— Это страшное проклятье, — с самым серьезным выражением лица говорила она. — За отказ прекраснейшей из дев тебя поразила неизлечимая чесотка. Скоро она станет такой сильной, что ты соскоблишь кожу без остатка, но и этого тебе будет мало! Потом ты…
— Скорее ты соскоблишь без остатка свой язык, дорогуша, — как можно более спокойно отвечал Кэр.
— Тебя не примет ни один город эрсати! На тебя будут показывать пальцем, станут плевать тебе в спину! Знаешь, я бы с удовольствием посмотрела на это. При всем при этом Кэр не чувствовал в ее словах настоящей злобы или обиды. Шивера веселилась — не более. Особого смысла в сказанном не было. После линьки на его коже не останется и следа от возможных последствий раздражения. Другое дело, до того времени еще дожить надо… Гракх сидел за рулем. После бегства из цеха раны, наконец, дали о себе знать. Зарккан бы и деревья помогал оттаскивать, если бы каждое движение не сопровождалось острой болью. Плечо, которым он ломился в закрытую дверь, превратилось в сплошной синяк. Кроме того, свалившись в провал, он ударился о стену и отбил ребра. Марна не исключала трещины или даже перелома и потому настаивала на покое в течение хотя бы пары дней, но Гракх упрямо лез в кабину. На фоне всего этого — ожоги, царапины и мелкие ссадины не стоили внимания. Глядя на мучающегося Кэра, зарккан в который раз возблагодарил природную стойкость к ядам и токсинам. Прибавься к его мучениям зуд, впору в петлю лезть будет. В кабине и жилом отсеке было тепло. Печка исправно работала, согревая продрогших на улице пассажиров. До первого городка добирались целый день. При этом проехали не больше десяти километров. Очередные развалины не произвели впечатления. Здесь природа активно наступала на сталь и бетон. Въезжать в город не стали, остановились на окраине. Утром двинулись в объезд и, к всеобщей радости, почти сразу обнаружили уходящую к юго-востоку дорогу.
— Впереди город! — уже за полдень послышался голос Гракха. — Большой город, чтоб я сдох! Сегодня дорога не подкидывала особенно каверзных сюрпризов, и потому скорость передвижения тягача заметно возросла.
— Это Льеж! — разглядывая почерневшие остовы зданий, сказал Абель ван Рейн. — Здесь больше нет таких крупных городов.
— Куда дальше?
— Я бы предложил снова свернуть на запад. Видишь там большую автостраду? Гракх кивнул.
— Если повернем к востоку — снова упремся в канал. Проедем на запад, сколько получится. Наверняка встретим ответвление в нужную сторону.
— Кэр! — крикнул Гракх.
— Мне плевать! — не сразу произнес эрсати. Он чувствовал себя так, словно с головой залез в муравейник. — Сами решайте.
— Что ж, заводи конвейер! — выруливая на широкую дорогу, проговорил Гракх. Слева виднелись руины города. Некогда, без сомнения, он был прекрасен. Но теперь, погруженный в дождливую пелену, обратился пристанищем неупокоенных душ. Казалось, заглуши двигатель, прислушайся… воздух наполнится плачем и стонами. Справа показался аэродром: полуразрушенный терминал, слепые рулежные дорожки, поросшие упрямыми побегами травы, несколько навсегда застывших самолетов. В глазах Гракха появились искорки азарта: поднять в воздух такую махину многого стоит, но и воздасться может сто крат. Полная свобода, не стесненная исчезающими дорогами! Зарккан вздохнул, искорки погасли. Он отлично понимал: даже мечтать о подобном — безумие. Самолеты настолько же мертвы, как и раскинувшийся рядом город. По автомагистрали двигались весьма шустро. Редкие упавшие столбы или растяжки почти не замедляли движения. Хуже оказалось с рухнувшими мостами. Их приходилось объезжать стороной, вырезая при этом части ограждений. К вечеру заметно похолодало, на дороге кое-где появился лед. Пришлось остановиться. Поворот на юго-восток обнаружился только на следующий день. Дождь немного стих, выглянуло солнце. За спиной остался хорошо сохранившийся указатель.
— Намюр, — прочитал Гракх, щурясь от падающих в глаза солнечных лучей.
Несмотря на прояснившуюся погоду, мороз не спал. Напротив, с каждым километром пути он становился сильнее. Дорога превратилась в каток, сам тягач обледенел. Гракх, что было сил и умений, пытался контролировать движение. Сильные неровности и выбоины почти не оставляли ему шансов. Несколько раз тягач врезался в дорожное ограждение, дважды — в столбы, один раз чуть вовсе не вылетел с трассы под откос.
— Такое ощущение, что мы к полюсу едем, — выглянув в окно, сказала Марна. — Чистая зима. Дождь сменился колючим снегом.
— Я люблю зиму, — заявила Ани.
Девочка сидела возле Дезире и держала ту за руку. За последние два дня девушка пришла в себя и теперь выглядела вполне здоровой. О своих видениях она не рассказывала.
— Я тоже люблю, — улыбнулась Марна. — Только… — она замялась.
— Только настоящую? — продолжила за нее Йарика.
— Да. Впереди словно буран… Вскоре ветер сделался столь пронизывающим, что окна пришлось закрыть. Печка в кабине работала на всю мощность, однако не способна была отопить весь отсек. По стенам поползли морозные узоры. Переднее колесо тягача во что-то врезалось, подскочило. Машину развернуло, боком ударило об отбойник.
— Чтоб я сдох! — выкрикнул Гракх и с досады ударил по рулю.
— Спокойно, — в кабине появилась Марна. — Сможем проехать?
— Сможем, а надо?
— Не поняла…
— Посмотри вперед. Глаза женщины расширились.
— Что это?!
— Не знаю. Но готов спорить на свою бороду — дует именно из этой штуки! Впереди, примерно в километре, виднелся город. Город, который выглядел невероятно странным для этого времени года и этой местности. Его словно выдернули из вечных льдов. Дома и все улицы затянулись толстым слоем льда. Острые шипы сосулек под разными углами топорщились в стороны, словно древние противотанковые укрепления. Но главное и самое удивительное: над всем этим на высоком, тонком шпиле раскачивался ромбовидный объект. Строгие правильные грани, несколько десятков длинных тросов-растяжек, время от времени мигающие синим и красным огни.
— Что это за?.. — Марна не знала, как назвать увиденное.
— Это определенно механизм, — сказал Гракх. — Но я даже приблизительно не знаком с подобной технологией. Если за этой штукой никто не следит, то это почти наверняка симбиоз.
— Чего с чем?
— Как водится: магии и технологии.
— Значит, к этому приложили руки заркканы и эрсати?
— К этому, — Гракх указал пальцем на ромб, — руку мог приложить кто угодно! Вопрос в другом: что будем делать мы?
* * *
Двигатель тягача гудел. Гракх старался найти тот оптимальный режим, в котором колеса не станут буксовать. Не спасал даже высокий протектор. Если бы лед был гладким, не помогли бы никакие ухищрения. Но, на счастье путников, его покрывало жесткое, крупное крошево, создававшее какое-никакое сцепление.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
