сердца и полез к беззащитным нервным узлам, превратив все ткани в сплошной клубок обжигающей рези. Палёным мясом завоняло на всю комнату. Юноша тяжело свалился на жёсткий край топчана, изогнувшись так, что позвонки щелкнули, а с губ против воли сорвался глухой надсадный стон. Он сгрёб со стола подготовленные камни и сдавил их до хруста в костяшках. Захваченная насильно порция ци послушно ринулась в развороченные ядом протоки.
«Хе-хе… Ну давай, скули, сопляк! Я хочу услышать, как ты сдаешься!» — подал голос Гу Лань, комфортно наблюдая за происходящим из недр прохладной стеклянной колбы.
Мощный поток врезался в закупоренную переборку семнадцатого меридиана, которая благодаря разъедающей пасте потеряла былую прочность и поддалась почти сразу. Внутри груди звонко хрустнуло.
«Один. Достойное усилие для червя…» — констатировал дух.
Тормозить Мин явно не хотел, поэтому просто стиснул зубы до выступающей на деснах сукровицы и бросил непослушную энергию дальше. Жгуты сосудов на висках пульсировали, лицо пошло багровыми пятнами от колоссального притока крови, но упрямая воля швырнула заряд прямиком на восемнадцатый канал, сминая ее без всякой подготовки. Раздался громкий треск.
«Хм. Ладно. У тебя есть капля воли, — признал Гу Лань, когда ожидаемого падения в обморок так и не случилось, а помещение затопило запахом горелого. — Но на этом всё! Тормози поток, идиот, или твоё сердце разорвется!»
Мычать вслух было проще, чем терпеть молча. Дыхание перехватило.
Резь под веками стала нестерпимой из-за полопавшихся от чудовищного давления внутри черепа капилляров. Собственное тело тряслось в конвульсиях, явно намекая на исчерпанный резерв прочности, вот только под закрытыми веками перед юношей стояла совсем иная картина. Пылающая золотая ладонь Син Юаня. Упивающийся безнаказанностью наследник Син Вэй и матушка, смотрящая на приставленное к ее шее лезвие. Давление старейшины, вжимавшее его в грязь двора, всё ещё ощущалось где-то под коркой сознания.
«Слишком слабый… — билось в голове. — Если я остановлюсь, я навсегда останусь грязью под сапогами кланов! Они сожрут меня! Они заберут тех, кто мне дорог! НЕТ!»
Гортань исторгла хриплый полузадушенный клокот. Никто из выскочек Долины не стал бы давать ему второго шанса на случай слабости, поэтому он просто отбросил инстинкт самосохранения и рванул собранный массив зелёной энергии прямиком в закупоренную плоть. Грудную клетку прошило десятком мелких подкожных разрывов, оставив багровую испарину на влажной коже, однако еще одна пробка слетела со своего места.
Если бы древние духи умели кашлять физически, Гу Лань бы наверняка сорвал голос, поскольку наблюдать за подобным скотским упорством ему ещё не доводилось.
«Остановись… Он должен был отключиться! Его мозговая оболочка должна плавиться!»
Мышечные волокна лопались и спешно стягивались обратно благодаря ресурсу кристаллов. Парень до белеющих суставов вцепился в дощатый настил, обдирая ногти о шершавое дерево, когда разрушительный напор ударил в двадцатый меридиан. От прохода барьера юношу буквально подбросило, а из носа мазнула тёмная сукровица. Возвращаться назад смысла уже не имело.
Обитающий в бутылке патриарх поперхнулся собственным высокомерием. За долгую историю своего восхождения Гу Лань лично присутствовал при подвигах выдающихся самородков, сдвигавших горы и иссушавших озёра одной только ци, но ни один ничтожный юнец на ступени Пробуждения на его памяти не издевался над собственной анатомией с таким равнодушием к боли. Мальчишка гнал энергию сквозь девятнадцатый, а затем и двадцатый узел так, словно тело принадлежало кому-то другому, полностью игнорируя дикие спазмы порванных связок.
