который не выпускают в капсулах.
Он поставил перед Ольгой маленькую чашечку и, сев за стол, сделал щедрый глоток кофе.
— Помнишь, ты передала Коврову флешку?
— С ложной информацией? Помню.
— Там была правдивая инфа, — покачал головой Вадим. — И червь. Или не червь? В общем, я не обязан в этом разибраться. Факт в том, что нанятый мной специалист теперь получил доступ к тому устройству, в которое была вставлена флешка.
— И? Ты теперь знаешь, кто работает на Коврова? Ну, кто ненадежен?
— Нет, пока нет, — рассмеялся Крастов. — Все-таки у него не оказалось папки со списком засланных казачков. Но мой специалист вытащил с его компа такую информацию, которой там быть не должно. Отследить, кто работал с этими документами — легче легкого. Потому я и сказал: "Начало конца", а не конец. Завтра летим в Ниццу.
— Я даже не понимаю, на что мне реагировать и как реаг… Ох, Нинка.
На экране появилась фотография лучшей подруги Ольги.
— Ало. Ну, могу. Если не долго.
Слушай быстрый, местами матерный рассказ подруги, Волкова то посмеивалась, то вздыхала — кавалер оказался насквозь гнилой и подруга вернулась в Москву куда раньше, чем собиралась. Ну а гвоздем в крышку гроба стал потоп — алкоголики, живущие над Нинкой, залили весь стояк.
— Ну, у тебя же есть мои запасные ключи? Поживи у меня, пока у тебя ремонт. Я? Я сейчас живу с мужчиной. Нет, подробностей не будет. Да, сидит напротив меня. Нет, не сердится — смеется. Да, я тоже люблю мужчин с чувством юмора. Все, давай. Ага. Нет, мне обои клеить не надо, сама разберусь. Да, там целый шкаф шмотья — выбери себе. Оно не ношенное. Подробности будут, но потом.
Положив трубку, Ольга несколько минут молчала, потом допила кофе и осторожно уточнила:
— Ницца?
— Знаешь, ради чего я в свое время рвал жилы, зарабатывая капитал?
Волкова пожала плечами, откуда бы ей знать?
— Чтобы иметь возможность путешествовать, отдыхать так, как мне нравится. Я делю фирму не только потому что хочу быть единовластным хозяином. Но и потому что семейка Ковровых склонна к риску. Я не готов потерять все, что у меня есть. Начать сначала я смогу, но зачем? Если проще не дать им уничтожить всю фирму.
— Ясно.
Такой мотив был Ольге понятен. Она хотела примерно того же — не зависеть от семьи, путешествовать и хорошо одеваться. Записаться на курсы французского и на верховую езду — просто для собственного удовольствия. Пока что вышло только одно — не зависеть от семьи.
"И шмотки появились", хихикнула она про себя, вспомнив свой шкаф и гардеробную Крастова.
— У тебя двадцать минут и пора выезжать на работу. Сегодня пятница и нам придется поработать, — Крастов подмигнул Ольге и та, кивнув, встала.
Встала, чтобы через мгновение оказаться прижатой к стене сильным, горячим телом Вадима.
— Хотя я бы остался с тобой, — хрипло выдохнул он и втянул ее в крышесносный поцелуй. — Мы могли бы сделать столько интересного, Оля.
=-=
Сидя в машине, Волкова невесело усмехалась своим мыслям — один поцелуй превратил ее мягкую розовую зефирку. Правда, Крастов слов на ветер не бросал и если сказал — на работу, то это значит на работу.
«А я опять буду раскладывать пасьянс, тупить в инстаграм и бояться сделать хоть шаг за пределы пафосного кабинета. Кабинета, в котором я себя чувствую лишней», подумала она и опустила глаза.
Сегодня Крастов вел машину сам. В салоне играла ненавязчивая музыка, возможно даже классическая — Волкова не особенно в этом разбиралась.
— Значит, скоро все закончится? — тихо спросила она.
— Скоро все пойдет по моему плану, — усмехнулся Вадим, не отрывая взгляда от дороги.
Он хотел что-то еще добавить, но его прервал телефонный звонок. Взяв трубку, он внимательно выслушал сообщение, приказал разобраться и устранить проблему, а после задумчиво посмотрел на Ольгу. Та занервничала, но постаралась не подавать вида.
— А знаешь, в картину «Крастов подвинулся умом от любви» очень хорошо уложиться наше опоздание. Кофе?
— Что? — оторопела Ольга. — Но мы пили кофе. Дома. У тебя дома.
— Хочу еще, — безапелляционно произнес Вадим и свернул налево.
— Но у тебя супернавороченная кофемашина в офисе.
— Но я не хочу пить кофе в офисе, — Крастов смотрел на Ольгу настолько честным взглядом, что она, почуяв неладное, уточнила:
— Что-то случилось?
— И в кого ты такая проницательная? — попробовал отшутиться Вадим.
— Пожалуйста, если это меня касается — я должна знать.
— Идем, — он припарковался и вышел из машины.
Кофейня, в которую Крастов привез Ольгу, выглядела довольно мило. И совсем не была похожа на пафосные заведения, в которые они ездили до этого.
Устроившись за столиком и сделав заказ, Крастов строго сказал:
— Держи себя в руках, хорошо? Утром все компы были перезагружены, и вместо корпоративных обоев на рабочих столах появилось вот это.
Крастов листнул что-то на телефоне, а после повернул экран к Ольге. Та хрипло вскрикнула и прижала ко рту ладонь.
— Я так понимаю, это коллаж из тех самых фотографий, — кивнул Крастов. — Как видишь, нарезано хитро, и лица модели не разобрать.
— Зато родинка, — дрожащим голосом произнесла Ольга. — Моя родинка. Там.
— Я вижу, — кивнул Крастов. — Он заплатит. Ольга, посмотри на меня.
Она подняла на него полные слез глаза и криво улыбнулась:
— А тебе не все равно?
— Ты — моя, — рыкнул Вадим. — Мне не может быть все равно.
И в груди Ольги, среди паники, гнева и бессильной злости, пустил корни крохотный цветок надежды. Если она — его, то, может быть, он — ее?
— Почему ты так смотришь? — негромко спросил Крастов.
— Мне нравится смотреть на тебя, — пожала плечами Ольга.
Изнутри рвалось: «Я люблю тебя» или «Не представляю свою жизнь без тебя». Или до ужаса банальное: «Не оставляй меня». Этот кипящий котел эмоций отодвинул случившееся на задний план. Он сказал: «Ты моя», и фото стали неважны. Ольге все стало как-то безразлично. Головы там нет? Никто ее не опознает? Ну и ладно. Подумаешь родинка — никто ее не увидит.
«А ведь и правда — никто не увидит», подумала Ольга и кивком поблагодарила официанта, принесшего ей какао. «Я не найду себе такого же мужчину, как Вадим. Если не он, то никто».
— Как насчет безумных поцелуев на заднем сиденье твоего авто и к черту какао? — резко спросила Ольга.
Крастов только усмехнулся, поднялся из-за стола и, бросив на стол несколько купюр, подал ей руку:
— Только поцелуи?
— А это уже зависит от тебя, — коротко улыбнулась Ольга.
«Если мой секс скоро закончится, то
