2.3
Сэйла
Ее кожа все еще ощущала мокрые, бездушные следы чужих поцелуев, которые с подобострастным усердием оставил только что вышедший из ее комнаты клиент. Больше всего она не любила, когда очередной гость, оставшись с ней наедине, изображал подобие любви, всячески лаская, принуждая к имитации безграничного удовольствия, которое он, на самом деле, никогда не сможет доставить ни единой женщине. Таких было много, но еще больше было тех, кто просто справлял нужду, дергаясь на ней не более пяти минут, пока наконец не вольет в нее жалкие капли своего семени и опустошенный поедет обратно к своей жене.
Но несмотря на искаженное настроение, вниз, к остальным, она не просто шла - неслась на всех парах. Приветствуя по пути новые и уже давно знакомые лица гостей, на мгновение останавливаясь, чтобы переброситься парой фраз со своими подругами по несчастью, Сэйла торопилась в общий зал.
Привычный гул, который создавала надоевшая музыка, низкие голоса и девичий смех, смешались воедино, творя непередаваемую атмосферу дома утех, в котором она, казалось, застряла непростительно давно. И все же, будь у нее выбор между тем, чтобы подохнуть в ближайшей канаве, или проторчать здесь до конца своих дней, она бы не раздумывая выбрала второе…
- Сэйла! - воскликнула одна из девчонок, по всей видимости тоже не так давно вернувшаяся от своего толстосума. - Представляешь… А нашу Нэсси хозяин оштрафил, мол подвела…
- Знаю я, - отмахнулась рыжеволосая, презрительно поморщившись. - Ты бы лучше не языком чесала, а работала.
О Нэсси она узнала не успев сойти с лестницы, когда на пути ей попалась Лиса. С широко распахнутыми глазами, брызжа слюной, она пыталась кратко пересказать о влипшей в неприятности девушке, которая, по глупости своей, ослушалась хозяина. Кажется, дело касалось новенькой, но Сэйла не вдавалась в подробности ровно до тех пор, покуда дело не затронет ее саму. Вот и теперь, она всем своим видом давала понять, что ей не интересны сплетни и слушать визгливый тон своей соратницы, она никак не хотела.
Нет, сейчас ее мысли занимало нечто другое. А вернее, другой. Еще здесь, стоя в дверях, Сэйла вглядывалась в наполненный зал с таким усердием, будто от этого зависела ее жизнь. Он обещал прийти сегодня, обещал купить ее на всю ночь, словно рыцарь в доспехах спасая от липкий, грязных прикосновений чужих мужчин. Таррин… Его касания были ей куда милее, куда слаще меда, и ведь она не верила в любовь, но именно к этому человеку испытывала желанную нежность и трепет…
- Красавчика своего высматриваешь? - глумливо спросила Рона.
Пышногрудая блондинка, которая многим в этом доме изрядно портила жизнь. Только вот на Сэйлу ее подлые, порой устрашающие замашки не действовали. Как Сэйла ни старалась, а серьезно воспринимать шлюху, которая вылизывает чужие задницы в одно лишь свое удовольствие, она никак не могла. Впрочем, тут у каждой были свои особые предпочтения, и гости сюда заявились те, которых можно было ублажить даже немытыми ногами.
- Шла бы ты, Рона, по своим делам, - сладко пропела Сэйла, внутри которой уже начинало расти слепое раздражение. Широко ухмыльнувшись, рыжеволосая кивнула куда-то в сторону. - Там гость один, смотрю, очень беспокойно ерзает на диване. Либо глисты, либо геморрой. Кажется, по твоей части.
- По моей, не переживай, - оскаблилась блондинка, подперев свои, и без того огромные сиськи так, что они стали похожи на две лепешки с темно коричневыми, набухшими сосками. - Зато ни один из них не кормит меня завтраками. Да и я, как видишь, пустых надежд не питаю.
- С чем тебя и поздравляю, - в привычной манере хмыкнула Сэйла, с удовольствием наблюдая за тем, как все же исказилась глумливая гримаса Роны.
Протиснувшись сквозь плотно стоящие, оголенные тела девушек, стараясь не касаться веселых, танцующих гостей, Сэйла, как то и полагалось во время отсутствия “работы”, заняла место на самом дальнем диванчике. Отсюда ей было куда удобнее наблюдать за теми, кто входил и выходил из зала. Она усиленно делала вид, что ей весело, то и дело натягивая на лицо ухмылку бездушной потаскухи, которая сделает что угодно, лишь бы заработать свои гроши. Только вот внутри, где еще мгновения назад бились предвкушение и надежда, сейчас росла черная дыра разочарования. Он обещал… Но, возможно, появились дела? Может он не смог приехать по серьезным причинам? Наверное, только эти вопросы, гремевшие набатом в ее голове, не дали окончательнно утонуть в своем задумчивом болоте.
Она с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза, когда один из мужчин, до этого сидевший в тесной толпе гостей, отделился от своих приятелей и целенаправленно пошел в ее сторону, потирая подбородок от красных винных разводов.
- Пошли, - грубо бросил гость, и тут же развернувшись к ней спиной, направился к выходу.
Она понимала насколько он пьян и теперь, следуя за клиентом, размышляла, как долго он будет дрыгаться на ней, пока наконец не кончит. У пьяных, как правило, это происходило долго и нудно, а многие успевали так истечь потом, стараясь не ударить в грязь лицом, что кроме откровенного омерзения, не вызывали никаких иных чувств. Этот, хоть и выглядел аккуратнее прочих, но что-то подсказывало ей, что “дружок” у него маленький и долго доводящий своего хозяина до экстаза.
Когда они наконец остались вдвоем, в ее комнате, все еще пропитанной чужим парфюмом, девушка привычно села на край кровати, ожидая приказов со стороны. Мужчина, тут же подойдя к ней и надменно глядя сверху вниз, схватил Сэйлу за подбородок. Она наперед знала, что должно за этим последовать, а потому, ожидаемо подалась вперед, когда чужая ладонь легла ей на затылок, притянув ее лицо к ширинке брюк. Он медлил, наслаждался тем, что она, словно податливая кукла, уткнулась носом в его пах. Член стремительно набухал, твердел и будто бы стремился ей на встречу, прорываясь сквозь плотную одежду. Но, как оказалось, этому гостю было приятнее растягивать начало. В такие моменты она чувствовала себя не лучше помойной шавки, вылизывающей чье-то дерьмо.