Из пересушенного горла вырвался рваный хрип. Уверенность, выточенная в подворотнях секты и закреплённая под обломками храма, толкнула сияющий бур прямиком в двадцать первый меридиан, снося последнюю преграду за сегодняшний вечер.
Избыточное давление раскидало застоявшийся подвальный воздух по углам, заставив тяжёлые доски топчана противно заскрипеть от вдавленного веса. Мелкая каменная крошка посыпалась с потолочного свода, когда двадцать первый меридиан вспыхнул и замкнул на себе энергетическую сеть. Шестой уровень Пробуждения оформился окончательно.
Подумать только, тот парень, что пришел в секту будучи ниже уровня приема наконец добрался до уровня кланового Гения, подобного Син Вэю…
Грохот внутри ушей понемногу стих. Перепачканный в собственной крови и чёрной липкой дряни выжженных шлаков, Мин медленно выпрямил спину на осевшей койке. Воняло от него соответствующе. Пальцы вяло разжались, осыпая на пол бесполезную серую пудру, оставшуюся от дорогих духовных камней. Распахнув покрасневшие глаза, парень тяжело выдохнул и прислушался к новым потокам ци, бродящим по свежим путям. Усталости не наблюдалось.
Утерев испачканный подбородок, юноша скосил взгляд на оставленную на столе Чернильницу.
Грандмастер Гу Лань внутри помалкивал, поскольку его бесчисленный багаж знаний о природе человеческого упорства только что с грохотом разрушился. Седой Владыка слишком хорошо умел читать подобный взгляд: перед ним сидел человек, не признающий слово «невозможно» даже в формате физиологии. Давить авторитетом на такого типа было всё равно что угрожать камню уговорами.
Пронзённые болью мышцы благодарно откликнулись на новую дозу энергии, когда Мин наконец подался вперёд и подтащил табурет обратно к столешнице. На изувеченных губах появилась обыденная кривоватая улыбка.
— Итак, дед, — прохрипел он так, словно отложил кисть буквально на минуту ради глотка чая. — Передышка окончена. Давай вернемся к изучению твоего древнего начертания. Кажется, мы остановились на стыковочных углах корневой петли?
— Видят Небеса, я давно никого не называл так, но ты настоящий монстр! Какое начертание? Тебе нужен сон и восполнение ресурсов.
— Что мне нужно, я сам разберусь, дед. А теперь исполняй свою часть сделки.
* * *
Обычный гвалт Нижнего рынка Фэнси с его грызней за каждый грош и бранью менял вдруг начал иссякать в одной из частей улицы, словно кому-то невидимому перерезали глотку. Местные обыватели торопливо разбегались в стороны от центра прохода, едва ли не вдавливая собственные спины в рассохшиеся доски прилавков при виде надвигающейся угрозы.
Лэй Ба шагал по брусчатке с повадками хозяина здешних помоек, намеренно вывалив наружу ауру шестого уровня Пробуждения, чтобы закручивающаяся у сапог духовная энергия раскидывала базарную пыль вместе с зазевавшимися торговцами. Обтянутый дубленым жилетом амбал небрежно поигрывал обнаженной левой рукой с оскаленной мордой татуированного быка, откровенно наслаждаясь тем животным трепетом, который его громоздкая фигура внушала завсегдатаям трущоб. Двое его подручных на пятом уровне семенили следом с показательной вальяжностью, успевая по пути пинать брошенные чужие корзины и радостно скалиться на вжимающихся в стены зевак.
Гильдейский мастер Дун поручил ему смехотворную задачу раздробить кисть какому-то приезжему писаке, и за подобную мелочь полагалась щедрая оплата духовными камнями. Наемник с предвкушением погладил большим пальцем свои стальные накладки на костяшках, уже прокручивая в голове восхитительный хруст ломающихся суставов и последующий скулеж корчащегося в луже ученого,
