2.5
Когда Томас пришел в кабинет хозяина, Рия уже поднялась на ноги и, не зная куда деть себя от страха и волнения, переминалась с ноги на ногу, покорно опустив глаза в пол. Она с замиранием сердца слушала, как хозяин мерно передвигается по комнате, как тяжело выпускает плотный сигаретный дым через ноздри, только вот не нужно было и гадать, чтобы понять - он крайне зол. Ярость, на которую она, сама того не ведая, вывела хозяина борделя, пульсировала, накаляла воздух до треска, тем самым не позволяя ясно мыслить. Но больше всего ее смущала не его реакция, не его обжигающие прикосновения, в один момент вскружившие ей голову, а то, что она набралась смелости, кинувшись Эйласу нашею. Решил бы он отправить ее работницей на кухню, не переступи она черту? Может да, а может нет. В любом случае, Рия, несмотря на стыд и несвойственную ей наглость, смогла выгрызть себе короткую отсрочку…
Хозяин лишь отдал короткий приказ, касательно ближайших дней Рии, которые ей придется провести в засаленных жиром и копотью комнатах, после чего, не глядя на девушку, вернулся к выпивке. Не смотря на свою короткую победу, она отчего-то ощущала себя крайне мерзко и, не в силах определить точную причину своего состояния, бесшумно вышла вслед за Томом.
Ночь уже достигла своей середины, сбавив наплыв гостей и затушив те искры грязного веселья, которые изрыгали из себя пьяные клиенты и девушки, удачно продавшие свои тела. Там, на первом этаже, еще чувствовалось присутствие не до конца отгулявшихся мужчин, пришедших за платной любовью. Музыка стала заметно тише и лишь иступляющие стоны, настойчиво разносились из приоткрытых дверей.
- Это твоя комната на ближайшие дни, - ни единой эмоции на лице помощника. - В шесть утра ты уже должна будешь подняться, экономка выдаст тебе необходимую форму, после чего можно будет приступить к своим прямым обязанностям.
- Спасибо, - зачем-то шепнула девушка, осторожно входя внутрь старой, запыленной каморки.
Единственным источником освещения здесь было окно, сквозь которое в комнатку проникали тусклые лучи уличного фонаря. Спальное место располагалось на полу, в виде незаправленного матраца с потрепанной подушкой. Рядом стоял стул, на котором, по всей видимости, аккуратной стопкой лежало постельное белье.
Мужчина лишь кивнул, после чего осторожно прикрыл за собой дверь, оставив Рию в столь долгожданном одиночестве. Она понятия не имела, сколько вот так простояла, пустым взглядом сверля одну точку на противоположной стене. В какой-то миг ноги ее подкосились и она, сделав короткий шаг вперед, просто рухнула на свой спальник. Поджав под себя ноги и уткнувшись лицом в раскрытые ладони, она наконец разрыдалась так, как хотела с самой первый минуты своего пребывания в этом месте. Плечи ее содрогались, но даже громкий плач, похожий на рев раненого зверя, не мог заглушить стоны и монотонный скрип множества кроватей, доносившиеся сверху. Перед глазами то и дело стояли образы прошедшего дня, в которых, как она ни пыталась, так и не смогла найти и доли утешения, способного заставить ее избавиться от страшных, удушающих мыслей.
Она так и не смогла сомкнуть глаз, с неимоверной тяжестью на сердце ожидая, когда за ней наконец придут. Стук в дверь не был для Рии неожиданностью, а потому, с готовностью подняв свое зареванное лицо, она непоколебимо встретила обещанную Томом экономку. Пожелтевший от времени передник, который, возможно, когда-то имел снежно белый цвет, не по размеру висел на худосочной фигурке старухи. Серое лицо, испещренное бороздами морщин и язвенных рытвин, обладало сухим и беспристрастным выражением, словно перед ней находился не человек, а грязная тряпка после помывки сортира.
- Переоденься и живо иди за мной, - просипела женщина, быстро вложив в руки Рии выглаженный тканевый сверток.
Женщина не спешила уходить, поглядывая на девушку с искренним презрением, в то время, пока сама Рия неспешно разворачивала сверток. Ей было неуютно переодеваться на глазах у этой, внушающей страх старухи, но деваться было некуда - время шло. С облегчением стянув с себя опостылевшую вуаль, пропитанную потом, слезами и до горечи противным ароматом табака, Рия легко скользнула в привычный сердцу хлопок. Легкое платье ниже колен, не имевшее ни пуговиц, ни других застежек, прекрасно село на ее тонкую фигурку. На бедра лег такой же грязно желтый фартук, а волосы она ловко завязала в узел, за неимением ленты. И все то время, пока девушка возилась со своей одеждой, старуха неотрывно смотрела на нее, изучала, будто бы уже примеряясь к тому, как пойдет их дальнейшая совместная работа. Возможно, эта старая, больная женщина ожидала увидеть перед собой кого-то вроде Сэйлы, или Нэсси, вот и мела всех под одну гребенку. Впрочем, несмотря на свою кроткость, сама Рия не собиралась лезть вон из кожи, чтобы кому-то понравиться.
Когда Рия оказалась на первом этаже, то невольно прислушалась к задремавшему после бурной ночи дому. Звуки, упорно сопровождавшие ее до самого утра, стихли совсем недавно и теперь она могла наблюдать за тем, как немногочисленные гости, помятые и до сих пор удерживающие в себе пары алкоголя, спешили к выходу, ни на что вокруг не обращая никакого внимания.
- Ты займешься мытьем посуды, после чего приступишь к чистке овощей, - дала первые указания женщина, проковыляв в небольшую деревянную комнатку, которая, возможно, здесь была в качестве дополнительной пристройки. Резко обернувшись, старуха скривилась, кинув взгляд на руки Рии. - Понятия не имею, как ты будешь чистить “этим” кастрюли, но имей ввиду, увижу грязь на посуде - будешь перемывать все заново. Железные щетки тебе выдаст Бланка. Вода уже нагрета в чанах, но впредь тебе самой необходимо этим заниматься. Поняла меня?
- Поняла, - Рия смиренно кивнула, еще раз оглядев то место, в котором ей теперь предстоит работать.
Голлые каменные стены с обилием посуды, подвешанной на почерневших от времени крючках. Ряд горелых сковородок и железных крышек от кастрюль, расставленных на покосившихся деревянных полках. Два огромных, дымящихся чана с водой, установленных возле хлипкого окошка, и три широких стола с горой немытой посуды. Никаких плит, холодильных коморок или продуктов, а значит, вероятнее всего, сама кухня находилась в другом помещении. Рия понимала, что просто так старуха вряд ли оставит ее одну, а потому, с готовностью засучив рукава, девушка принялась за работу.
