— Сирена, конечно, вовремя подоспела, — сказал он. — Думаю, это, скорее всего, «неотложка» неподалеку проезжала, у них звук похожий.
Ирина была на грани истерики, но ей приходилось сдерживать себя ради сына, чтобы своим плачем не испугать и не расстроить ребенка. А Антон хотел еще раз примерить сшитый мамой костюм пирата, в котором завтра должен был появиться в детском саду на карнавале.
Затем Антона уложили спать, и Ирина наконец дала волю слезам. Она говорила, что если раньше у нее еще были какие-то сомнения по поводу Аллы, то теперь она сама не раз имела возможность убедиться, что это действительно злой, коварный и мстительный человек, а самое главное — определенно нездоровый, но нездоровье ее направлено почему-то против Никиты и, следовательно, против тех, кто его окружает.
Никита долго и терпеливо успокаивал ее, обещал постоянно носить с собой газовый пистолет и быть всегда начеку. Когда же он вспомнил о том, что давно пора было вывести Макса на прогулку, Ирина пожелала идти вместе с ним, решительно заявив, что одного его не отпустит.
Народу на улице почти не было, а освещение работало так, что из каждых десяти фонарей горел дай бог один. Ирина никогда раньше не обращала внимания на количество народа на улице и на плохую освещенность возле дома. Теперь же после двух нападений всего за одну неделю, после нападения на нее и главное на Никиту, она боялась темноты и безлюдья. Ей казалось, что за мокрым чахлым кустарником, росшим у подъезда, прячутся те самые бандиты в кожаных куртках, которые только выжидают момент, чтобы напасть на них с ножом. А ведь еще совсем недавно она подшучивала над Никитой, дескать, пуганая ворона куста боится. Сейчас Ирина сама напоминала ту ворону, и теперь ей было не до шуток.
Дома Никита позвонил Петру и рассказал ему о новом приключении. Петр выслушал друга молча и решительно произнес:
— Все, Ник, чаша терпения переполнена, с этим пора кончать.
— В каком смысле кончать? — не понял Никита.
— Ну, конечно, не в том, в каком ты подумал, то есть я не имею в виду кровопролитие, — сказал Петр. — Но надо что-то делать, принимать какие-то решительные меры...
— Какие же, например? — усмехнулся Никита.
— Ну, не знаю... — растерялся тот. — В милицию заявить, описать подробно все ее преступления... Потому что, согласись, разгром квартиры и угон машины — самые настоящие преступления.
Никита молчал.
— Извини, Ник, — спохватился Петруха, — что-то меня того... не туда понесло. Все понятно, конечно, милиция не поможет, доказательств никаких... Но я в отчаянии, Ник, — закричал он вдруг в бессильной злобе, — неужели мы, сильные, здоровые мужики, не в состоянии с ней справиться? Невозможно же подставляться постоянно!
— Да никто не подставляется, Петруха, — удрученно сказал Никита, — так само собой выходит. Слушай, у меня из головы не идет тот самый бежевый джип, помнишь, я тебе рассказывал?
— Ну?
— Как думаешь, можно будет через Федю узнать имя и адрес владельца? Номер у меня записан.
— А что, Ник, — обрадовался Петруха, — хорошая мысль! Так мы обязательно выйдем на кого-нибудь из их шайки. Если, конечно, номер не фальшивый, — добавил он.
Голос друга, искренне переживавшего за него, готового помочь и поддержать в трудную минуту, успокоил Никиту и вселил надежду, что не все еще потеряно и они сумеют найти способ остановить обезумевшую женщину и ее молодчиков.
— Слушай, Ириша, — обратился Никита к невесте, положив трубку, — может, Антона завтра в сад не водить, а сразу отвезти к Юлии Михайловне? А то опять пойдешь этим сквером в темноте...
— Что ты, что ты, Никита, — испуганно замахала руками Ирина, — об этом не может быть и речи! Завтра у них праздник, ты что, забыл? Он же так ждал его, так готовился! Нет-нет, завтра он пойдет обязательно.
— Да, действительно, — сказал Никита, — у меня как-то из головы вылетело, что он пират, извини. Ну, тогда послезавтра?
— Нет, у мамы послезавтра в техникуме новогодний вечер, — ответила Ирина. — Отвезем двадцать девятого, как договорились. Не лишать же маму удовольствия, у нее и так их слишком мало... — улыбнулась она. — Ну а я постараюсь не ходить этим треклятым сквером, пойду по улице, там всегда много народу.
Следующий вечер был посвящен бесконечным рассказам Антона о празднике в детском саду. Это был его первый праздник в кругу сверстников, поэтому впечатлений набралось намного больше, чем он мог выразить. Он то вспоминал, как напугал всех своим костюмом пирата, потому что многие поверили, что это настоящий разбойник с черной повязкой на глазу, то заговаривал про Деда Мороза, сомневаясь, что он всамделишный, поскольку на ногах его были не валенки, а такие же сапоги, как у папы.
Спать Антон не хотел ни в какую и согласился лечь в кровать только после того, как Никита намекнул, что Дед Мороз вряд ли захочет разносить велосипеды капризным детям, и после того, как Ирина пообещала взять его завтра из сада пораньше. Завтра Антона ожидало упоительное занятие: он сам будет наряжать дома елку, которая пока лежала связанной на балконе, а мама только немножко поможет ему. Потом родители отвезут его к бабушке, где он тоже будет наряжать елку, только маленькую и не такую настоящую, как у них. В общем, планов было много...
На следующий день после обеда Никите в офис позвонила Ирина. Она так рыдала, что вначале он не мог разобрать ни слова.
— Ирина, что случилось? — испугался Никита. — Ради Бога, успокойся и скажи членораздельно.
— Анто-он...
— Что — Антон? Ну?
— Антона похитили! — вдруг как-то хрипло, не своим голосом закричала она.
От этого сообщения у Никиты потемнело в глазах.
3
Младшая группа детского сада гуляла во дворе с воспитательницей. Антон размышлял, успеет ли мама забрать его до того, как их уложат спать. А спать днем он очень не любил, потому что боялся пропустить что-нибудь интересное: вдруг синица опять прилетит к кормушке или появится во дворе Шарик, большой добродушный пес, любимец всех детей, который часто после обеда подходит к дверям кухни и послушно ждет угощения.
— Дети, не разбегайтесь, скоро идем обедать! — громко сказала Анна Васильевна.
Вдруг Антон увидел за железными прутьями ограды женскую фигуру. Это была не мама, но звала она именно его:
— Антон!
Антон подошел ближе и узнал ту самую тетю, которая не так давно приходила к ним.
— Ты помнишь меня, Антон? — ласково спросила она.
— Да, помню, — ответил малыш.
— Твоя мама попросила забрать тебя пораньше, — сказала тетя. — А то они с папой на работе задерживаются и придут поздно.
