, протараторил вмиг образовавшийся рядом Тит.
— Угу, — проворчала я, забирая у костра свою часть подгоревшего мяса и устремляясь в сооруженную палатку под растерянные взгляды мужиков.
Снова хотелось немного побыть в одиночестве. Были новые мысли, с которыми стоило свыкнуться. Хотя… вся моя жизнь — это то, что теперь приходится переосмысливать каждую секунду.
Справившись с едой за десяток минут, быстро выставила опустевшую тарелку на улицу, закуталась в пледы и крепко уснула, не дождавшись появления Тита.
ГЛАВА 14
В то утро мне все-таки дали поспать дольше обычного. Видимо, ситуация позволяла, за ночь не произошло ничего из ряда вон выходящего, загадочный незнакомец, любящий помогать одиноким девушкам со стиркой не показался и Рем решил пересмотреть планы. За последние дни я действительно ужасно устала, поэтому проспала десяток часов к ряду, не реагируя на внешние раздражители. Когда проснулась, Тита уже в палатке не оказалась, но постель рядом была примята и излучала тонкий аромат мужчины.
В итоге из палатки вылезла, когда Солнце уже было высоко в зените, а поляна наполнилась различными аппетитными запахами свежеприготовленной на костре рыбы с травами. Сегодня поваром был Варт. Удивительно, но, похоже, что все безликие умели сносно готовить человеческую еду. Видимо, жизнь без женщин сказывалась. Если сравнивать с мужчинами из Общины, но вопрос о готовке там стоял редко — хорошо, если можно было что-либо съесть, но
