здесь уже была?
– Ага, с тем соседом, которого ты уже видел, и его компанией.
– Черт! – с досадой произнес Макар. – Я был уверен, что ты здесь еще не была, а ты, оказывается, даже на самой скале побывала.
– А ты нет?
– Нет, – покачал головой. – Мы с пацанами ограничиваемся костром и гитарой у подножия. Для того, чтобы взобраться на скалу нужно иметь навык и снаряжение, а у нас ни того, ни другого. Только гитара.
А я без каких-либо навыков карабкалась на эту скалу дважды. Снаряжение и поддержку мне предоставлял Лаврушка. Ну как, поддержку? Так… Ограничивался фразой: «Чё, сцышь? Не сцы!» и посмеивался над тем, как я вопила, поднявшись на пять метров над землей, о том, что не хочу умирать предварительно обделавшись.
Боже! От воспоминаний даже затошнило.
Не знаю, зачем я пёрлась каждый раз за ним на эту скалу, но когда оказываешься на вершине, то все страхи и сожаления остаются где-то внизу и не напоминают о себе. Довольно увлекательно, находясь на самом верху, чувствовать, что с этого самого момента тебе всё по плечу и горы по колено.
– А мы что тут будем делать? – спросила кокетливо. – Ты позвал пацанов? Припрятал где-то здесь гитару?
– Честно говоря, планировал сыграть тебе, но тогда ты сбежишь, не дослушав, – улыбался он застенчиво. – Играю я на редкость стрёмно.
– А поёшь как?
– Еще хуже, – рассмеялся Макар.
– Тогда зачем мы здесь?
– Думал, удивлю тебя, но ты, наверняка в курсе того, что здесь есть висячее кафе.
– Висячее кафе? – округлила глаза. – Это как?
– Не бывала? – удивился парень и взгляд его загорелся энтузиазмом.
– Сосед говорил, что здесь нет специальных мест для перекуса, поэтому мы и поднимались на вершину, чтобы там с комфортом, обдуваемые всеми ветрами, поесть.
– Ну, это кафе оборудовали месяц назад. Возможно, поэтому ты его не застала. Или тебе о нем не сказали.
– Не застала. Но теперь мне вдвойне любопытно, что это за висячее кафе такое.
Зашли с противоположной стороны скалы. На одном из участков, которые мы проходили, вскинула голову вверх и увидела, оставленную мной в прошлом году надпись «Лавру», буква «у» которой была написана так, словно я в процессе написания свалилась с этой высоты.
Что могу сказать? Я угрожала Лаврову как могла, чтобы в случае трагедии в моей смерти винили его. Это, на мой взгляд, давало ему неподдельный стимул страховать меня в разы надежнее.
– Сейчас узнаешь, – таинственно улыбнулся Макар и повел меня вверх по небольшому выступу близ скалы Метров через триста перед нами появилось здание кафе и оно не было похоже ни на висячее, ни на лежачее, так как вполне надежно стояло на земле.
Странно всё это…
– Оно стоит, – скептически повела бровью. – Только не говори, что в нем подвешивают за шею качественно намыленной веревкой и только потом принимают заказ.
– Тогда сюда стоит ходить на последнее свидание, чтобы «они умерли в один день», а не на второе, – бросил он на меня взгляд сверху вниз и крепче сжал пальцы, согревая их своим теплом. – Надеюсь, тебе понравится, и мы останемся живы.
– Что?! – остановилась. – Можно я домой пойду?
– В кафе, – сдерживал Макар веселье. – Только вперед, только в кафе.
– Ой, божечки! – прохныкала себе под нос и вошла в открытые для меня Макаром двери.
– О, Макарыч! – поприветствовал моего будущего парня какой-то другой парень, который был не сильно старше Макара. – Что-то вы долго. Погода вообще не летная становится. Сможем выпустить ненадолго и недалеко. Уверены, что хотите?
Парень, который не мог ровно устоять на одно месте, словно его ноги просились в пляс, очень быстро говорил. И то, что он говорил мне совсем не нравилось. Еще больше мне это не нравилось оттого, что на его плечах и в руках находились страховочная система, карабины и веревки.
Мы всё-таки полезем на скалу? Сейчас? Серьёзно?
Где тут выход?
– Ну что? – потряс парень веревками в руках. – Прыгаем?
– Прыгаем, – уверенно ответил Макар.
– Так! – оживился наш, видимо, инструктор. – Делайте заказ, наши ребята сейчас всё устроят, а вы пока в снаряжение и на тросы.
– Что будешь? – спросил Макар и присел рядом со мной на корточки, помогая надеть страховочную систему.
– Водку и огурец, – выдала трясущимся голосом. – И лучше прямо сейчас. И побольше. И можно без огурца.
– Не бойся, – издал он тихий смешок и ремни страховки надежно опоясали моё щупленькое тельце. – Это не так страшно.
– Тогда кофе и пирожное. Большое пирожное. Сладкое, говорят, успокаивает.
– Дюша, слышал? – крикнул Макар куда-то себе за спину.
– Слышал, – последовал ответ. – Ты что будешь?
– То же самое, – не оборачиваясь, ответил парень, еще на раз проверив все крепления. – Вот так. Отлично.
За считанные секунды сам облачился в страховку и, повел меня в сторону открытой террасы, что скрывалась за стеклянной дверью кафе.
– Проходите за столик, – крикнул всё тот же танцующий парень. – Через минуту всё будет готово.
– И часто ты пьёшь кофе в полной экипировке? – с опаской вышла вслед за Макаром за стеклянную дверь.
– Только в этом месте, – ответил он. – И оно того стоит.
– Надеюсь, – сказала сама себе и последовала его примеру, присев напротив него за один столиков.
Вокруг не было ни души. Такое чувство, что об этом месте знаем только мы двое. И еще двое ребят, которые крепили нас страховочными веревками к куполу столика.
Страх размером с планету подкатывал к горлу.
Что сейчас будет? Нас катапультируют вместе с пироженками и кофе?
И чего мне дома не сиделось.
– Вам повезло, – подошла к нам девушка с подносом и поставила перед нами заказ.
– В чем? – спросила я севшим голосом.
– Ветер затих, – пояснила она. – Есть шанс повисеть подольше.
– Повисеть? – выдавила в нарастающей панике. – Нас, всё-таки, катапультируют?
– Почти, – таинственно ответила девушка и отошла от столика на почтительное расстояние. Остановилась и, глядя на нас, крикнула куда-то себе
