с баллона и открыл вентиль на максимум. Собрал все кухонные ножи, сколько нашёл. Выбрал пару с не самым отвратным балансом.
Пусть Алик был и в шоковом состоянии, но послушался и девушку, похоже, любил искренне. Нафига тогда от неё уходить в армию было? Непонятно, но это уже их проблемы. Я выбрался из дома почти одновременно с тем, как дембель вышел через двери. Восемь бугаёв, кто с цепями, кто с монтировкой, стояли полукругом в свете фар.
Главарь чуть спереди, держал за волосы девушку на коленях и держал у её головы пистолет. Они были на сто процентов уверены в своём превосходстве, и это единственное, на что я рассчитывал. Двух их шестёрок избили, нужно было показать пример. Да такой, чтобы никто больше не посмел оказывать сопротивления.
— Брось свою железяку, иначе я этой шмаре все мозги выбью. Быстро! — крикнул главарь, и Алик дёрнулся было к девушке, но та взвыла и заревела, когда бандит начал накручивать волосы на кулак. — Ну, быстро!
— Всё, что хочешь, только не трогай её. Вот видишь, кладу, — проговорил Алик, бросая лом. — Только не трогай.
— Не трогать? А я и не собирался. Её вся братва потрогает, по кругу до лоскутов пустит, чтобы место своё… — главарь отбросил девушку в сторону, начав поднимать пистолет, и захлебнулся на полуслове. Не веря, потянулся к горлу, нащупывая торчащую рукоять, а я уже взвешивал в руке вторую.
— Кабан, ты чё? — повернулся к нему самый сообразительный, но в этот момент дембель схватился за лом, размахнулся и ударил десятикилограммовой железякой по стоя́щим рядом бандюкам. Одного, похоже, задело как следует, второй отскочил, а больше было и не нужно.
Схватив девушку за руку, Алик бросился обратно в дом, а следом за ним и бо́льшая часть бандитов. Только один, всё тот же сообразительный, присел рядом с бывшим главарём и, разжав пальцы, достал пистолет. Ну и зря, на мой взгляд. Если не видишь, в кого стрелять, не берись. А вот он, в свете фар, был у меня как на ладони.
Второй нож серебряной рыбкой нырнул в темноту, и бандит схватился за горло, а затем дважды выпалил наугад. Даже не в мою сторону. Зато в доме раздался грохот, стук по дереву и яростный мат., похоже, Алик успел захлопнуть двери прямо перед носом врагов. А всего через десяток секунд они уже выбрались наружу через окно в подвале. Таз девушки, весьма внушительной комплекции, едва пролез там, где я выпрыгнул со свистом. Но любовь зла. Алику я в этом плане только удачи и мог пожелать.
— Куда? — не видя меня, крикнул парень. Он явно собирался куда-то бежать, прямо немедленно. Я же, наоборот, уже не торопился. Поджёг заготовленную бутылку и кинул её в окно, в которое уже высунулась поганая бандитская харя. Урод на автомате подался назад, от огня, а затем рвануло так, что крыша подлетела.
Пламя взметнулось на несколько метров, раскидало ставни и окна, а затем подпрыгнувшая крыша рухнула вниз, давя выживших. Несмотря на сырость, огонь начал быстро пробиваться наружу, жадно облизывая деревянный сруб.
— Помоги мне дотащить тела, — сказал я, выходя из тени навстречу Алику и его девушке. — И поскорее, пока пожарные не заявились.
— Что? Зачем? — не понимая смотрел на меня дембель.
— Затем, что тела нам тут не нужны. Помогать будешь или нет?
— Да… да, конечно, — не сразу ответил парень.
До приезда пожарных мы успели и тела в дом перетащить, и карманы проверить. Кажется, возникни такое желание, даже шашлыки успели бы пожарить. Потому что по деревне этой пожарной машины мы так и не дождались. Да и не собирались, если на то пошло. Убедились, что горит хорошо и весело, а затем решили разбегаться. Ну как, скорее разъезжаться.
— У них тоже старшие есть, — заметил Алик, глядя в огонь. — Нас искать будут. Захотят поквитаться, устроить публичную казнь.
— Не нас, а вас. Вряд ли они кому-то рассказали о пиздюке типа меня. А вот вы, да, вас тут все знают. Так что… бери машину и дуй отсюда куда-нибудь в дальние края.
— А ты что? Машина хорошая, не заберёшь её?
— Чтобы меня по ней с ним связали? Это вам всё равно, вы засветились по полной. Ну уж нет, спасибо, — усмехнулся я. — И тебе тоже советую продать в первом крупном городе. Взять себе что-нибудь менее цепляющее взгляд и заметное. Заодно и денег получишь. А, кстати. Вот держи. Документы на твоё имя. Уедешь подальше, продашь.
— Не хочешь себе оставить?
— Я вроде по-русски говорю, я сюда отдыхать приехал и учиться, а не наживать лишних проблем. По этим документам меня тоже вычислят без труда.
— Ну хоть ваучеры возьми! — сунул мне обратно бумажки Алик. — Мы тебе жизнью обязаны! Если бы не ты!..
— Ладно, чёрт с вами. Ты машину-то хоть водить умеешь?
— Да, на срочке бомбилой был.
— Ну вот и отлично. Объясните, где нормальная гостиница, подкинете и за квартал высадите. Нечего нам вместе светиться, — решил я, а влюблённая парочка не стала спорить.
Уже через двадцать минут я стоял на ресепшене вполне приличного профилактория. Не пять звёзд, конечно, но я на большее и не тянул.
К слову, наличности, собранной у бандитов, оказалось в несколько раз больше, чем мне выдали безопасники во дворце. Даже обидно стало за сотрудников и их зарплаты. Кто бы что ни говорил, а это явный непорядок. Врачи, учителя, военные, полиция и пожарные — те профессии, которые должны получать больше остальных.
Иначе будет как в пережившем несколько миров анекдоте. Врач должен думать не о достатке, а о здоровье пациента. Полицейский не о собственном выживании, а об охране жизни других. Учитель показывать ученикам собственным примером достаток и успех. Иначе они будут зарабатывать там, где должны исполнять своё призвание.
За деньги оказалось совсем несложно получить номер прямо сегодня посреди ночи, и я с удовольствием помылся и лёг спасть на двухместной кровати, нисколько не жалея, что сегодня полностью занимаю её в гордом одиночестве.
Санкт-Петербург, Царское село, императорский дворец.
— … таким образом, в этом году
