бежал к ней, яростно жестикулируя, когда сотни крыс хлынули из «Филдвелла». Грызуны в ужасе пищали, пытаясь спастись от огня, лижущего их хвосты.
— Эскалаторы! — заорал Финн. — Поднимайтесь!
Сайлас промчался мимо нее. Они с Финном понеслись вверх по эскалатору, перепрыгивая по три ступеньки за раз, Бенджи все еще оставался на руках у Финна.
— Давайте! Быстрее!
Свет ослепил ее, а перед глазами замерцала аура. Покалывание распространилось от живота и наполнило ее тело слабостью. Мышцы задрожали, превращаясь в воду. Она опустилась на колени.
Не мигрень. Хуже.
Нет! Не сейчас! Но Амелия не могла остановить то, что надвигалось. Она была абсолютно беспомощна. У нее больше нет инъектора. У нее нет лекарств. Она не могла остановить это дефектное, чудовищное существо, разрушающее ее тело изнутри.
— Амелия! — Мика остановился рядом с ней. Он попытался поднять ее, но она лежала мертвым грузом. Ее конечности не двигались, не подчинялись командам.
Слишком поздно. Река крыс настигла их. Амелия зажмурилась, приготовившись к боли и ужасу.
Но крысы не обращали на нее внимания. Они обтекали Амелию и Мику, подобно течению, и неслись вверх по лестнице эскалатора. Они обогнули Уиллоу, которая застыла в нескольких шагах от подножия, на ее лице застыла гримаса ужаса.
Крысы боялись огня. Их инстинкты выживания все еще были сильнее, чем непреодолимое стремление вируса к распространению. Но это ненадолго. У них могло быть всего несколько секунд, прежде чем грызуны вспомнят о своем хищном, неестественном голоде.
Амелию вырвало, потом еще раз. Боль вспыхнула и достигла пика взрывом сокрушительной пульсации. Она потеряла сознание. Ее мозг плавился, кости трещали, кожа трескалась.
Финн и Сайлас смотрели вниз с площадки второго этажа.
— Помоги Амелии! — крикнул Финн, обращаясь к Уиллоу. — Я присмотрю за Бенджи. Мы найдем тебя!
Уиллоу махнула им рукой, ее тело сотрясали приступы кашля. Парни побежали.
— Подождите! — резко закричала Уиллоу. Она сунула руку в карман, на ее лице появилась гримаса отчаянья. — У меня ингалятор Бенджи! Он ему нужен. Дым будет…
— С ним все будет в порядке, — прохрипел Мика. — Нам нужна твоя помощь.
Уиллоу колебалась, терзаемая сомнениями.
Она не стала бы винить Уиллоу за то, что та оставит ее, — рассеянно подумала Амелия. Уиллоу ничего ей не должна. Она должна спасти себя и своего брата. Мика должен спасаться сам. Она только задержит их. Она выдавила из себя слова.
— Оставьте… меня…
— Уиллоу! — отчаянно воскликнул Мика.
Уиллоу выругалась. Она перепрыгнула через несколько ступенек, отпихнув с дороги двух крыс, которые, щелкая крошечными коготками, ползли вверх по эскалатору.
Она наклонилась над Амелией. Ее тень переливалась яркими цветами.
— Вставай!
Амелия слышала, как они говорят, но они были очень далеко. Она оставалась где-то под водой, а они звали ее с огромного расстояния. Амелия открыла рот, но из него не выходило ни звука. Она не могла говорить.
Перед глазами поплыли светлые и темные пятна. Ее мышцы напряглись, затекли, челюсть одеревенела, язык стал толстым и бесполезным.
Тело больше не принадлежало Амелии. Ее разум больше не принадлежал ей. Теперь они принадлежали чему-то другому.
— Приступ, — донесся голос Мики с другого конца света, с другого конца вселенной.
— Ох, черт, — простонала Уиллоу.
А потом пришла она: дрожащая, трепещущая, ревущая тьма.
Глава 12
Габриэль
Габриэль сильно кашлял, его легкие горели в задымленном воздухе. Он с трудом дышал через маску. Вокруг него, как в духовке, разливалась жара.
Краем глаза он заметил, как Амелия и Мика скрылись в магазине, направляясь к входу в торговый центр. Справа от него Селеста и Хорн промчались в сторону выхода на парковку.
Он должен дать им время, чтобы сбежать.
Николас, молодой татуированный Поджигатель, застыл на месте, с ужасом глядя на полчища крыс, хлынувших из дверного проема склада. За крысами полыхнула основная часть мебельного магазина. В ушах стоял пульсирующий рев и какофония огня. Теперь оставался только один выход.
Габриэль тяжело вздохнул и бросился на Николаса.
Перехватил правой рукой, сверкающий импульсный пистолет в руках татуированного парня. Левой сорвал с него респираторную маску. Если Габриэль задыхался от дыма, то этот мальчишка должен испытывать такое же удовольствие.
Николас с рычанием ожил и дернулся назад. Он кашлял, брызгая слюной и хрипя, но отказывался ослабить хватку. Они боролись за пистолет.
— Отдай его, и я отпущу тебя, — прорычал Габриэль. Этот Поджигатель был еще мальчишкой, слишком юным для подобных вещей. Он не хотел его убивать. — Я не причиню тебе вреда.
Николас плюнул ему в лицо.
Вблизи кожа парня пестрела прыщами, над верхней губой пробивались тонкие светлые волоски. Но у него были холодные, пустые глаза убийцы. Взывать к его лучшей натуре не было смысла.
— Будь, по-твоему, — Габриэль ударил его головой.
Николас попятился, разинув рот, но не опустил руки. Ему удалось удержаться на ногах, и он попытался упереть ствол импульсного пистолета в грудь Габриэля. Один электрический разряд оружия мог расплавить его сердце внутри тела.
На его ногу с визгом бросилась крыса. Другая прыгнула на икру, впившись когтями в ботинок. Габриэль стряхнул их, едва не потеряв контроль над пистолетом.
За спиной бушевал огонь, приближаясь все ближе. Он задыхался, кашлял, из глаз текли слезы. Времени оставалось все меньше.
Но ему нужен пистолет. Джерико бросился на женщину с ирокезом, не имея ничего, кроме своего импульсного жезла. Селеста и Хорн вообще безоружны. Если Габриэль не заполучит этот пистолет, и быстро, они все погибнут.
Он изменил тактику. Вместо того чтобы отпрянуть назад, как ожидал Поджигатель, Габриэль толкнул мальчишку в грудь. Уже дернувшийся назад и застигнутый врасплох, Николас потерял равновесие и зашатался.
Молодой Поджигатель выпустил оружие. Его руки бешено замахали, и он упал, повалившись спиной на извивающийся ковер из крыс.
Крысы набросились на Николаса. Они проворно забегали по его рукам и ногам. Зубы, похожие на осколки, вонзались в его руки и открытую кожу лица и шеи. Он отбивался от них, катался и пинался, сбив с себя горстку, но на их место тут же пришли еще две дюжины.
Николас закричал в агонии.
Ужас когтями вцепился в горло Габриэля. Но он не мог помочь ему, даже если бы захотел. Влезть в эту копошащуюся массу зараженных зубов и когтей значило обречь себя на смерть.
Четыре жирные черные крысы поднялись на задние лапы, подергивая мордами. Как одна, их головы повернулись в его сторону.
Габриэль бросился к выходу, в ушах звучали истошные вопли татуированного парня.
Он укрылся за стеной справа от стеклянных дверей, прижав к груди импульсный пистолет. По другую сторону двери Селеста и Хорн
