мышцы, органы, дробя кости. Габриэль почувствовал вибрацию в своем теле.
Альварадо начал оседать, его руки и ноги ослабели.
Время, казалось, замедлилось. Габриэль чувствовал, как пульсирует его собственное сердце. Ледяное онемение от дождя и холода. Жжение в легких и горле. Рев крови в ушах.
Убить или быть убитым. Иногда решить так просто. Он нажал на курок.
Полоса красной, потрескивающей энергии ударила женщину с ирокезом в грудь. Пуленепробиваемые жилеты ничего не могли противопоставить огневой мощи плазменного импульса.
Ее глаза расширились от шока. Винтовка брякнулась на мокрый асфальт. Она схватилась за грудь.
— Ты… ты…
Но ей больше нечего было сказать, ни тогда, ни когда-либо еще. Она упала на землю, дернулась и осталась лежать. Зияющая рана на ее груди шипела под ледяным дождем.
Габриэль дрожащей рукой вытер мокрое лицо. Его тело казалось заледеневшим. А кровь бурлила огнем. Он дал ей шанс. Он не испытывал ни малейшего чувства вины за то, что сделал, чтобы выжить и сохранить жизнь своим людям.
Он повернулся к Джерико и Сайксу. Они сцепились в схватке, яростно сражаясь за выпавший импульсный пистолет Альварадо. Габриэль поднял свой пистолет, ища возможность открыть огонь, но это было слишком рискованно. Он с одинаковой вероятностью мог попасть как в Джерико, так и в Поджигателя.
Сайкс осыпал Джерико шквалом ударов. Они обменивались финтами, уклонениями и атаками. Сайкс был явно опытен. Но и Джерико тоже. Ему просто нужно не упустить момент.
Можно было просто сбежать. Габриэль мог бросить Джерико на произвол судьбы и удрать, спасая свою шкуру. Никто никогда не узнает. Именно Джерико схватил его и заковал в наручники. Он поклялся сдать его в Убежище, чтобы казнить за совершенные преступления.
Без Джерико Габриэль был бы свободен.
Габриэль медленно опустил пистолет. Сжал свободную руку в кулак. Он стоял так долгую, мучительную минуту, сражаясь с собственным разумом. Он ничего не был должен Джерико. У него появилось все, чтобы получить свободу, жизнь. Все, что ему оставалось, — это уйти.
Клочок хиджаба Надиры горел в его кармане. Появились люди, перед которыми Габриэль теперь отвечал. Один из них уже мертв, но это не имело значения. Его жизнь не принадлежала ему. Не ему разрушать ее. Не ему жить так, как хочется.
Габриэль знал, что ему нужно сделать, что он должен сделать.
Тени сцепились в темноте и под дождем. Тень Джерико выглядела темнее, чем тень Сайкса. Только так Габриэль мог различить их смещающиеся, размытые фигуры.
Сайкс ударил кулаком под ребра Джерико, прямо по почкам. Джерико охнул, сложившись вдвое. На мгновение их тени разделились.
Габриэль вскинул пистолет. Прицелившись, он нажал на курок. В этот момент его накрыл приступ кашля. Плазменная вспышка достигла цели.
Но Сайкс успел среагировать, пригнувшись и шарахнувшись в сторону.
Джерико воспользовался шансом и нанес удар открытой ладонью в лоб Сайкса, отбросив его голову назад и обнажив шею. Быстро, как молния, Джерико вскинул левую руку и нанес удар в горло.
Сайкс пошатнулся, схватился за шею и с выпученными глазами захрипел.
— Джерико! — Габриэль схватил импульсный стержень и швырнул его.
Джерико схватил его одной рукой и крутанулся назад, к своему противнику. Он замахнулся на Сайкса, тот успел увернуться, но едва-едва. Импульсный стержень зацепил его развевающийся плащ, прорезав двухфутовую прореху в ткани.
Габриэль рванулся вперед, поднял пистолет и приготовился нажать на курок, но Сайкс крутанулся и нанес удар ногой по его ребрам. Боль взорвалась в боку. Оправившись, он развернулся для атаки, но Сайкс уже был рядом с ним.
Сайкс выбросил руку назад и нанес страшный удар в лицо Габриэлю. Он не успевал уклониться. За долю секунды смог только опустить голову. Удар пришелся в лоб — самую твердую кость в теле.
Габриэль отшатнулся назад, оглушенный, его зрение помутилось, в глазах вспыхнули звезды. Но прием сработал.
Сайкс выругался, прижимая к груди ушибленную и, возможно, сломанную правую руку. Его взгляд метнулся от Джерико к Габриэлю. Они шли к нему с флангов: Габриэль с импульсным пистолетом, направленным на голову Сайкса, и импульсный жезл Джерико, гудящий у него под боком, приближались к нему с двух сторон.
Сайкс проиграл, и он знал это.
— На самом деле это только начало. Вы уже мертвы. Просто еще не знаете об этом, понятно?
Он повернулся и побежал, скрываясь в тени.
Габриэль выстрелил несколько раз, но не попал в цель. Было слишком темно. Ледяной дождь мешал видеть. Ему необходимо подойти ближе.
— Может, мне его догнать?
— Нет. — Джерико согнулся вдвое, держась за ребра, кашляя и задыхаясь. Он сплюнул кровь на асфальт, покрытый лужами. — Для одной ночи достаточно убийств.
— Он предупредит остальных своих людей.
— Поверь мне, они предупреждены. Они уже ищут нас. Это нам надо бежать.
Дождь пошел сильнее. Габриэль протянул руку, наблюдая, как крошечные шарики льда ударяются о его ладонь.
— Снег на подходе.
Джерико упирался предплечьями в бедра. Он выпрямился, сделал ровный, глубокий вдох и повернулся лицом к Габриэлю.
— Ты спас мне жизнь. Я этого не забуду.
Позади них торговый центр охватило пламя. Огонь проникал сквозь разбитые окна, жадно лизал бока здания, дым валил наружу. Воздух потрескивал, как от раскатов грома, как от разверзшегося неба.
Габриэль убрал импульсный пистолет в кобуру.
— Это было правильно.
Глава 15
Уиллоу
Снег падал все сильнее, превращаясь в плотный белый занавес. Он щипал глаза Уиллоу и цеплялся за ресницы. Ледяной ветер кусал ее открытое лицо.
Даже на морозе дым от пожара обжигал ей горло. Беззащитные и беспомощные, они шли, спотыкаясь в темноте и на снегу.
Проходили мимо кафе, магазинов, жилых домов и предприятий, пустых и безликих. Двигались зигзагами, стараясь, на всякий случай, убедиться, что за ними не следят, хотя уверенности в этом не было, как и возможности скрыть следы, которые они оставляли за собой в набирающей силу снежной белизне.
Вскоре все вокруг покрылось снежным одеялом. Сугробы навалились на знаки «Стоп», брошенные автомобили, электрические столбы, витрины магазинов. Заснеженные громады легковых, грузовых и транспортных машин вырисовывались из туманного лунного света. Ночь превратилась в сказочный пейзаж из снега и теней.
Все звуки одновременно заглушались и усиливались. Тишина, казалось, поглотила их. Они молчали. Да им и не нужно было говорить, все мысли занимал страх и тревога за тех, кого они больше всего любили.
Все ли в порядке с Бенджи? Жив ли Финн? Удалось ли им спастись? Уиллоу нужно было верить, что с ними все хорошо. Только так она могла сосредоточиться на том, чтобы самой остаться в живых.
Однажды
