с той же яростью, с какой он нёсся по трассе.
Передача за передачей — он разгонялся всё быстрее.
— Что, блядь, сказал тебе Райдер?
— Знаешь, вообще-то это не твоё дело… но я всё равно скажу. — Мои слова звучали на удивление спокойно, хотя внутри всё кипело. — Он сказал, что я красивая, и предложил прокатиться. Предполагаю, он имел в виду — отвезти домой… хотя кто знает? Ты тогда вмешался.
— Блядь.
— И он спросил, встречаюсь ли я с кем-то из вас. — Я заметила, как его пальцы сжались на руле.
— И что ты ответила?
Моё лицо скривилось.
— Тебе не о чем беспокоиться. Твоя репутация на гонках в безопасности. Я сказала «нет», что теперь просто работаю в гараже. — Он сбавил скорость, когда мы выехали на просёлочную дорогу. — Почему тебе вообще так важно, что он сказал? Мне в лицо сразу сунулась какая-то девушка, требуя, чтобы ты пошёл и переспал с ней. Все и так думали, что я просто твоя подруга, не больше.
— Это не так было. — Он покачал головой. — И не об этом я беспокоюсь.
С глухим ударом его ладонь легла на руль.
— Забудь про неё. Я всё уладил. Надеюсь. И тебе не стоило разговаривать с Райдером.
— Знаешь что, Рэнсом? Да пошёл ты. Ты не имеешь права говорить мне, с кем можно говорить, а с кем нет. У меня был нормальный вечер, пока ты всё не испортил. Останови машину.
— Что?
Я не знала, не расслышал ли он меня или просто не понял сказанное, поэтому крикнула, перекрывая рев двигателя:
— Останови. Машину!
Машина с визгом тормознула.
— Да что с тобой не так?
Я расстегнула ремень и распахнула дверь.
— Что со мной не так?! — закричала я, сердце стучало, как безумное. Всё это — гонка, крики — перебросило моё тело в режим выживания, полное адреналина.
Руки дрожали от ярости.
— Я застряла в этой машине с тобой! Как будто ты имеешь право указывать мне, можно ли говорить с Райдером! Как будто у тебя есть хоть малейшее право распоряжаться моей жизнью, только потому что ты сделал с ним какую-то ставку! Я знаю, что это было из-за меня! И, знаешь что? Он был вежлив. И вполне симпатичный, между прочим. Так что не твоё это дело, говорю ли я с ним или нет. — Я выпрыгнула из машины, готовая уйти подальше от него.
Он тоже вышел, опершись руками на крышу.
— Ни одна женщина не описывает Райдера как «вполне симпатичного». Я знаю, что происходит с теми, кто оказывается рядом с ним.
Я закатила глаза, вытащила сумку из машины и с силой захлопнула дверь.
— Ах да, точно. Я же должна была сразу встать на колени, потому что он такой красивый, да? А ты что, подоспел как раз вовремя, чтобы остановить меня, когда я собиралась умолять отсосать ему? Это же то, чем я занимаюсь, правильно? Пошёл к чёрту. Он, по крайней мере, был нормальным собеседником. А вот с тобой… с тобой я не могу находиться рядом. Ты вообще сам определись: ты меня ненавидишь или нет?! — Я орала, и голос эхом разносился по пустой дороге.
По обе стороны дороги тянулись деревья — никого вокруг, только мы.
— Я не ненавижу тебя. То есть… я думал, что ненавижу, но это не так. Я бы не предложил тебе работать с нами, если бы ненавидел. Я бы не позвал тебя сегодня. Тем более не стал бы просить поехать со мной, — сказал он. — Что ты делаешь, Куинн?
Я обошла машину и пошла по тёмной дороге.
— А ты мог бы обмануть. Я иду домой.
Мне было плевать на темноту и расстояние. Я уже гуляла ночью, и дальше. Казино раньше было почти в пятнадцати милях от дома, пока не построили новое, и я сама возвращалась, когда мама забывала, что привезла меня с собой.
— Это слишком далеко, Куинн. Ты будешь идти всю ночь.
— Мне всё равно. Я уже так делала, — ответила я. — Можешь возвращаться на гонки. К той девке. И вообще — оставь меня в покое. Всё. Я ухожу. И в гараж я тоже больше не вернусь.
Во мне бушевала ярость. Я не собиралась быть милой. Разве это не он хотел увидеть мои когти? Что ж, теперь я готова пустить их в ход.
Я услышала, как он догоняет меня.
— Нет.
— Что? Снова будешь указывать мне, что делать? Может, я позвоню Райдеру, чтобы он меня подвез.
— Ты не пойдёшь одна домой по тёмной дороге. Тут как минимум десять чёртовых миль, Куинн.
— Я могу делать, что хочу.
Он зарычал у меня за спиной:
— Нет. Чёрт возьми, нет. — Он схватил меня, развернул и нагнулся. Его плечо врезалось мне в живот, и он поднял меня, оторвав от земли.
— Ты серьёзно?! Ты меня схватил?! Ты что творишь? Отпусти меня на землю! — закричала я, повиснув у него на плече.
— Ты не будешь звонить Райдеру, чтобы он подвёз тебя домой. И я не собираюсь проводить всю ночь, разыскивая тебя в этих чёртовых лесах.
Он подошёл к задней части машины и аккуратно усадил меня на багажник. Его руки легли по бокам от меня, словно он поймал меня в клетку.
— Что ты делаешь? Отпусти меня.
— Я останавливаю тебя.
Я оттолкнула его, пытаясь создать хоть немного пространства между нами — между мной и его запахом, таким глубоким и опасно притягательным, что мне только и хотелось прижаться к нему ближе.
Из меня вырвался нервный смешок:
— Потому что не хочешь проснуться утром и увидеть моё имя в новостях, зная, что мог бы остановить меня? — Я повторила его же слова, которые он однажды сказал мне, когда в первый раз настоял на том, чтобы отвезти меня домой посреди ночи.
— Да, — ответил он, и его губы изогнулись в слабой, почти беззащитной улыбке.
— Почему ты ударил по машине раньше? Я видела, как ты это сделал, когда я была с Райдером.
— Потому что я видел, как ты на него смотрела. Так же, как смотришь на Фокса. Словно они для тебя — что-то невероятное. Словно ты видишь в них весь чёртов мир. Я не выношу этого.
— Ну, я мало что знаю о Райдере, но Фокс и правда милый. И да, я уважаю его. Оба они обаятельны, и из-за этого их легко понять. Но это не значит, что я поддаюсь их очарованию.
— А я не такой?
— Нет. Твоё лицо ничего не выдаёт.
— Ты не поедешь ни с
