— А что они сделают? К тому же они все местные, завязаны на одной из диаспор.
— А ты сама не думала в вуз поступить? Жить в общежитии, самостоятельно. Подготовиться, получить образование, а если захочется, перевестись в другой город.
— У меня нечего на лапу давать. А то, что могу, не все принимают, — со вспыхнувшей неприязнью в глазах проговорила девушка. — Сдать просто так, тем более на бюджет, почти нереально. Не знаю, кем надо быть, чтобы всё это вызубрить. Да ещё и такие, как ты, едут. Последние места отнимать…
— Не попробуешь, не узнаешь, — я пожал плечами. — Какие у тебя завтра планы? Мне нужно съездить в центр. Составишь мне компанию?
— А знаешь, почему нет! — улыбнулась девушка. — Лето заканчивается. Почему бы не провести его в хорошей компании!
На дворе уже был поздний вечер. Так что никуда я не поехал, оплатил номер ещё на сутки и пошёл провожать Катю до дома. Расстояния здесь детские: весь городок километров двадцать в поперечине. А тело даже после многочасовых нагрузок требовало движения. Главное — не довести себя до изнеможения завтра…
— Вон он! — раздался голос из переулка. — Тот хмырь, что меня ударил и бумажник украл! Держи вора!
— Опять ты, урод, — проговорил я, отодвигая Катю себе за спину. — Что ж тебе всё неймётся мне отпуск испортить.
— Вот! Видите, он даже не отрицает! — крикнул мужчина, и вслед за ним в свет фонаря вышло двое в форме. Судя по всему, та самая милиция. — Вот он, этот тип неприятной наружности.
— Вы всерьёз хотите сказать, что этот шкет вас уделал? — усмехнулся один из полицейских. Выглядел он, мягко говоря, не презентабельно. Форма сильно поношенная, пусть и чистая. Кобура на поясе и того хуже. Лет тридцать пять, взгляд уставший, потухший, под глазами круги.
Второй был года на три младше и гораздо веселее, в том числе упитанней. С первого взгляда было понятно, что он горячих южных кровей. Ну или кавказских, что здесь одно и то же. Судя по толстому золотому перстню на пальце, зарабатывал мужчина не в пример больше напарника. Ну или не зарабатывал.
— Могу я узнать, что здесь происходит? — спросил я, прикидывая, нужны ли мне проблемы с местными органами. Одно дело бить бандитов, другое — представителей власти. Сбежать? Катя в босоножках. Так что далеко не уйдёт. В общем, неприятная ситуация, с какой стороны на неё ни посмотри.
— Младший лейтенант Соболев, — лениво козырнул милиционер, видя, что бежать я не собираюсь. — Этот мужчина утверждает, что вы ударили его кирпичом, отобрали бумажник и сбежали. Прошу пройти с нами для дачи показаний.
— Ну, если он будет готов дать признательные показания в попытке изнасилования, то нет проблем, — ответил я, и лица у всей троицы вытянулись. — Этот хряк пытался утащить мою девушку в переулок и изнасиловать. Что она с лёгкостью подтвердит. Я её всего на всего защищал.
— У вас есть свидетели? — нахмурившись, спросил младлей.
— Слушай, ну какие свидетели? — потянулся к нему напарник. — Они же пара аферистов. Явно подкараулили лоха и развели. Она изображает из себя жертву, он угрожает и забирает бумажник. Схема.
— Я не лох, — нахмурившись, проговорил мужчина.
— Ну да, только никакого бумажника я не брал.
— Даже если с собой нет, значит скинул, — настаивал второй. — Надо проверить. Здесь уважаемый человек, а это два подростка. Его слово весомей.
— Странные аферисты, под ручку гуляют, вместо того чтобы засесть где-нибудь, — возразил я. — Вас попытка изнасилования вообще не смущает?
— Да никого я не собирался насиловать! Эта шалава сама ко мне подошла и денег попросила! Ну я и решил дать ей отработать. Она и не сильно против была.
— Катя? — не оборачиваясь спросил я. Но вместо ответа девушка прижалась ко мне и разрыдалась. Да так громко, что полицейские вздрогнули.
— Двое против одного. К тому же у нас есть свидетели, что мы позавчера познакомились в поезде. Если надо, я живу в санатории, тридцать третий номер. Дайте только девушку проводить и разберёмся. И объясните дураку, что, если мы напишем заявления, и их будет два, вам тоже придётся их расследовать. А там и свидетели найдутся, что он девушку в подворотню тащил силой.
— Да она сама! — возмутился мужчина.
— Мне кажется, или все насильники так говорят? Она сама виновата, что одела слишком короткую юбку. Что она ходит разукрашенная как шлюха. И тому подобное.
— Ну так мы можем заявления и не брать, — усмехнулся младший из милиционеров, но скис под взглядом второго.
— Девушка тут живёт? Мне нужно записать её адрес на случай разбирательства, — строго сказал младлей. — Документы с собой есть?
— Мои в кошельке были, который они украли! — продолжил настаивать мужчина.
— Да, вот паспорт, — ответил я, передав бумаги.
— Ого, Санкт-Петербург. Культурная столица, — хмыкнул младлей, переписывая мои данные. — Иван Васильевич Карлсон. На крыше живёшь?
— Почему на крыше? В номере, — не поняв, ответил я. И почувствовал, как только что рыдавшая девушка вздрогнула, сдерживая смех.
— Ладно, твоё дело. Когда обратно?
— Не скоро, собираюсь поступать в Черноморский, — честно ответил я.
— Вот как. Ладно, можете идти. Будешь съезжать, оставь записку куда. Иначе объявлю в розыск, — предупредил милиционер. — Свободны.
Забрав документы, я взял Катю за руку, и мы пошли дальше. А уже через полквартала девушка вытерла слёзы, выпрямилась и заулыбалась.
— Катя, может, всё же объяснишь, что это было? — спросил я. — Про деньги он ведь не врал. Ты в самом деле их просила?
— Слушай, ну какая разница? — попробовала она отмахнуться, но, увидев, что я серьёзен, поджала губы. — Ну, даже если и просила, что с того⁈ Задание у меня такое было. У всех нас. По раскрепощению. Но я в итоге выбрала лучший вариант. Верно?
— Что за задание и от кого?
— Ну что ты начинаешь⁈ Нормально же общались.
— Не хочешь говорить, не надо. Значит, закончили, — легко согласился я. — Спасибо за прекрасно проведённое время.
— Да ну тебя, — вырвав руку сказала девушка и отбежала от меня на несколько шагов. — Сама дойду!
— Думаю, уже недалеко.
