— Ну, в конце концов, номер и в ЖЭКе можно выяснить, — ободрил Петр, видя, что друг совсем скис. — Давай сначала этот магазин разыщем.
Петр, словно забыв на минуту о причине, погнавшей их на Проспект Мира, принялся, как Антошка, фантазировать вслух, что было бы здорово, если б они могли, как Маргарита у Булгакова, летать на помеле и просто заглядывать всем в окна, уж тогда они сразу нашли бы нужную квартиру и увидели все, что требуется. Петр вообще был большим романтиком.
— Гениально! — закричал вдруг Никита. — Ты гений, Петруха! Ну конечно же, Булгаков!
Петр оставил фантазии, спустился на землю и был очень взволнован: ему показалось, что друг от отчаяния просто лишился рассудка. Он с тревогой взглянул на Никиту.
— Пятьдесят! — продолжал бессвязно выкрикивать тот, но, заметив изумление Петра, наконец объяснил: — У нее квартира номер пятьдесят, понимаешь, я вспомнил, она говорила кому-то из знакомых: «У меня прямо булгаковский вариант».
— Надо же, — облегченно вздохнул Петр.
Чувство юмора вернулось к нему, и он ядовито проговорил: — Она, оказывается, читала «Мастера и Маргариту»? Никогда бы не подумал.
Дом, в котором находился магазин «Подарки», производил солидное впечатление своими размерами и серой каменной облицовкой. Они въехали под арку и оказались в огромном внутреннем дворе, куда выходили двери всех подъездов. Квартира номер пятьдесят располагалась во втором подъезде. Друзья поднялись на четвертый этаж, долго звонили, но, как они и предполагали, безрезультатно. Приложив ухо к замочной скважине, Петр прислушался, потом сказал:
— Похоже, радио работает. Или телевизор. Но во что бы то ни стало надо попасть туда и своими глазами увидеть, что там его точно нет.
— Неужели ты думаешь, что, если бы Антон был там, мы его бы не услышали? — усомнился Никита. — Да он своим криком любой шум перекроет.
— А вдруг... — Петр понизил голос до шепота, — вдруг ему кляп в рот засунули или вообще усыпили, и он без сознания... А что, от них всего можно ожидать...
Никита представил себе маленькое беспомощное существо, которое находится сейчас в руках бандитов, действительно способных ради денег на любую подлость, и у него перехватило дыхание от бессильной ярости.
— Что же делать? — Петр заметался по лестничной площадке.
— Пойдем! — решительно сказал Никита и потянул друга к лифту. — Надо проверить балконы.
Петр, не догадываясь, в чем состоит план Никиты, но не сомневаясь, что какой-то план у него уже созрел, послушно пошел. На улице они, прикинув расположение квартир, поняли, что балкон нужной им квартиры граничит с балконом соседей по лестничной клетке, причем разделяет их тонкая перегородка, немногим толще обычной фанеры.
— Балконы не застеклены, очень хорошо, — отметил Никита.
— А ты что, собираешься лезть через балкон? — удивился Петр.
— Как же иначе попасть в квартиру? Не дверь же ломать, — ответил Никита и стал собирать мокрые ветки, валявшиеся под ногами.
Когда они снова вошли в подъезд, он шепотом рассказал другу о спектакле, который они должны будут разыграть, чтобы попасть в квартиру через балкон соседей. Петр, внимательно выслушав, сценарий одобрил, но предложил проверить, дома ли кто из соседей.
— А то мы только зря будем атмосферу задымлять, — сказал он.
Но Никита ответил, что, пока тот прикладывался к замочной скважине, он ясно слышал доносившийся из соседней квартиры женский голос.
В начале лестничного пролета, на верхних ступенях, Никита поджег мокрые черные ветки, которые гореть не хотели, но дымили страшно. Вскоре вся лестничная площадка заполнилась дымом. Друзья позвонили в соседнюю квартиру. Дверь открыла пожилая женщина и сразу запричитала:
— Что? Пожар? Где горит? Срочно пожарных!
Никита с Петром принялись наперебой успокаивать ее и объяснили, что они друзья Аллы, ее соседки, она пригласила их сегодня и время назначила, а они вышли из лифта — все в дыму, звонят в квартиру — она не открывает. Они боятся: вдруг в квартире что-то горит, а ей недавно подарили маленького котенка, так тот может задохнуться от дыма.
— Что же делать? — в отчаянии закричала женщина, которая, услышав про котенка, была готова на все, даже на взлом соседской двери.
Но Никита предложил более приемлемый вариант: он с балкона женщины попытается перелезть на балкон Аллы, посмотрит, что делается у той в квартире, и спасет котенка. Если действительно понадобится, вызовет пожарных. Доверчивая женщина больше всего была озабочена судьбой несчастного животного, поэтому с готовностью согласилась, к тому же жизненный опыт подсказывал ей, что, в отличие от той публики, которая ошивается постоянно у ее соседки, это вполне приличные, порядочные люди, которые явно не способны на вульгарное ограбление.
Никита ловко перелез на балкон Аллы. Балконная дверь, к счастью, оказалась приоткрытой, и вскоре он очутился в логове похитительницы.
Его поразил страшный беспорядок: разбросанные повсюду вещи, тарелки с остатками пищи, грязные стаканы и рюмки, косметика, какие-то журналы. Создавалось впечатление, словно это не жилище одинокой молодой женщины, а самый настоящий притон: везде валялись колоды карт, использованные шприцы и пустые бутылки из-под крепких импортных напитков. Чувство гадливости охватило Никиту, будто он прикоснулся к чему-то заразному или давно не мытому. «Да она еще и наркоманка!» — подумал он, вспомнив ее нездоровый блуждающий взгляд.
На кухне действительно работал радиоприемник, но в квартире никого не было. Никита осмотрел шкафы, заглянул даже в ванную и туалет, но никаких следов пребывания здесь Антона не обнаружил. В дверь уже звонила взволнованная соседка. Никита открыл и впустил ее в квартиру.
— Нашли котенка? — прямо с порога спросила она.
— Да нет, вы знаете, везде смотрел, — доверительно произнес Никита. — Скорее всего, Алла его с собой забрала. Но я все проверил, здесь ничего не горит.
Они вышли из квартиры и захлопнули за собой дверь. Подскочил Петр и возмущенно закричал:
— Да тут какой-то кретин пытался устроить костер на лестнице! Огня нет, а дыму на весь подъезд!
— Я знаю, кто это сделал, — поджав губы и скорбно посмотрев на друзей, проговорила женщина. У тех, как у нашкодивших подростков, душа ушла в пятки. — Это Рудик из сорок пятой квартиры. Все не может мне простить, что я рассказала его родителям, как он курит потихоньку возле лифта.
С облегчением вздохнув, друзья попрощались и отправились домой. На улице уже стемнело, редкий снежок кружился в воздухе, как бы раздумывая, падать ли ему на землю или еще попорхать.
