Звучало интересно и даже привлекательно, вот только я слышала и другое:
— А говорят, что страусы только так воняют, а уж если яйцо испорчено… — я не стала продолжать, но так наморщила нос, что Елис хмыкнул и пообещал:
— Не волнуйся, если что, подарю тебе противогаз. Или ты трусишь, Лисенок?
Хороший вопрос. Тот самый, который когда-то давно, в другой жизни, мог заставить меня сворачивать горы. Сейчас гор не наблюдалось, зато присутствовало целых два зрителя, пасовать перед которыми оказалось неожиданно стыдно. Я ведь старшая сестра, должна быть примером. Не самым удачным, откровенно говоря, но хоть в таких-то мелочах мне нужно вести себя достойно, правда? И пусть Элька с Арсением сейчас молчат, но они нас слушают, и очень внимательно, я это точно знаю.
— Вот еще! — я решительно вышла из машины, не дожидаясь, пока в Керне проснутся джентльменские наклонности. В конце концов, подумаешь, страусы. Ничего же страшного. Может, они Елисея запинают. А я еще буду потом жалеть, что упиралась и не сразу пошла. Подумала и поймала насмешливый взгляд Елисея. Такое ощущение, что он четко знает, о чем я думаю, и веселится за счет этого. Ну да черт с ним. Мысли — это только мысли. Они личные и недоказуемые.
— А мне кажется, это будет довольно интересно, — легко дернула меня за прядь волос Элька. — И выключи в себе строгую старшую сестру. Я же знаю, что ты не такая.
— А какая? — невольно попалась я на удочку этой хитрюги. И еще меня называют Лисой. То ли дело Элька! Мне кажется, она любого способна уговорить.
— Смелая. Решительная. Раскованная, — продолжила подлизываться мелкая. И я после слов действительно почувствовала себя такой. С одной лишь поправкой. Захотелось пойти и по-детски уговорить первого попавшегося страуса, чтобы тот пнул Елисея. Да, я взрослая, уверенная в себе, всегда правильно поступающая старшая сестра. В своих мечтах, не иначе.
— Не подлизывайся, — хмыкнула я, обнимая сестру. Вот тут-то и вернулся, сверкая улыбкой, Елисей и сообщил:
— Я обо всем договорился. Нас ждет экскурсия, потом можно будет здесь пообедать. И не надо переживать, девчонки, вам понравится, точно говорю.
Захотелось съязвить на тему того, что эти слова он должен говорить своим университетским барышням, но никак не нам. Однако я сдержалась. Я вообще сама себе напоминала оголенный комок нервов, готовый сорваться по любому, даже самому идиотскому поводу. Ведь обычно я более благоразумна, а сейчас больше напоминаю истеричку. Ну его нафиг, такую встречу с прошлым.
— Смотри, Елис, отвечаешь за свои слова, — многозначительно проговорил за моей спиной Арсений, и я почувствовала себя чуточку спокойнее и как-то увереннее. М-да, все-таки Ленский достаточно умен, чтобы сохранять нейтралитет в таких обстоятельствах.
— Да я уж отвечу! — задрал нос Керн и тут же шутливо поклонился. — Прошу!
Мы прошли на территорию фермы, где нас уже ожидала хрупкая невысокая девушка. Я с трудом представляла, как она могла управляться с такими крупными птицами, как страусы. Однако мысль об этом промелькнула, но не задержалась надолго. Ведь откуда-то послышалось странное пение.
Голос напоминал человеческий, но что-то в нем цепляло, намекало, что что-то здесь не так. А он тем временем распевал знакомую с детства по мультфильмам песенку. Она разносилась над просторами фермы и, несомненно, привлекала внимание.
— Кто это? — удивленно поинтересовалась Элька, невольно придвинувшись ближе к Арсению. Тот дураком не был и тут же невзначай прижал девушку к себе. Типа защищал, ага. Впрочем, я сестренку понимала. Потому что происходило что-то совершенно непривычное и непонятное.
— А это у нас Сеня, — улыбнулась девушка, на бейджике которой было написано имя «Даша». Мы, как по команде, невольно взглянули на нашего «Сеню», а Даша рассмеялась. — Это наш попугай. Вот, смотрите.
