путь его будет побольше», подумала она.
А после думать перестала. Внутри нее бушевал шторм и только Крастов был осью ее существования, стержнем, который не давал ей улететь. Улететь и разбиться.
— Моя, — хрипло выдохнул он. — Вкусная, нежная. Только моя.
— Твоя, — выстонала Ольга.
Крастов, не разрывая поцелуй, запустил руки под ее юбку. Скользнул по чулкам и обласкал пальцами нежную кожу бедер и коснулся повлажневшей ткани белья.
— Хочешь?
— Всегда, — выдохнула Ольга. — Мне мало тебя.
Он медленно стянул с нее белье и вновь коснулся пальцами мягких, теплых складочек. Сдерживая свое возбуждение, Крастов ласкал Ольгу. Прижав ее к себе, он смотрел, смотрел как она теряет связь с реальностью, как красивые глаза затягивает пелена страсти. Любовался ее приоткрытыми губами чуть припухшими от его поцелуев. Он не мог отвести взгляда. Он отчетливо понимал, что хочет видеть ее такой всегда.
Она сжала бедра и, полузадушено всхлипнув, расслабилась. Прижалась к нему и тихо-тихо спросила:
— А ты?
— Я подожду. Хочу наслаждаться тобой, — тихо сказал он. — Когда приедем — оставайся в машине. Мой водитель отвезет тебя обратно домой.
— Разве это не слабость? — она неловко улыбнулась и, увидев кружевной комок, покраснела.
— Слабость — это горько плакать под одеялом и то, на это имеет право каждый, — усмехнулся Крастов. — А ты, как сильная и волевая женщина, позволишь своему мужчине разобраться с этим.
Ольга только шмыгнула носом и кивнула. Ага. Сильная. Как бы удержаться, и не начать рыдать прямо сейчас?
Крастов вышел из машины и сел на водительское сиденье, а Ольга, пламенея скулами, подобрала трусики и спрятала их в сумку. О чем-то требовательно пиликнул телефон, но она не хотела ни с чем разбираться.
=-=
Все было так, как и сказал Вадим — она осталась в машине, и через пару минут незнакомый молодой человек отвез ее обратно домой. По дороге водитель уточнил, что хозяин велел завезти Ольгу Игоревну в магазин, если она захочет.
«Ага», повеселела Ольга, «Зайду в «перекресток», а на выходе мне охранник «покажите сумочку», а там кружевное белье. Ношеное»
— Нет, спасибо, — отказалась Ольга.
Дома она первым делом набрала ванну. Закинула туда несколько разноцветных бомбочек и посвятила себе несколько часов. Она не стремилась как-то удивить Крастова или что-то в этом роде. Нет. Просто восстанавливала душевный баланс. А потому, где-то часа через полтора, была вынуждена покинуть ванную впопыхах. Потому что даже самый приятный запах может стать ужасным, если его концентрация сильно завышена.
«Кажется, стоило остановиться на пятой бомбочке», вздохнула про себя Ольга.
Тщательно просушив волосы, она выбрала мягенькое нежно-зеленое платье и белые пушистые носочки. Повеселев, Ольга вышла на кухню и запустила кофе-машину. Правда, для этого пришлось взять телефон и залезть в гугл. Уж больно сложный подход требовался к любимой девочке Вадима.
Но, добавив к запросу волшебное: «простыми словами», Ольга с третьего раза победила эту самую любимую девочку. Вскоре на столе исходила ароматным парком самая большая чашка, найденная на кухне. А Волкова, оценив вид из окна, пыталась прикинуть — можно сесть на подоконник или не стоит?
— Он вас выдержит, — мягко произнес кто-то и Волкова позорно взвизгнула.
Обернувшись, Ольга увидела невысокого старика. Он был одет в строгие брюки, белоснежную рубашку и старомодный жилет. В руках он держал милую корзинку, полную розовых тюльпанов.
— Здравствуйте, — вежливо произнесла Ольга.
— День добрый, Ольга Игоревна. Я Владлен Михайлович, эконом Вадима Юрьевича. Хозяин прислал курьера с цветами, — светлые глаза старика блеснули лукавой улыбкой. — А вам, гляжу, приглянулась моя чашка.
Ольга покрылась ярким румянцем и принялась сбивчиво извинятся. Но старик рукой махнул:
— Это у вас с Вадимом Юрьевичем общее. Он выбирает красивую посуду, а пьет из моей «сиротской» чашки.
— Будете чай? — предложила Ольга, желая как-то исправиться.
Все-таки, одно дело когда начальник берет твою чашку, а другое когда это делает непонятная девица.
«Я бы, наверное, побрезговала», вздохнула про себя Ольга и сноровисто приготовила чай. После чего выставила на стол все, что нашла съестного в холодильнике и примостилась рядом с посмеивающимся Владленом Михайловичем.
Старик, ничуть не смущаясь и не смущая Ольгу, принялся за чай с печеньем. Только корзину с тюльпанами подтолкнул к Волковой и проворчал:
— Там, кажется, нет воды.
— Там специальная губка, — отозвалась Ольга, когда раздвинула цветы и заглянула внутрь.
— И хорошо. Вам что-нибудь нужно? Меня Лешенька, Алексей Сергеевич, то есть, повезет за покупками. Может, чего-то не хватает?
Опешив на мгновение, Ольга замахала руками:
— Да что вы, Владлен Михайлович! Все же есть, даже… Всякие женские штучки.
Старик кивнул и, допив чай, откланялся. Послушав, как хлопнула дверь, Ольга забрала со стола тюльпаны и перенесла их в гостиную. Включив телевизор, она устроилась на диване, под пледом. Корзину она взяла с собой и, бессмысленно таращась в экран, поглаживала упругие цветы кончиками пальцев. Мысли Ольги витали очень далеко. Ей хотелось верить, что все это не зря. Что у них с Вадимом есть будущее.
Глубоко погрузившись в свои мысли, Волкова не заметила как уснула. И вернувшемуся с работы Вадиму предстала забавная и умилительная картина — Ольга, дремлющая в обнимку с корзиной цветов.
Крастов, посмеиваясь, забрал у нее тюльпаны и поставил на стол. Затем выключил телевизор и вышел. Он старался делать все бесшумно — спящая Ольга была настолько хороша, что он не захотел ее будить.
Вернее, он хотел ее разбудить очень определенным способом. Не зря же он закал на дом доставку?
Владлен Михайлович, вернувшийся со своих закупочных дел, помог шефу сервировать стол и покинул квартиру. А Крастов поймал себя на мысли, что любимая холостяцкая берлога кажется ему… тесной? Он ведь так любил свою просторную, отделанную по его вкусу квартиру. Все на месте и ничего лишнего. И никого лишнего.
Сев в глубокое кресло, Крастов уставился на спящую Ольгу. Когда он так вляпался? Когда едва не рехнулся, увидев ее в лифте? Несчастную, перепуганную, но не сдавшуюся? Или когда целовал, сходя с ума от сладости ее губ?
Эти чувства, этот клубок не вмещающийся в его грудь — когда?
«Постепенно», ответил он сам себе. Вначале Ольга заинтересовала его как добыча, а после… А после он понял, что на таких как она нельзя охотиться. Волкова не знает правил и не хочет их знать. А он, Вадим Крастов, не такая мразь, чтобы учить эту чистую прекрасную девочку продавать свое тело.
— Моя, — весомо произнес он.
И подумал, что надо бы присмотреть кольцо с бриллиантом. И побольше, побольше. Раньше он не понимал, почему его коллеги по бизнесу дарят будущим женам кольца
