Ее гордость была полностью поглощена любовью. И это не было свободным выбором Джины. Как и то, что она не выбирала, кого ей полюбить. Она любила Адама большую часть своей жизни. Иногда ей казалось, что это чувство было в ней с рождения. И эти два месяца, проведенные с ним, только укрепили ее в этой уверенности.
Конечно, Джина знала, что далека от совершенства. И Адам совсем не тот человек, с которым легко. Однако он никогда не был намеренно жестоким. В его глазах скрывалась боль, но его редких улыбок было достаточно, чтобы растопить ее сердце даже тогда, когда она собиралась оставаться непреклонной.
Наконец Адам произнес:
— Нет, я не хочу расторгнуть наш договор.
Джина глубоко вздохнула, почувствовав облегчение. В то же время беспокойство все еще медлило уходить, оставаясь где-то рядом.
— Но если так, — сказала она, — тогда о чем ты?
— Я думаю, будет в наших общих интересах уточнить сроки соглашения, — пояснил он. — Ты еще не беременна...
— Прошло только чуть больше двух месяцев.
— Да. Но что, если это займет год? Или два?
Джина ничего не ответила — как раз это-то ее не беспокоило. Чем больше она проведет времени с Адамом, тем больше у нее шансов заставить его поверить, что они подходят друг другу. Что они могут быть вместе.
— Я думаю так, — сказал Адам, отбрасывая со лба волосы. — Мы должны установить время для этой нашей попытки.
— Попытки?
Казалось, ее сарказм ничуть не смутил его.
— Если через шесть месяцев ты все еще не забеременеешь, мы расторгнем наш брак и наше соглашение.
— Ты откажешься от земли, которую жаждешь получить?
Неужели ему так не терпится поскорее убрать ее из своей жизни? И разве ей не удалось коснуться хоть каких-то его чувствительных струн?
Ей удалось. Джина знала это. Она чувствовала это каждую ночь. Так почему же он продолжает так отчаянно бороться? Почему все время держит ее возле барьера? Почему намеренно лишает их шанса на счастье вместе?
И почему она до сих пор здесь? Как может она продолжать любить мужчину, который, не скрывая, даст ей понять, что ждет, чтобы она ушла?
— Я найду другой способ получить эту землю. Уверен, твой отец когда-нибудь изменит свое мнение на этот счет. — Засунув руки в карманы джинсов, Адам тряхнул головой. — Поверь, это единственно правильное решение. Какой смысл тянуть? Только создавать лишние сложности для самих себя.
— Спасибо за заботу.
Он улыбнулся. Скорее это была не улыбка, а легкое движение губ — своего рода подтверждение. Что-то дрогнуло у нее внутри.
— Ты мне нравишься. Джина. Всегда нравилась. И я хотел закончить это дело, пока мои чувства не изменились... Если через полгода ты не забеременеешь, никто из нас ничего не выиграет.
— Значит, я тебе нравлюсь?
- Да.
Джина сдержала смех. Он любим. Она ему нравится. Большая разница.
— Нам следует, - сказал Адам, - ограничиться определенным сроком, чтобы мы могли строить планы на будущее.
— Конечно, — кивнув, она проглотила слюну, пытаясь подавить горький комок досады. — Ты всегда готов планировать. Неужели тебе никогда не хотелось хоть немного отдохнуть от этого?
— Джина...
— Нет, нет!
Взмахнув руками, она нервно заходила по комнате, не понимая, на кого была больше зла, на себя или на Адама. Он так чертовки упрям, а кем она является для него? Козлом отпущения?
— А ты не думал, насколько нелепо это выглядит? Значит, по-твоему, если я не беременна, то надо установить сроки, и это решит все дело. — Джина уронила поднятые руки, хлопнув ладонями по бедрам. — Послушай, а может, тебе следует дать команду моим яйцеклеткам? Что-нибудь такое короткое и милое вроде «Чего вы там медлите? А ну, быстро всем выстроиться в ряд и приготовиться к оплодотворению!» Так?
Адам нахмурился. Впрочем, на нее это не подействовало. Если и была вещь, к которой Джина успела привыкнуть, так это к его мрачному выражению лица.
— Сарказм тут вряд ли поможет.
— Так же, как и твое предложение. — Она откинула назад голову и посмотрела на него. — Адам, неужели ты не видишь? К чему какие-то сроки? Вес, что нам нужно, — это быть ближе друг другу, а не следить за тиканьем часов.
Темная бровь поползла вверх.
— Мы были близки каждую ночь на протяжении двух месяцев.
— Типично мужская психология. Естественно, что секс ты называешь близостью.
— Разве не так?
— Нет, не так! — Тряхнув головой, она откинула назад волосы. — Что вообще творится с вашим полом?
— Подожди минуту...
— Нет, это ты подожди минуту. — Сделав длинный вдох, она попыталась успокоиться. — Адам, неужели ты не понимаешь? Мы рядом, но не вместе. Мы спим в одной постели, но потом целый день ты меня не замечаешь. Ночью ты занимаешься со мной любовью, а на следующее утро словно закрываешься от меня. Каким, черт возьми, образом хоть один из нас может почувствовать удовлетворение и расслабиться?
Черты его лица снова стали холодными и напряженными.
— Если ты забыла, то хочу напомнить: наш брак не был обычным браком.
Она приняла драматическую позу, отступив назад и прижав к груди руку.
— Правда? Не был? Ух ты! Это многое объясняет.
Глаза Адама сузились.
— Если ты не хочешь обсуждать это нормально...
— То что? — с вызовом спросила она, постукивая носком ботинка по темному от пыли деревянному полу. — Наймешь кого-нибудь, кто мог бы за меня излагать мои мысли? Нет, подожди. Лучше найми кого-нибудь вместо себя. Тогда тебе даже не придется встречаться со мной до тех пор, пока не наступит время идти в постель, выполнять свой доблестный долг во славу династии Кингов и их ранчо.
Адам скрипнул зубами. Желваки заходили у него на скулах.
— Значит, ты считаешь, для меня заниматься любовью — вроде как выполнять поденную работу?
— А разве не так? — спросила она и тут же пожалела об этом. Никогда не стоит задавать вопрос, если думаешь, что ответ может тебе не понравиться. Но было уже поздно. Да, ей казалось, ему нравилось заниматься с ней любовью. Ну а что, если она ошибалась? Что, если он делает это только для того, чтобы завершить осуществление их сделки? Что, если даже в постели она не может к нему приблизиться? Так ли ей нужно узнать ответы? И неужели единственный способ все выяснить — это бросить ему открытый вызов? — Мы заключили договор, — продолжала она, надеясь всем сердцем, что он опровергнет ее сомнения, — и ты приходишь ко мне каждую ночь, чтобы поставить галочку в своем бизнес-плане.
— В этих твоих словах уже вообще нет ни капли смысла, — невесело усмехнулся Адам.
