Тепло попрощавшись с Керном-старшим, я поднялась в квартиру Елисея. Когда мы учились, конечно, он жил вместе с родителями. Тут даже речь не шла о том, чтобы жить отдельно. Поэтому в гостях на этой квартире я была впервые. Максимум пространства, минимум мебели. Пространство казалось каким-то чужим и обезличенным.
— Тебе наверняка не терпится сходить в душ, — заметил Елисей. — Я дам тебе сейчас свою футболку, а пока приготовлю что-нибудь перекусить.
В душ так в душ. Я и так долго ждала, могу подождать еще. А переодеться в свои вещи и уехать, если что, я всегда успею. Нам все равно нужно поговорить. Как минимум, прояснить один вопрос. Очень важный вопрос, который всплыл, как только я начала успокаиваться.
Горячая вода постепенно смывала с меня волнения этого вечера. Вот только на тонкой коже все равно начали проступать синяки. Ну замечательно просто! Только этого мне для счастья и не хватало! Вот только даже вода не могла смыть с меня противное ощущение рук этого…как его… Его имя называли, однако моя память предпочла пропустить этой стороной. Наверное, это какая-то защитная реакция, попытка дистанцироваться от произошедшего. Пусть.
Футболка Елиса доходила мне практически до колен и больше напоминала платье, и это было хорошо. Я могла чувствовать себя практически комфортно. Впрочем, взгляд хозяина квартиры все равно задержался на мне, когда я появилась на пороге кухни.
— Я ни разу не кулинар, но бутерброды и вкусный чай могу обещать, — улыбнулся Елисей, отодвигая для меня стул. Королевич, чтоб его! А можно как-нибудь не так сильно светить манерами? Я же расклеюсь, разревусь и что там еще дальше по списку у припадочных барышень?
— Тебе нужно поесть, Лисенок, — все с той же совершенно сбивающей с ног нежностью проговорил Керн. Я вздохнула. Возможно, он прав, но в первую очередь мне нужно было совсем другое. И в том числе правда.
Чтобы успокоить бдительность, я взяла один бутерброд, откусила от него кусочек — а вкусно! сделала глоток чая и только после этого спокойно объявила:
— Нам нужно поговорить. В первую очередь, я хочу знать, как ты меня нашел. Я не верю в такие совпадения, Елисей.
* * *
Я ожидала, что он смутится? Ха! Не здесь и не сейчас. У меня вообще создалось ощущение, что последние несколько часов знакомого мне Елисея подменили. Он был собран, немногословен, на мои благодарности просто кивнул. И вот теперь он только усмехнулся впрочем, не спеша открывать свои секреты. Он молчал, я тоже, пытливо вглядываясь в его лицо. Елис не выдержал первым и опустил взгляд:
— Не успокоишься, пока не узнаешь?
— Какой ты догадливый, — хмыкнула я, чувствуя, что за этим скрывается какая-то тайна. Мне ведь явно не понравится такой ответ.
— По геолокации, — спокойно пояснил Елисей. — У тебя на телефоне программка одна хитрая стоит.
— Так вот, как ты меня все время находил, — пробормотала я себе под нос, чтобы хоть что-то сказать. Это объясняло многое. И я совсем не хотела узнавать, кто же мне эту программку установил. Наверное, сама виновата и моя вечная привычка держать телефон в доступе. Ни графического ключа, ни распознавания, ни отпечатка пальцев, только пароль.
— Подожди, а как ты пароль подобрал? — нахмурилась я. С губ рвались ругательства, но я старалась их сдержать. Что уж там говорить, возможно, сегодня его хитрость спасла мне жизнь. Честь так точно.
— Ты серьезно думала, что я не смогу его подобрать, Лисенок? — с какой-то невыносимой нежностью проговорил Елисей, оказываясь неожиданно близко. Даже мучительно. Легким прикосновением руки отвел пряди от моего лица, а я почувствовала, что краснею. Чертов Керн! Меня даже пугает, как хорошо он меня знает. И еще больше приводит в ужас, что я сама невольно его подыгрываю. И ведь эта дата — наша дата — уже не имеет никакого значения, а я все равно держу ее в качестве пароля. Просто по привычке. Просто потому что пальцы сами могут набрать ее без всяких проблем, даже вслепую.