Действительно, на небольшом участке важно расхаживал огромный красный попугая и напевал песни. Это зрелище одновременно и умиляло, и смешило, и завораживало. И я на мгновение застыла, любуясь важной и красивой птицей. И он, прекрасно это понимая, приосанился и, кажется, преисполнился еще большей важностью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Лисенок, слушай, — коснулся моего уха горячий шепот Елисея, — а если я также начну исполнять какую-то ерунду, ты тоже будешь на меня так смотреть?
Я вздрогнула и чуть не отпрыгнула от него на несколько метров. Потом сердито посмотрела на нарушившего такую прекрасную атмосферу парня, прищурилась и спросила:
— А ты согласен при этом надеть зеленые штаны и лимонную рубашку?
— Ради тебя — все, что угодно, — бахвальски заявил он, а потом растерянно поинтересовался. — А зачем?
Ну, милый мой, кто ж так переговоры ведет. Ты так на что угодно согласишься, потом обалдеешь и дашь задний ход. Плавали, знаем. Не то чтобы я жаждала увидеть Елиса в таком виде, но все-таки…
— Как зачем? — округлила глаза я. — Если уж делать из тебя попугая, так по полной программе. А что, тебя что-то смущает? Кстати, репертуар тогда тоже подучить надо. Чтобы был искренний, детский, прям из мультфильмов. Твои жаркие речи для дамочек не катят. В общем, жесткий отбор, Елисеюшка. И то я только подумаю, сравнишься ли с этим прекрасным Сеней.
— Жестокая женщина, — покачал головой он, с грустной физиономией прижимая к сердцу ладонь. Паяц! Иногда мне кажется, что он способен превратить в цирк все.
— Так найди себе другую, Керн, — щедро предложила я, продолжая любоваться попугаем. Даша еще что-то там рассказывала, а я все еще залипала на пафосного воображалу. И я не про Елисея. Попугай был чудо как хорош.
— Его можно покормить, — предложила тем временем Даша. — Орехами. Вы как раз на входе приобретали корм.
— Да? — я удивленно на нее посмотрела, после чего перевела взгляд на Елисея.
— Соперников кормить не буду, — мрачно сообщил мне этот… Я даже слов цензурных не нахожу! Не выдержала и хлопнула себя ладонью по лбу. Детский сад какой-то! Как ни странно, этот жест приобрел практически магическое действие — мне тут же подсунули плашку с орешками.
— Если он тебя покусает, я тебя защищу! — пафосно сообщил мне Елисей под хохот Эльки и Арса. А мне на мгновение показалось, что мы вернулись в детство. Лет по семь, не больше. Когда дерешься с мальчишками из параллельного класса, а тебя защищает такой вот персональный рыцарь. М-да, мельчают как-то рыцари. Раньше защищали от врагов, теперь от попугаев.
— Давай без жертв, ладно, — пробормотала я, протягивая попугаю орешки. Он подлетел и, на мгновение прекратив свою песню, принял угощение. И даже позволил погладить себя, кося на меня глазом. Хороший какой! Но стоило только протянуть руки Елисею, как Сеня недовольно щелкнул клювом, заставив его отшатнуться. А я не удержалась и расхохоталась.
— Вот так-то, — вынесла вердикт я, продолжая гладить попугая. — Кажется, мне пора менять рыцаря. Как считаете?
Поверженный Елисей надулся, как мышь на крупу, и сердито поинтересовался:
— Мы страусов смотреть пойдем или как?
Хороший вопрос. Я в последний раз погладила попугая и, наконец, оторвалась от него:
— Конечно, пойдем. Мне, определенно, начинает нравиться это место. Интересно, какие сюрпризы преподнесут нам страусы? Елисеюшка, ты как, созрел морально для встречи с ними? Вдруг тоже в соперники вырвутся?
Мой вопрос великий дамский угодник Елисей Керн напрочь проигнорировал. Наверное, понял, как глупо все это выглядит со стороны. Верится, конечно, с трудом, но мало ли что? Я все равно уже окончательно перестала понимать, что руководит этим человеком. Так что, как говорится, улыбаемся, машем и знакомимся со страусами.
Вот только до страусов мы увидели еще кое-кого другого.
— Арс, смотри! — Элина взяла своего парня за руку, привлекая его внимание. — Это же павлин! Самый настоящий! Смотри, какой у него хвост красивый.
— Судя по хвосту, самец, — хладнокровно разъяснила я сестре. — У самок такого хвоста не бывает. Слушай, Керн, у меня ощущение, что ты притащил нас на выставку имени себя.
