по вашему рассказу, там деньги, связи, в том числе и беспорядочные половые. Все остальное — бла-бла-бла про высшее благо. На такой волне, когда организация теряет вождя, она теряет и управление. Все местечковые начальники подразделений такой организации будут прибирать ее людей под себя. Без сильного центра в каждом городе, где присутствует организация, местный ее руководитель сразу скучит всех вокруг собственной персоны.
— Да ладно, — засомневался Егор Ильич, — разве какому-нибудь мэру на Дальнем Востоке не нужны связи по всей стране.
— Конечно, нет, — хмыкнул Сергей. — У него мышление вот такое. — Он очертил круг ладонями. — Локальное. Ему не нужна страна, ему нужен его маленький мирок. Пусть городок в семьдесят тысяч человек. Но он там всегда будет сыт, рад и счастлив от своего величия. Страна нужна тому, кто мыслит стратегически. Страна нужна главному.
Егор Ильич смотрел на детектива, прищурив глаза. Хотел проникнуться посылом.
— Ну вот, смотрите, те гектары на Дальнем Востоке, о которых вы говорили. Сейчас главного не стало, и ни у кого нет видения, что с ними делать дальше. Нет стратегии. Какой местный владыка захочет делить их с пришлыми? Он их себе подберет. Присвоит и будет владеть. Да, он не знает, что с ними делать, но, по его убеждению, пусть они лучше будут его, чем чьи-то. Ведь тот кто-то точно так же не знает, что с ними делать.
— Ну ладно. Допускаю, вы правы, — ответил Егор Ильич. — Согласен с вашими доводами. Теперь нужно понять главное. Как эти знания о секте помогут нам избежать неприятностей, в которые нас втягивают.
Сергей при этих словах вернулся в реальность.
— И правда. А то мы так с вами до политики докатимся и о правильном миропорядке задумаемся, а нам свое дело надо делать. Мы ведь даже не знаем, откуда нам беды ждать.
— Так вот что я тут думал, пока вы не приехали, — стал размышлял вслух Егор Ильич. — Кажется мне, Анастасия нас наняла, так как опасается за свою жизнь. Вы же сами говорите, что есть вещи, которые должны остаться тайной для «Добра и Света». Она — одна из немногих, кто знает правду. Не берусь судить, насколько жена главы секты неприкосновенна после его смерти, но, может, свои же за ней и охотятся.
Сергей внимательно слушал.
— По многим причинам. Хотят, чтобы молчала, как вы считаете. А может, при разделе всего должна получить бо́льшую долю. В общем, ее хотят как-то изолировать, и она не знает, когда и как это произойдет. А весь спектакль с ее странной потерей себя во времени и пространстве — это сказка, которую она нам рассказала, чтобы мы не задавали более конкретных вопросов. Мол, не знаю, что со мной происходит. Но знаю — что-то ненормальное. Поди разберись. А на самом деле ей просто нужна охрана.
Сергей посмотрел на коллегу с сомнением.
— Ну и наняла бы охрану из своих. Мы-то ей зачем?
— Своим она не доверяет, — парировал Егор Ильич.
— Да ладно вам. Есть люди, которым не доверяет, а наверняка есть приближенные, которых знает многие годы. Хотя бы того же Ивана. Она же сказала, что друг семьи, приближенное лицо.
— То-то и оно. Если приближенное лицо, то тоже в опасности. Тоже под прицелом. Какую он ей помощь окажет? Никакой, — сам себе ответил Егор Ильич. — Органы не подключишь по понятным причинам. На такую роль ей нужны люди неприметные, но профессиональные. Как мы с вами. Ну, как вы в смысле, — улыбнулся Егор Ильич.
— Ценю вашу иронию, — заметил Сергей. — Тогда при чем здесь ваши люди из службы охраны? — Детектив указал пальцем вверх и поднял взгляд в потолок машины. — Которые вас вчера утром в оборот взяли. Они-то здесь каким боком?
Егор Ильич задумался, повращал глазами, надул щеки. А потом вдруг, словно вспомнив что-то важное, выдохнул:
— Ну конечно, их на самом-то деле интересует Измаил, а не эта женщина. — Он указал рукой в направлении дома. — Они же мне фото Измаила показывали. И именно Измаил должен был к вам вчера прийти. А пришла она, якобы от него.
— Точно! Измаил, кстати, — Сергей оттопырил большой палец правой руки, — он же может ей помочь. Он же существует. Вы сами говорите — фото его видели. Анастасия сказала, что от него пришла.
— Ну, вот он и помогает. Она обратилась к нему за помощью. Он сам решил не светиться по каким-то причинам, нашел нас и свел. Как бы и помог, и в то же время не при делах вовсе, на всякий случай.
Сергей поерзал в кресле.
— Ну, звучит резонно. Во всяком случае, хоть как-то. То есть мы играем роль охранников. Но ведь Анастасия сказала не вмешиваться в любые процессы. Только наблюдать, да еще и незаметно для нее самой. — Он глубоко вздохнул. — Как мы в случае чего ей поможем без вмешательства? — Он прикрыл глаза и потер переносицу. — Знать бы теперь, кто такой Измаил на самом деле. А что по его поводу вам люди из органов сказали?
Егор Ильич пожал плечами, силясь вспомнить.
— Да ничего, собственно. Сказали — опытный. Намекнули, что из криминальных кругов. Показали фотографию.
— Интересно, он тоже из секты? Если да, то он один из тех, кто на себя примеряет роль главного, — уточнил Сергей.
— Возможно, и так, — согласился старик.
— Вот бы нам узнать про него еще что-нибудь. А мы и Анастасию не порасспрашивали. И с вопросами сейчас к ней не полезешь… Что будем делать, Егор Ильич?
Старику показалось, будто напарник отдает ему право на решение. То ли устал от самого дела, то ли не хочет думать, потому что сердцем не здесь, а в своих личных переживаниях, потому боится сделать ошибку.
— Во-первых, нужно продумать наш следующий шаг, — начал он. — Мы ведь всегда так делаем? — задал Егор Ильич вопрос, не требующий ответа. — Во-вторых, пересмотреть всех участников событий, попытаться угадать их настоящие намерения. В-третьих, если наша подопечная уже дома, вы, Сережа, отправились хотя бы в офис, чтобы далеко не ехать, и отоспались — сказал он неожиданно. — Потом вернетесь, смените меня. Если мы с вами будем вдвоем сутки напролет здесь торчать — устанем как собаки. И так уже жидкая манная каша в голове. А я пока здесь посижу. Послежу за подъездом и поковыряюсь в планшете. Если что, вам позвоню и буду держать в курсе событий. Вы телефон не отключайте.
Сергей, соглашаясь, кивнул:
— Идея хорошая, Егор Ильич. Но из всех, кого мы сейчас знаем, нам более-менее понятен лишь один человек — Семен. Начальник всей