— Не меняй тему, Керн, — я постаралась быть строгой, но вышло из рук вон плохо. Мне даже отстраняться не хотелось, хотя он меня не держал. Как кошка, сидела и чуть ли не жмурилась от его прикосновений. — То есть ты — или кто-то другой, не будем сейчас уточнять, кто — установил мне на телефон программку, по которой ты меня всегда мог отследить. Я требую, чтобы ты ее удалил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вполне законное требование, что уж тут сказать. Однако Елисей покачал головой и заявил:
— Нет.
— В смысле? — от возмущения я едва не подскочила.
— В прямом, — улыбнулся он. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ведь, если бы не эта программа, неизвестно, что бы с тобой произошло. Точнее известно, но…
Он помрачнел, черты лица вдруг стали более резкими, будто высечены из камня. Я почувствовала, что он опять начинает злиться. Но я собиралась идти в этом вопросе до конца.
— Послушай меня, Елисей, — решительно проговорила я. — Ты же понимаешь, я все равно ее удалю. Если этого не сделаешь ты, я найду того, кто ее обнаружит и удалит. Это не так сложно. Так что давай по-честному.
Молчание казалось нестерпимо долгим, наконец Елисей кивнул.
— Давай телефон.
В моем смартфоне он копался не очень долго, однако я выдохнула с облегчением, когда он вернул мне его назад. Конечно, стопроцентной уверенности, что он удалил программу, у меня не было. Я могла только надеяться на его честность. Пока что. Когда вернусь в Петербург, отдам свой телефончик приятелю, он удалит всех непрошенных троянских коняшек. Просто ради моего же спокойствия.
— Спасибо, — улыбнулась я, а потом замерла. Просто он не убирал руку, а мгновение вновь стало каким-то резиновым, грозящим перерасти в целую вечность. И его взгляд… Кажется, я просто могла утонуть в нем. Вдруг остро ощутила, что здесь и сейчас мы с Елисеем одни. Кажется, даже весь мир остался где-то далеко от нас. И прошлое стерлось. Нет, не забылось. Но здесь и сейчас оно казалось таким пустым и неважным. Здесь были только он и я. И мучительное желание стереть все то, что произошло этим вечером, почувствовать себя в безопасности. Такое ощущение возникало только рядом с Керном, как бы я ни пыталась это отрицать. И пусть он сейчас находился очень близко ко мне, я чувствовала жар его кожи, мне было этого мало. И я, малодушно отбросив все мысли, подалась вперед и первая прикоснулась к его губам.
* * *
Осознавала ли я, что в этот момент делаю? Как ни странно, но очень четко. Я просто поступала так, как всегда. Делала, что хотела. И пусть даже завтра я об этом буду жалеть, но здесь и сейчас я четко понимала все возможные последствия этого поцелуя.
Елисей на мгновение замер, словно превратившись в статую. Я уже хотела было пошутить на тему ледяных скульптур, которых придется растапливать, вот только он меня опередил. В один момент он будто превратился в живой огонь, целуя меня беспорядочно и страстно. Так, что все разумные мысли, если они и были, исчезли куда-то. Однако именно Елисей прервал поцелуй. Еще до конца не веря, что это произошло, я потянулась к нему и услышала хриплое:
— Лисенок, не надо, я не железный. А ты потом будешь жалеть.
Жалеть? Это мысль донеслась до меня, как сквозь пелену. О чем тут можно жалеть? В конце концов, я же уже приняла решение. А жалеть о собственных решениях — последнее дело.
— Не буду, — заверила я, целуя его в уголок губ. Целуя и четко ощущая реакцию на меня. Провоцируя. Играя.
— Алиса, ты уверена? Это может быть просто стресс, — прищурился Елис, кажется, сдерживаясь из последних сил. Я кивнула. Не была бы уверена, не делала.
— Уверена. Керн, ты что, забыл, что с девушками делать нужно? — подмигнула ему я, точно зная, что провоцирую. Его хваленое самолюбие просто не могло не отреагировать. Так и оказалось. В следующий момент наш поздний ужин был забыт окончательно, а инициативу у меня окончательно отобрали. Елис целовал меня так, что сносило крышу, прикосновения обжигали огнем, а я словно возвращалась в то время, когда была отчаянно влюблена и кроме нас не существовало никого. Только мы двое и никаких препятствий и тормозов. Хотя… Сейчас препятствий было слишком много и все они выражались в одежде. Впрочем, разве это препятствие, когда четко знаешь, к чему все идет?
