убил Самсона. Иван сказал, что наблюдение за ней сняли. Она не верила. Сейчас за ней должны наблюдать как никогда раньше. Нужно вычислить этих людей перед тем, как идти в банк к ячейке. Но как это сделать? У Насти была привычка думать в метро. Под мерный гул поезда в тоннеле, в окружении снующих туда-сюда пассажиров она погружалась в свои мысли, словно входила в транс. Часто решение, которое она не могла найти, приходило ей в голову именно в таких ситуациях.
Женщина снова ехала в подземке и вглядывалась в черные окна. Казалось, в них отражается сама суть людей. На свету они кажутся приятными, улыбающимися или, наоборот, злыми и пустыми. В отражении темных окон они проявляют свою суть, становятся заметными. Темнота подчеркивает их внешность, действия, поступки, эмоции. Виден любой брошенный взгляд, любая мелочь, которая там, наверху, маскируется светом.
Конечно, она заметила человека лет сорока. Он сидел в вагоне у самой двери. В окне напротив было видно, как он не то чтобы не спускал с нее взгляда, но был ею заинтересован, это точно. Каждый раз, когда она ловила его взгляд в отражении, он тут же отводил глаза. Прищуривался, пытался сделать вид, что смотрит в табло прибытия или начинал разглядывать свои ногти. Он был похож на неопытного мента, ведшего наблюдение, или совсем необученного члена организации, которого приставили не спускать с нее глаз.
А ей нужно было попасть в банк. Там лежало то, что может многое прояснить в ее сегодняшнем положении. Ей следовало быть осторожной. Дома — дочь. Те, кто следит за Настей, точно знают, как воздействовать на нее. Они не остановятся ни перед чем, чтобы обезопасить свои деньги. Если она поедет банк, и за ней проследят, значит, поставит под удар себя с Нежей. Пока «Добро и Свет» считают, что жена Самсона не в курсе, где находится информация, ее не будут грубо трогать. Попытаются решить вопрос мирным путем. Потому, пересев на Кольцевую и объехав круг, женщина покинула вагон на той же станции, где вошла, и через Тверскую отправилась пешком по Садовой-Триумфальной. Теперь она точно знала, чьи глаза не упускают ее из вида. Нужно было обмануть этого человека.
Перед коллегией адвокатов она резко повернулась и зашла в ресторан. Прежде она не раз здесь бывала. Самсон любил грузинскую кухню. Один раз они даже отмечали здесь его день рождения. Настя и сама часто захаживала сюда, когда, прогуливаясь по городу, хотела посидеть и выпить кофе в спокойном месте. Сейчас не тот случай, но зато здесь была знакомая обстановка и люди, которые знали ее по имени и могли оказать помощь.
Она прошла к месту у окна. Села лицом к входу. В ресторане была занята еще пара столиков. Из динамиков звучала легкая музыка. Воздух наполнял аромат кавказских пряностей.
Незнакомец из вагона метро не заставил себя ждать. В ту минуту, как его фигура появилась в дверях, к Насте подошла официантка.
— Здравствуйте, Анастасия, хорошо, что вы снова к нам зашли. Как ваши дела? — спросила девушка в коричневом фартуке.
Настя бросила взгляд на бейджик, приколотый к правой бретели. Заметила имя «Тамара». Посмотрела на девушку с улыбкой. Краем глаза она следила за незнакомцем, который тоже ее заметил и ушел за столик у противоположной стены зала. Их отделяло метров десять. Может, чуть больше.
Настя сразу приняла решение.
— Тамара, — негромко заговорила она, — вы же меня знаете. Я хороший человек. — Настя говорила тихо и тревожно, но медленно и при этом широко улыбалась. Так, чтобы издалека их беседа выглядела непринужденной, а Тамара смогла понять: происходит что-то неладное.
Официантка закивала и широко открыла глаза, словно подчеркивала свою готовность.
— Не оборачивайтесь, пожалуйста, там, сзади вас мужчина, который за мной следит. Умоляю, не поворачивайтесь, — повторила Настя. — Мне нужно уйти отсюда. Пожалуйста, сделайте вид, что вы принимаете заказ и помогите мне скрыться.
Она улыбнулась еще шире и повертела в зажатой на столе ладони заготовленной пятитысячной купюрой. Так, чтобы та была видна официантке.
Тамара, судя по ее лицу, опешила, но оборачиваться не стала.
— Конечно, Анастасия, — сказала она в ответ, — может быть, сообщить в полицию?
— Нет, только не в полицию. Будет еще хуже. Я потом сама. Я понимаю, кто это, — торопливо заговорила она, потом замедлила темп речи и добавила: — Я сейчас закажу кофе, вы повторите заказ громко, а я спрошу у вас, где туалет. А вы, прошу вас, выведете меня отсюда. У вас же точно есть черный вход. — Настя жалобно посмотрела на нее.
Теперь в глазах Тамары не промелькнуло и мимолетной растерянности.
— Один капучино с обезжиренным молоком, — громко сказала она. — Что-то на десерт?
Настя замешкалась от неожиданного вопроса.
— Морковный торт? Павлова с клубникой? Сметанник? Или, может, «Наполеон»? — так же громко и с улыбкой предложила Тамара.
Женщина в растерянности пожала плечами.
— Давайте «Наполеон», — повторила она последний вариант.
Тамара отвернулась и зашагала в сторону кухни.
— А-а-а… — Настя щелкнула пальцами. — Девушка, простите, а где у вас… — Она повращала ладонью у лица, словно стесняясь произнести вслух. — А где у вас реструм? — наконец спросила на американский манер.
Тамара развернулась и все так же с улыбкой длинным указательным пальцем обозначила направление.
Настя заметила, что человек, который следил за ней, оставался сидеть за своим столиком и разглядывал меню. Он не показал и вида, что заинтересован в происходящем. Женщина неторопливо встала и проследовала указанным путем.
За колонной ее ждала Тамара.
— А если он пойдет за вами? Если он здесь был, он тоже знает про черный ход. А там широкий двор и выход на две улицы. Он же не дурак? — спросила девушка, глядя в напряженные глаза Насти.
Та остановилась. Задумалась, потирая лоб.
— У нас есть выход на второй этаж. О нем знаем только мы. А на втором этаже — какой-то компьютерный клуб, там окна в обе стороны, и вы сможете отследить и ту, и другую. Я провожу вас.
Девушка схватила Настю за руку и потащила по коридору. Открыв дверь, она показала сначала указательным пальцем на ступени. Потом большим наверх.
Настя попыталась вложить в ее руку купюру, но Тамара отшатнулась.
— Что вы, Анастасия! У нас мало таких клиентов, как вы и ваша семья. Бегите. И если что, обращайтесь за помощью. Мы всегда рады помочь.
Настя в знак благодарности кивнула и тут же бросилась вверх по лестнице. Запыхавшись, она выскочила на второй этаж, повернула налево и оказалась в большом зале, который был разделен перегородками на длинные поперечные коридоры.
