Риана решила пока отложить этот вопрос, и, когда будет возможность, поискать, есть ли в этом мире кто из представителей древней расы.
— Третьего из них зовут Эгрант, — вырвал её из раздумий голос Траска. — Этот всегда держится в тени. Он не сражается на поле боя, как Аккес, он не участвует в переговорах и не появляется на людях, как Альдан. Однако его действия говорят сами за себя. Он отличный полководец, — в голосе Траска скользнуло едва заметное восхищение. — Я подробно рассматривал его тактику при взятии Дрина, пограничного замка Шентры. Это было в высшей степени гениально...
— Я вижу, ты им восторгаешься, — улыбнулась Риана, на что Траск нахмурился.
— Я вынужден признать его талант, однако он один из тех, кого я предпочёл бы видеть мёртвым.
Риана только пожала плечами. Ей, как проживший почти всю жизнь в безопасных чертогах Богини, был неведом страх потери или войны. Она относилась ко всему слишком легко. Так как привязанностей и по-настоящему близких людей у неё тоже не было.
К счастью, она всё это прекрасно понимала. И более того — хотела это исправить.
Жрица улыбнулась в очередной раз, вспомнив данное самой себе обещание, которое одновременно является и одной из её целей и заветным желанием.
Однажды у неё будут друзья. Много-много друзей.
— Итак! — сказала она слишком жизнерадостным голосом, чем в очередной раз озадачила своих собеседников. — Краткий курс я прошла. Теперь я бы хотела изучить вашу историю. Всё, начиная с самого начала.
— Э-э-э, — замялся Анаквий. — Моя дочь Олея как раз изучает историю со своей гувернанткой... как её... Анджела вроде. Я думаю, вы можете к ним присоединиться.
— О, отличная идея, Анаквий, — улыбнулась Риана. — В таком случае, господа, если вы не против, я оставлю вас и пойду знакомиться с вашей историей и ещё одной принцессой. Сэр Траск, была рада с тобой познакомиться.
И жрица направилась к выходу под пристальным взглядом нескольких пар глаз. Когда девушка вышла, все трое мужчин переглянулись.
— Ваше величество, не поймите неправильно, но меня гложут сомнения по поводу всего этого, — сказал Траск, нахмурив брови. — Она молодая девушка, хоть и жрица, зачем посвящать её во всё это?
Генерал кивнул на карту и нахмурился ещё больше.
— Ты же видел, она воительница, — устало вздохнул Анаквий. — К тому же, она сама захотела знать, а кто я такой, чтобы указывать небесной посланнице? И вообще, я считаю, что она способна во многом нам помочь. Возможно, именно благодаря ей мы сможем переломить ход этой войны. По крайней мере, я надеюсь, что как воин она сильная.
— Можете не сомневаться, ваше величество, — тут же сказал Лекамир. — Сегодня утром она меня загоняла так, что до сих пор мышцы ноют, сама же за всё это время даже не вспотела.
— Кто бы мог подумать... — Анаквий задумчиво потёр переносицу. — Тем не менее, я хочу, чтобы вы двое не расслаблялись. Сэр Траск, на вас по-прежнему боевая подготовка наших войск, пусть будут готовы в случае чего. Вполне возможна такая ситуация, что нашим союзникам не понравится то, что мы держим жрицу у себя. А то, что она здесь, долго секретом не останется.
Сэр Траск вновь встал по стойке смирно и кивнул, показывая, что понял приказ.
— Можешь идти, — сказал король, но прежде, чем генерал вышел, добавил: — И передай сэру Варантию, чтобы удвоил стражу.
Когда тот вышел, король пристально посмотрел на Лекамира.
— Как твои успехи со жрицей?
Рыцарь слегка замялся от такого неожиданного и заданного прямо лоб вопроса.
— Она приятная девушка, и у нас сразу сложились дружеские отношения. — Несмотря на то, что ему уже не было противно от мысли, что ему придётся жениться на Риане, ему всё ещё был омерзителен сам факт того, что это приказ. Будь всё иначе, возможно, но он бы и сам начал за ней ухаживать, а так это гнетущее чувство обязанности слишком сильно давит.
— Это хорошо, хорошо, — проговорил Анаквий, задумчиво уставившись куда-то в сторону. — Всё складывается даже лучше, чем мы надеялись... Продолжай в том же духе, сэр Абретис. Я также хочу, чтобы ты постоянно был рядом с ней. От прочих своих обязанностей ты освобождаешься. А с этой минуты отвечаешь за неё головой, ты понял?
— Да, ваше величество.
— Всё, теперь иди.
Поклонившись, Лекамир направился к выходу. И только подойдя к двери он заметил, что всё то время, что говорил с королём, сильно сжимал руку, так, что костяшки побелели.
Сейчас ему больше, чем когда-либо, хотелось всё бросить и опять уехать на поиски приключений, как когда-то в юности. Где всё можно решать самому, ни перед кем не отчитываться и никому не подчиняться.
Расслабив мышцы, он вздохнул и вышел из зала советов.
Глава 4
Направляясь в покои принцессы Олеи, Риана с трудом сдерживалась, чтобы не побежать. Но слуга, которому поручили проводить её, шёл обычным ровным шагом, и ей приходилось идти так же медленно, пряча своё любопытство.
За каким бы миром она не наблюдала, будучи в чертогах Богини, в каждом из них существовали принцессы. Все они отличались друг от друга внешностью, правами, обязанностями и даже названиями. В одних мирах они, как здесь, пользовались почётом и уважением, в других их ненавидели и высмеивали, где-то девушек убивали при рождении, а в некоторых, особо жутких, принцессы считались особым деликатесом.
Но у всех них были общие черты: они были дочерьми влиятельных людей, и большинство из них получали хорошее образование и были утонченны и красивы. А Риану всегда тянула к себе красота. Для её сестёр в храме красота была сущностью, но не для неё. Может быть, поэтому её всегда завораживали красивые вещи и люди.
Жрица уже встретила одну из здешних принцесс, но знакомство было очень коротким, и она не смогла в полной мере её рассмотреть, теперь же у неё появилась такая возможность.
Подойдя к нужным покоям, Риана услышала возмущённые голоса. Однако стражники стояли со спокойными и невозмутимыми лицами, и это наталкивало на мысль, что к подобным крикам уже все привыкли. Увидев странно одетую девушку, они было собрались её остановить, но слуга, который её сопровождал, что-то начал им объяснять. Риана же, не медля больше ни секунды, постучалась в дверь и приоткрыла её.
— Ай-ай-ай, принцесса, больно! — тут же раздался крик юноши.
Зайдя, наконец, в комнату, жрица стала свидетельницей странной картины.
Молодой человек лет восемнадцати, одетый в одежды слуги, сидел на стуле и морщился, стиснув зубы. За ним стояла девушка в богатой одежде и вплетала ленты в его длинные волосы.
