раздраженно кивнула.
«Спит и видит, как я с треском вылетаю», вздохнула про себя Волкова. «Как и все, кроме Вадима».
Вернувшись в кабинет, Ольга с удивлением посмотрела на "танцующий" телефон. Казалось, тот просто разрывается от смс-ок.
Взяв трубку в руки, Волкова с изумлением прочитала краткий отчет — восемьдесят девять пропущенных звонков от абонента "Мама", тридцать два пропущенных от неизвестного номера, одиннадцать входящих смс.
"Ничего себе, на выходные телефон отключила", поразилась Ольга и моментально набрала мать.
— Где ты была?! — тут же набросилась на нее родительница.
— Проводила выходные со своим мужчиной. У него есть правило — выключать телефон на время отдыха, — нахмурившись ответила Ольга. — И, пожалуйста, мама, выбирай тон. Я уже взрослая девочка…
— Ты — да, а вот бедная Светочка! Ребенок потерялся, не выходит на связь, а ты…
Чуть отведя телефон от уха, Ольга выслушала какая она черствая и неблагодарная, какая бессердечная и жестокая. И еще с десяток добрых эпитетов от любящей родительницы.
— Вы от меня-то что хотите? — прервала она в итоге словесный поток. — Сходить в полицию? Я не уверена, что от меня примут заявление, но могу попробовать.
— Съезди в общежитие и поищи Свету там, — строго произнесла мама.
— Нет никакого общежития, — устало сказала Ольга. — Этого института в принципе не существует в Москве.
— Вместо того, чтобы помочь она еще и напраслину на ребенка возводит, — ахнула мама. — Ольга, я ведь воспитывала тебя другой! Немедленно, слышишь, немедленно езжай в Светочкин институт и найди ребенка! Поговори с ее однокурсниками, наверняка они что-то знают. Светочка добрая и открытая девочка, наверняка у нее много друзей.
— Я на работе, мама, — устало отозвалась Ольга. — На работе. Через час у меня важное совещание. И даже если бы его не было, я не могу, понимаешь, физически не могу найти общежитие, которого нет!
— Да что там у тебя может быть важного, — хмыкнула мама. — Сколько бумаги заказать в офис? Ты же секретарь. Отпросись. В конце концов, напряги своего мужчину. Ты что, не понимаешь? Светочка совсем одна в этой вашей Москве.
Рассердившись, Волкова сбросила телефон. Который тут же разразился новой входящей трелью.
— Да, — бросила Ольга, думая, что это перезванивает мама.
— Слушай, это я. Привет. Тут у меня какое-то вусмерть пьяное чудовише под дверью скребется. Тебя требует.
Отведя телефон от уха, Ольга посмотрела на экран. Абонент Нинок.
— Нина, — выдохнула Ольга, — спроси у этого чудовища, не Света ли оно случайно.
Тишина, шорох, потом Нинка радостно отвечает:
— Оно Света. Требует, чтобы ее немедленно впустили и налили шампанского, поскольку у нее сегодня праздник. Хотя я тебе скажу, что праздник этот длится как минимум пару дней. Ну, насколько я могу судить — дверь я ей еще не открыла.
— Господи, — застонала Ольга. — День ведь так хорошо начинался!
— Рассказывай, — тут же приказала Нинка.
Весь рассказ уложился в пару строк, на что подруга расхохоталась и спокойно сказала:
— Не ссы, я все сделаю в лучшем виде. Я тут успела с интересным мужчиной познакомиться. Счас мы ее прокапаем, все официально оформим и отправим родственникам вместе с бумажками. Пусть любуются на своего ангела. Все, целую. Вечером отпишусь и в цвете расскажу.
Сев за стол, Ольга уставила на темный экран телефона. Может, ей стоит позвонить маме? В конце концов, они ведь действительно волнуются из-за Светы. Но что она скажет? Найдена в непотребном состоянии?
"Надо звонить. Мать себя до инфаркта накрутит", решила Ольга и набрала материн номер.
— Совесть замучила? — устало вопросила родительница.
— А ты корвалол пьешь? — вопросом на вопрос ответила Ольга и тут же, без перехода, добавила, — нашлась ваша Света. Я на свою квартиру жиличку поселила, она позвонила и сказала, что под дверью пьяная вусмерть девица. Отзывается на имя Света, требует шампанского.
— Что?! Светочка не могла!
— Видимо, заставили, — флегматично отозвалась Ольга. — Ее прокапают, затем отправят вам. И, мам, ладно ты, но твой любимый сын что, гуглить не умеет? Дай ему трубку.
— Зачем?
— Дай. Ему. Трубку, — зло отчеканила Ольга.
— Ну, че? — через пару минут раздалось из динамиков.
— Если ты не хочешь, чтобы я через суд потребовала своей доли в материной квартире, — жестко отчеканила Ольга, — будь столь любезен убедительно доказать, что никакой Академии Штиглица в Москве нет. Если Света продолжить портить мне жизнь, я могу и вернуться в родные пенаты.
— Понял, — буркнул парень и отключился.
— Теперь осталось только Коврову-младшему на связь выйти, — выдохнула Ольга, — и день окончательно испорчен.
Но нет, больше этот день Волкову не подводил. Она вполне неплохо выступила на совещании, вещая в соответствии с тщательно выстроенным сценарием, переданным ей Крастовым. Затем до конца дня успела развести по разным углам девочек из бухгалтерии — дамы не поделили сисадмина. И, к вечеру, удобно устроившись в машине, Ольга прижалась к плечу Вадима и тихо выдохнула:
— Хорошо, что этот день закончился.
— Да вроде неплохой день, — удивился Вадим.
И тут Ольга в лицах поведала ему историю своей семьи.
— А, это та самая подруга у которой ремонт? — припомнил Вадим.
— Она самая, — фыркнула Ольга. — Кстати, надо позвонить, узнать как там Света. И сколько надо заплатить за капельницы. Нина, конечно, обещала написать, но я волнуюсь.
Трубку Нинка не взяла, зато перезвонила минут через пятнадцать.
— Прости, ворковала с моим зайчиком, — выпалила подруга. — В общем, ты из-за звезды этой звонишь? Ну, надеюсь ты сидишь — королевишна ваша в положении. Как на ребенке сказался запой и капельница — неизвестно.
— Господи.
— Ага, доктор сказал восемь или девять недель, — радостно продолжила Нинка. — Звони своим родичам, пусть со свистом едут. Эту звезду пока в вип-палату положили. Но если будет более важный клиент, то отправится в обычную.
— Сколько с меня?
— Да ты что, не мешай моему мужчине производить на меня впечатление, — хохотнула Нинка. — В общем, как сможешь выбраться, я, три бутылки вина и торт-мороженое ждем тебя.
Отключившись, Ольга с минуту смотрела в пространство, а после перевела взгляд на Вадима:
— Она еще и беременна.
— Подруга?
— Света, — вздохнула Ольга и вновь взялась за телефон.
Коротко просветив мать об особенностях Светочкиного положения, она поспешно отключилась. Не хватало еще выслушивать все эти скорбно-радостные вопли. Ведь мать тут же начала метаться между "ох, как же так, такая молодая" и "ребенок это всегда радость".
— Отключаешь телефон?
— Нинка на е-мейл напишет, — пожала плечами Ольга, — а от остальные… Ну их. Я не готова все это терпеть. Может я и правда черствая, злая и жестокая, но… Не могу я так!
— Смирись, — хмыкнул Крастов. — После того, как мне удалось чуть высунуть ноздри из дерьма,
