щиты разошлись в сторону, и в драконоида врезался бурный поток снарядов, выпущенный как городскими дружинниками, так и лесными охотниками. Вреда этот залп чешуйчатокрылому не причинил, но тяжело точно прицелиться, если что-то неприятно бьет по глазам каждой из трех голов. Горыныч дыхнул не прицеливаясь, вразнобой, да к тому же щиты успели сдвинуться перед этим. А еще рептилоид получил такой же поток снарядов в брюхо, пролетая над толпой людей. Не смертельно, но даже для змея Горыныча неприятно.
Не сумев одолеть жертву огнем, Горыныч решил одолеть ее силой и пойти в ближний бой. Для этого у него имелись как длинные острые когти, так и немаленькие клыки. При заходе на цель Змей изменил позу, выставив вперед не свои три головы с разинутыми пастями, как он делал до этого, а их-то как раз убрал и выставил лапы, причем все четыре разом.
– Охотники, врассыпную! – скомандовал Кий и первым кинулся в сторону.
Алексей сначала обалдел от приказа командира лесовиков, но тут же понял всю правильность его слов. Чем могли помочь строю горожан в средних доспехах парни в легких «Нервах»? Подпереть спины его парням? Бессмысленно. В ближнем бою охотники лесовиков были слабы, по крайней мере, против таких чудовищ. Когти и клыки Горыныча вскроют их доспехи и не заметят этого, не остановятся в движении ни на долю секунды. Парни будут куда полезнее вне строя, чем в строю.
– Дружина, держим строй! Сейчас в нас прилетит много всего острого и воспламеняющегося!
– Ракета есть? – кинул Кий в эфир фразу без адреса.
– Есть, но одна, – ответил Алексей.
– Тогда стреляйте перед падением.
– В глаз?
– В крыло стреляйте, траекторию собьем, а если получится, то взлететь не сможет, его на земле легче добить будет!
– Слышал? – уточнил Алексей у бойца.
– Сделаю! – воодушевившись, ответил Илья Акимычев.
Парень был мастером своего дела и попал точно в центр кости крыла. Одновременный рев трех голов подтвердил попадание. Чудовище крутанулось в воздухе и вместо атаки кубарем свалилось на окраину поляны, чудом не зацепив Раду, спрятавшуюся там за деревом.
– Ждан, закрой нас от него! – отдавал неустанно приказы Кий, стремясь добежать до еще не оправившегося после падения и не вставшего твердо на ноги монстра. – Древослав, ты его можешь приковать к земле на несколько секунд? Яр, Кнут за мной! Рада – прикрываешь!
– Могу, – ответил Древослав.
– Действуй! Парни, наша задача взобраться на морды и выколоть глаза, в идеале все!
– Есть, – ответили парни уже в прыжке.
Слепого Горыныча расстреливали сообща, всем кагалом. Даже Елена Премудрая вонзила пару фаерболов в его тело. Не участвовал в этом только Древослав. Но на него зла не держали, ибо от его отказа сейчас уже ничего не зависело. После расправы обе команды поняли, что их боезапас изрядно опустел и нужно возвращаться на базы для его пополнения.
– Удачи Кий, – протянул раскрытую ладонь богатырь.
– И тебе удачи, Алексей, может, свидимся когда-нибудь еще, – ответил десятник и пожал руку горожанина по лесному обычаю за предплечье.
– Главное – чтоб не в прицел привода, – усмехнулся горожанин, для него такое рукопожатие было странным, но противиться он не стал и тоже пожал предплечье лесовика.
Глава 3 Прибытие
Глава 3. Прибытие
– Командир! Сектор тридцать семь, замечено движение космического тела, – включив тумблер связи с командным пунктом, проговорил дежурный богатырь, командир полка космического дозора.
Уже двести лет потомки первых колонистов населяли планету Явь, и никаких других колонистов больше сюда не прибывало. Но шанс есть всегда, и поэтому космический дозор существовал и все эти годы зорко всматривался в непроглядную тьму космоса. Надежда не угасала никогда.
– Траектория? – донесся из динамика голос полководца второго ранга, ответственного дежурной смены.
– Траектория прямая.
– И что вы тогда панику поднимаете? Богатырь пятого класса Додинец, вы астероида никогда в жизни не видели?
– Вряд ли это астероид, сударь полководец, – ответил Василий Додинец, – астероиды я видел и не раз.
– Траектория прямая?
– А корабль должен по кривой идти? – вспыхнул богатырь.
– Скорость?
– Пять километров в секунду.
– И что вас удивляет?
– Слишком маленькая для астероида, сударь.
– Направление движения?
– Точно в направлении нашей планеты, если не изменит направление, то столкнется с нами по расчетам ученых через десять часов.
– Фотографии есть?
– Пока нет, слишком большая дистанция до наших спутников.
– Как сможете сфотографировать, срочно фотографии пришлите и держите меня в курсе, доклад через каждый час.
– Есть сударь полководец второго ранга!
Василий Додинец весь сиял начищенным до блеска самоваром. Вот уже двадцать пять лет из своих сорока шести он ежедневно всматривался в непроглядный океан космоса и ничего, из рамок вон выходящего, там не видел. В какой-то момент он задумался о нужности своей профессии, но кризис среднего возраста прошел, и довольствие на его должности было хорошим. И Василий свыкся с мыслью не совершить подвига в этой жизни, но прожить ее хорошо и детей вырастить и в жизнь выпустить. И вот когда он свыкся с этой мыслью, судьба дает ему шанс еще и подвиг совершить. Ну как тут не сиять начищенным самоваром?
Космическое тело приближалось медленно, но неотвратимо, и остановить его было нечем. Космический дозор у горожан был, ибо аппаратуру поставили первые колонисты. Но ставили-то они ее не для противодействия космическим угрозам, а дабы встречать последующие экспедиции. Богатыри дозора могли наблюдать и фотографировать угрозу из космоса, но не предотвратить ее. Тем временем математики сделали расчеты силы удара от соприкосновения планеты с этим астероидом и пришли к неутешительному выводу. Удар если и не уничтожит планету сразу, то повлияет на ее орбиту, что приведет к вымиранию, как флоры, так и фауны. Жителям Города, о лесовиках и речи не шло, решили ничего не говорить и никого не эвакуировать. А зачем? Если произойдет развитие первого сценария, то не спасут ни защитные бункеры, ни глубокие подземелья. А если пойдет по второму пути развития событий, то лишняя паника только усугубит ситуацию. Несколько десятков глаз, посвященных в тайну происходящего, смотрели неотрывно за приближением смерти.
На астероид объект похож был, но не особо. Камень и камень, но плоский.
