щитов подразумевало равенство стояния на месте и смерти.
Змей был трехголовый.
– Мальчик, – произнесла Рада, прижавшись к дереву и включив мимикрию.
– Может, пронесет? Может, мимо пролетит? – с надеждой произнес Кнут.
– Вряд ли, – ответил Древослав, который тоже решил не геройствовать и покинуть поляну вместе с охотниками.
– Горожане привлекут внимание? – спросил Кий.
– И это тоже, – согласился с доводом колдун, – но сдается мне, змеи чувствуют смерть леших и прилетают сразу после их смерти.
– То есть ты хочешь сказать, что они знают каким-то образом о смерти лешего и летят уничтожать лес и агрессора?
– Есть у меня такое подозрение, – задумчиво проговорил Древослав, – хоть пока и не подтвержденное чистыми фактами и не обоснованное теорией, но на практике такое очень часто бывает, чтоб строить предположение.
– Но как? Как змеи узнают о смерти? Неужели они симбионты? – не унимался Кий.
– Нет, на симбионтов они не похожи, – если бы на старце не было бы шлема, он повертел бы головой, – живут они совершенно независимо друг от друга. Но смерть лешего вызывает прилет драконов, но что характерно, смерть змеев леших не привлекает.
Кий опять подумал о том, что очень загадочно сотворен этот мир, и есть в нем странные законы, неестественные для земных законов природы.
Змей Горыныч медленно кружил над поляной, оценивая пятерых воинов, стоящих в плотном строю, и одинокую фигуру невдалеке от них. Люди не стреляли, надеясь не заинтересовать монстра, не привлекать его внимание и не провоцировать его. Но бой с каждой минутой казался неминуем. Драться впятером против такого монстра даже при поддержке чародейки первого класса было самоубийством, но выхода другого не было. В «Витязях» они не убегут, а на помощь лесовиков надеяться было бессмысленно.
– Городским помогать будем или линяем? – спросил Кий у команды.
Рада и парни задумались. С одной стороны, они городским не друзья, а при стычках между Городом и Лесом приходиться быть даже врагами, но с другой стороны – все мы люди, все мы человеки, и если бросать друг друга на произвол судьбы, человечество падет под ударами тех же псевдов.
– Поступай всегда так, как хочешь, чтоб потом поступили с тобой? – произнес в тишине радиоэфира Древослав.
– Уговорил старче, – молниеносно, словно ожидая заранее такого ответа, произнес десятник, – ты можешь как-нибудь передать им, чтоб переходили на триста пятнадцатую частоту?
– Почему именно триста пятнадцатую?
– А она точно свободна сейчас, я сканирование успел сделать, пока вы думали.
– Хорошо, – согласился с доводами Древослав. Премудрая следила за каждым движением змея Горыныча, готовая в любой момент выбросить на пути его пламени энергетический щит, дабы прикрыть себя и группу, и одновременно любовалась мощью и уродством псевда одновременно. Он был очень похож на драконов из детских сказок, которые ей читала мама, беря из детской библиотеки, привезенных еще первыми колонистами с самой Земли. Такой же огромный. Длина этой особи была не из выдающихся, но и не из недоношенных, четверть сотни метров как минимум, а вот высота, судя по всему, была метров шесть, а то и восемь. Крутые бока вздымались усилием ребер, сдвигая то и дело с места тяжелые зеленые чешуйчатые пластины, которые не уступали доспехам, и даже превосходили по защитным свойствам многие из них. Мощные лапы с огромными кривыми когтями были способны рвать человеческую плоть прямо в доспехах. Впрочем, то же самое можно сказать и о клыках в трех пастях этого чудовища. Три пасти! И к тому же, умеющие выдыхать пламя. Змей Горыныч был самым страшным псевдом этой планеты, ночным кошмаром городских дозорных и лесных охотников.
– Пусть твои перейдут на частоту триста пятнадцать! – ворвался старческий голос в мозг Елены.
– Изыди! – рявкнула она, ставя ментальный блок, но смекнув, что к чему, передала Алексею. – Перейдите на частоту триста пятнадцать, видимо лесовики помочь хотя.... Ну, или попрощаться.
Богатырь перешел на названную частоту:
– Прием.
– Значит так, – не стал вдаваться в длительные предисловия, а перешел сразу к делу десятник, – мы будем в мимикрии сейчас, он нас может чувствовать, но если мы спрячемся за вами, то он будет чувствовать и нас и вас, и значит, будет думать, что вы единственные тут из людей. Я думаю, он, вряд ли умеет считать до десяти, и тем более складывать.
– Заходите к нам за спины, когда он будет пролетать прямо над нами, – Алексей мог бы сказать спасибо, как и хотел, мог бы отказаться гордо от предложенной помощи, но он был воином до кончиков ногтей, и потому сразу включился в разработку плана.
– Не учи ученого, городской, – раздалось в рации, – и скажи всем своим, чтоб на этот канал перешли, так координировать действия будет проще.
Тем временем Змей надумал и пошел в первую атаку, но сначала нужно обезвредить еду, и уже потом рвать ее когтями, поэтому в людей полетела струя раскаленной лавы, выдыхаемой сразу тремя глотками. Елена выбросила вверх руки, и ее со строем дружинников накрыл энергетический щит. На Дисциплину надейся, но сам не плошай. Парни сильнее стиснули ряды, дабы спрятаться за своими щитами. Мало что может пробить энергетические щиты и поля, а тем более, сразу два слоя, но сила псевдов неисчислима, она природная, она обладает каким-то очень сильным свойством уничтожать искусственно созданные преграды. Нет, парней не опалило, но вот жарко в доспехах стало, не смертельно, конечно, но неприятно. Но если щиты выключатся от перенапряжения, а за ними это водится, ибо их аккумуляторы не рассчитаны на постоянно включенный режим и быстро тратят энергию, то дружинникам придется несладко. Напалмовое пламя, выдыхаемое Горынычем, не повредит их доспехи, но вот их самих сварит внутри, словно яйца вкрутую.
Горыныч пошел на новый виток для захода на вторую атаку, и в это время охотники бросились к горожанам и спрятались у них за спинами.
– Стреляем только по глазам! – скомандовал Кий. – В крайнем случае по пузу!
– Спасибо за информацию, – буркнул Алексей, – богатырь очевидность.
– Да хоть полководец ясень пень, – ответил десятник, – а стреляем все равно по глазам.
Змей атаковал снова, но люди были уже готовы. Перед тем как принять на себя пламя,
