завод, чтобы вытащить меня! Надо ехать, выкупать имущество деда!»
«Хорошо, — коротко ответил я, а затем не удержался от комментария. — Я оставлю особняк с кучей раненных суккубов, надеясь, что они не будут лечиться за счёт прохожих и помчусь в эту… как её?..»
— Где вы говорите, расположен этот завод? — спросил я у поверенного.
Глава 7
За два дня до этого.
Светлейший князь Северский был очень недоволен сложившейся ситуацией. И, если с Тверским они пришли к определённым договорённостям и дальше обязались действовать единым фронтом, то вот ситуация с Тумановым разочаровывала.
— Нужно уже с ним покончить и начать заниматься троном, — под нос себе пробубнил Игнат Валерьевич. — Нельзя сейчас распыляться!
Понимая, что после того, как Пожарский объявился, он даже не удосужился отзвониться Северскому, светлейший князь решил позвонить первым. Он редко делал это, но сейчас оказался вынужден заниматься подобным.
— Здравствуйте, Максим Петрович, — проговорил он сухо, но без ярко выраженной неприязни. — Скажите, почему вы не позвонили, чтобы отчитаться о проделанной работе?
— Я не обязывался отчитываться вам каждый день, — и вот в голосе Пожарского неприязнь уже слышалась. — Только по факту выполнения заказа.
— Так он уже давным-давно должен быть выполнен! — взорвался Северский, причём, его взбесил именно тон собеседника, а не то, что он говорил. — Вы, кажется, решили саботировать мою просьбу!
— Знаете, что, — ответил на это Максим ещё более холодно, — а вы там не охренели ли часом? Я вообще-то меньше, чем за неделю, подготовил и осуществил сход лавины, а вам всё мало. Не нравится, значит, ищите другого специалиста для решения ваших проблем!
— Какая от этого польза, если объект жив-живёхонек⁈ — прокричал в трубку светлейший князь, практически не слушая, что ему говорят. — Это профанация! Это саботаж!
— Игнат Валерьевич, — перебил Северского Максим, при этом голос у него стал обычным, потеряв пренебрежительные нотки. — То, что объект жив, — чудо-чудное и диво-дивное. Его должно было засыпать и растереть по горе. Но такой он живучий. Сейчас я готовлю другой вариант. Торопиться не буду, чтобы не вышло осечки…
— А меня не устраивает, что вы так медленно работаете! — прервал его Северский, переходя на рык. — Объект давным-давно должен быть мёртв! Вы водите меня за нос!
— Если вас не устраивают сроки, мы можем аннулировать договорённости, — по голосу Пожарского складывалось впечатление, что именно этого он и хочет. — Я не привык, чтобы меня подгоняли и, тем более, чтобы на меня повышали голос.
— Да знаешь что⁈ — Игнат Валерьевич уже не стесняясь орал в трубку. — Таких, как ты, на рынке можно купить по пять копеек пучок! И это я собираюсь сделать! Параллельно с тобой будут работать другие. Кто быстрее уберёт, тот и получит деньги! Тебе это ясно⁈
— Мы с вами всё-таки не на рынке, — с вздохом, очень похожим на облегчение, проговорил Пожарский. — И толкаться задницами, словно в очереди, я не привык. Поэтому отдавайте, кому хотите, а я аннулирую своё участие.
— Да что ты о себе!.. — но тут Северский осознал, что Пожарский уже положил трубку. — Вот, тварь! Я не потерплю к себе такого обращения! Дай мне только на трон сесть, и твоему роду не жить!
После этого он выпустил пар, походил взад-вперёд по кабинету и набрал номер своего исполнителя, князя Серпухова.
— Валентин Семёнович, — проговорил он в трубку. — Дорогой мой, снова нужна ваша помощь.
— Как говорится, чем могу, то всё ваше, — проговорил тот смиренным тоном, понимая, что просто так ему звонить не будут. — Я весь внимание.
— Помнишь Игоря Туманова? — поинтересовался Северский, наливая себе крепкого алкоголя. — Этот гадёныш оказался настолько живуч, что даже лавину пережил!
— Конечно, помню, — ответил собеседник, ожидая продолжения. — И про лавину сюжет видел с чудесным спасением. Воистину живучий засранец!
— Я тут подумал, раз у нас не выходит убить его буквально, — прорычал в трубку Игнат Валерьевич. — То мы убьем его репутационно. Втопчем в грязь, загоним гнить в казематах.
— Не так страшен чёрт, как его малютки, — ответил на это Серпухов и сам хохотнул своим словам. — Без проблем, такое организовать даже легче, чем устранение.
— Мне бы ваш оптимизм, — ответил на это Северский и тяжело вздохнул. — Всё, работайте!
— Не извольте беспокоиться, всё будет готово в самые ближайшие дни, — подобострастно проговорил Валентин Семёнович и добавил по привычке. — Как говорится, нет человека, нет эмблем, — и повесил трубку.
— Каких ещё эмблем? Зачем? — проговорил себе под нос Игнат Валерьевич, но сразу же отмахнулся от слов подручного, как от назойливой мухи.
* * *
Я собрал вокруг себя всех, кто был сейчас мне близок. Надо было срочно лететь и улаживать дела, но остальных я с собой тащить против их желания не хотел. При разговоре присутствовали дон Гамбино, Кьяра, Силикона, Оралиус и Дезик.
— Мне срочно нужно лететь в… — я сверился с документом, потому что никак не мог запомнить, куда именно, — в Клязьму, где находится дедушкин завод. Если хотите остаться, то я не возражаю. Мне понадобится всего пара дней.
— А если соберёмся присоединиться? — поинтересовался Карлито, глядя на меня немного исподлобья. — А то кто-то обещал нам по стране попутешествовать, а сам всё делами какими-то занимается.
— И то верно, — кивнул я, понимая, что действительно мало времени уделял дону Гамбино и Кьяре. — Каюсь, потому что не предполагал такого поворота событий. Так вот, если соберётесь, то там совсем под боком Москва, и мы вполне сможем проехаться погулять по достопримечательностям.
— Во-от, — проговорила на это Силикона, указывая на меня рукой. — Слова не мальчика, но бога!
Я покосился на неё, но она только загадочно улыбалась. Вообще, уже надо бы собрать всех, с кем я общаюсь, и рассказать им всем правду о том, кто я и что тут делаю. Или не надо? Знать бы, на сколько это всё затянется, тогда можно было бы планировать, а так…
— Я давно там хотел побывать, — откликнулся Оралиус, поглядывая на меня. — Говорят, большой город, красивый.
— Клязьма? — удивился я.
— Нет, конечно, Москва, — с придыханием проговорил инкуб.
—
