на пульсирующий участок.
Он прижимается лбом к моему, я не хочу открывать глаза. Боюсь, что все может закончиться.
Большая мужская ладонь ложится на полушарие груди, Яр сжимает пальцы. Ему удается как-то расстегнуть еще одну пуговицу на моей белой тонкой рубашке и теперь подушечки скользят по голой коже выше кромки белья.
Он отстраняется, чтобы опустить взгляд вниз.
— Охуенный вид, — ухмыляется, расстегивает еще одну пуговицу, несмотря на мои протесты. Я хнычу и извиваюсь в его руках. — Уже мокрая, девочка Лия?
Не дожидается ответа — сам задирает мою юбку и надавливает на пульсирующую промежность через белье.
— Тебе идут чулки. Напомни мне потом купить несколько пар и порвать их на тебе, — прикусывает мочку, ведет губами по ушному завитку.
Он продолжает гладить меня поверх трусиков, иногда надавливает на особо чувствительный бугорок нервов, выбивая из моего горла хриплые приглушенные стоны, которые он собирает в новых диких поцелуях.
— Тащишься, когда я тебя трогаю, да? Сразу такая послушная…
Его шепот возвращает меня в реальность. Я дергаюсь, но тут же пытаюсь расслабиться, выжимаю из себя новые стоны. Яр теряет бдительность и отпускает мои руки. Сжимает бедро, пока я скребу ногтями по его спине.
Ползу ниже и подцепляю телефон. Закатываю глаза и откидываю голову, подставив шею под укусы, на которые отвлекается Яр.
Да, есть!
У меня получается вытащить тонкий смартфон из его кармана. Но вот как поступить дальше — ума не приложу.
Идея приходит внезапно. Я выкидываю колено вперед, как учил меня дядя на одном из уроков по самообороне. Это единственное, что я смогла запомнить из трех мастер-классов, после которых на меня с поражением плюнули и обозвали хилой.
— Твою-то мать, Кудряшка! — Яр отшатывается в сторону, бьет ладонью по стене, согнувшись.
Пользуюсь моментов и прячу телефон за спину под резинку юбки. Хорошо, что она тугая и может вынести пару сотен граммов.
— Что это было? — поднимает на меня полный гнева взгляд, выравнивает дыхание.
— А нечего лапать меня.
— Через рот можно было сказать?
— Так доходчивее.
Яр точно хочет убить меня прямо сейчас, но это того стоило. Теперь нужно нанести второй «удар», чтобы выкроить себе время для звонка.
— Переодеться хочешь? Душ? — обыденно спрашивает Яр, пока я топчусь на месте и сканирую пространство вокруг себя.
— И во что мне переодеваться? Да и какой смысл? Я думала, ты кинешь меня в какой-нибудь грязный подвал — обычно так поступают похитители.
Ярослав лишь сжимает кулаки, пока я продолжаю размышлять:
— Одеяло мне хоть выдашь? Прогноз погоды обещал серьезное похолодание с завтрашнего дня, а я не слишком хорошо переношу низкие температуры. Вдруг еще коньки отброшу, шантажировать мою родню будет некем.
А теперь я слышу, как скрипят зубы. Не мои.
Яр злится, но молчит, буравя меня испепеляющим взглядом. Конечно, я бы так себя не вела, будь мы с ним не знакомы прежде. Сейчас же из меня просто лезет ядовитое презрение.
— Ты вообще знаешь, что твой отец творил, пока еще в этом городе жопу в кресле протирал? А что сейчас делает твой любимый дядя? Или тебе нормально? Лишь бы девочке деньги давали на карманные расходы, а каким путем они их получают — насрать? — Яр напирает на меня, но вовремя себя останавливает.
Ноздри раздуваются от злости, грудь выпячена вперед. Он такой большой, что мне опять становится страшно. Отступаю.
— В чем ты меня обвиняешь? Мой папа — честный человек, он проделал огромный путь, чтобы оказаться на своей должности. Не смей говорить о нем ничего плохого! Ты его не знаешь! — огрызаюсь на повышенных тонах. — Моя семья не стала участвовать в каких-то ваших мутных схемах? И вы решили надавить через меня, ну конечно…
Делаю шаг назад, обнимаю себя руками.
Я знала, что Яр живет в каком-то «другом» мире, но не думала, что он готов пользоваться такими ужасными методами. На его руках точно есть кровь, и теперь я думаю о том, что она может принадлежать и абсолютно невинным людям.
— Рановато делать выводы, девочка Лия. Я еще пытаюсь понять, ты отлично играешь или действительно не в курсе всего. Скажи-ка мне, папочка рассказывал тебе про передел города?
— О чем ты?
— О смене власти, если грубо, — коротко поясняет, я путаюсь еще больше. — Я могу дать тебе что-нибудь свое, если хочешь. Футболка будет тебе как платье, но можно и штаны поискать.
— Что?..
— Мой недавний вопрос. Тебе удобно… — его взгляд проходится по моему телу. — Удобно в этом?
— Не меняй тему! — я бросаюсь к Яру и бью его кулаком в плечо. Черт, почему он такой твердый?
— Ручки свои не распускай, малыш, — он специально крепко сжимает пальцы на моем предплечье, немного наклоняется, решив смутить меня в очередной раз. Я пялюсь на его губы и пытаюсь держать себя в руках. Голова идет кругом.
Пытаюсь собрать мозги в кучу. Мне нельзя так реагировать на Яра, я не могу постоянно растекаться лужицей от его прикосновений, даже если в душе я до безумия хочу, чтобы он ко мне прикоснулся.
Он — запретная территория, которую стоит обходить за десять километров.
— Ты решила молчать? — усмехается Яр, отпускает мою руку.
— А нельзя?
Ярослав закатывает глаза.
— Пошли, — протягивает мне ладонь. — Поищем для тебя что-то.
Мы поднимаемся на второй этаж, в его спальню. Он вталкивает меня в комнату, предусмотрительно закрывает дверь, чтобы она затормозила меня в случае чего.
Яр копается в шкафу, следом прямо мне в лицо летит скомканная черная футболка. Носки он просто кладет на край кровати.
— Пока так, дальше разберемся по ситуации. Переодевайся.
Выжидаю секунд двадцать, надеясь на то, что Яр подождет в коридоре. Но он не двигается с места.
— Прямо здесь? — решаюсь на вопрос.
— Да.
— Я не буду переодеваться при тебе.
— Почему? Я там уже все видел, если ты забыла. Ничем не удивишь.
Я закипаю. Настолько возмущена, что даже с ответом не нахожусь.
— Или ты боишься, что я найду у тебя вот это? — Яр резко притягивает меня к себе, шарит руками по телу и находит спрятанный телефон. Вытаскивает его, держит двумя пальцами перед моими глазами. — Хорошая попытка, Кудряшка, но ты не с тем связалась.
На меня накатывает. Я вижу в Ярославе мишень, которую мне нужно преодолеть. Мои кулаки опускаются на его тело, я не контролирую то, что вылетает из моего рта. Ругательства, угрозы… Кричу, из-за чего в горле начинает першить.
А он просто стоит. Вообще не двигается, спокойно позволяя мне выпустить пар.
Чем я и пользуюсь, резко срываясь с места
