шлялся? — проговорила она и припечатала тарелку к столу так, что та чуть не раскололась надвое.
В ней колыхнулись… в молоке макароны. Надо полагать, сладкие. К горлу подкатил комок. С садика их ненавижу, просто до блевоты ненавижу.
Поскольку я худший в мире лжец, нужно строить ответ так, чтобы в нем не было лжи.
— Деньги зарабатывал.
Настя по-хозяйски уселась на кровать, шумно втянула воздух.
— Это каким же таким способом? Провонял весь сигаретами — фу! Ты же не куришь!
— Не курю, — честно признался я, надеясь уйти от первого вопроса.
Настя прищурилась и обиженно проговорила:
— Не ври про работу! Ты был в ресторане! И наверняка с бабами! Вон, лицо исцарапано все и… духами пахнет! А я, понимаешь, жду, волнуюсь. — В ее глазах заблестели слезы, голос задрожал, она всхлипнула. — Ужин тебе приготовила.
Говорить про беспредельные бои, не говорить? Все равно рано или поздно Кот-Шрек растреплет всем… Факт, что я должен отчитываться перед девушкой, с которой у меня был только поцелуй по пьяной лавочке, разозлил и окончательно развеял сон.
— Я участвовал в боях без правил, — честно сказал я.
Настя разинула рот, икнула, сложила руки на груди.
— Ох, Сашенька… В боях… Без правил? Это что же получается, ты в беспредельных дрался? Правда? И победил?
— И победил. А еще чертовски устал и хочу поспать хотя бы часов… несколько.
Она с полминуты смотрела на меня восхищенно, потом прищурилась и спросила:
— Но откуда запах сигарет? Насквозь провонял. А я тут… — Она подалась ко мне в поисках отпечатков помады на рубашке. — Духи эти еще… Я их знаю! У меня шефиня такие же использует! Дорогущие!
При мысли о том, что Вика Лесневич — шефиня Насти, что вполне возможно, раз уж и внучка генерала милиции ее подруга, я рассмеялся…
В следующее мгновение чуть не получил пощечину, поставив блок, и сдержался только в последний момент, когда силой воли остановил рефлекторно взметнувшую другую руку, уже летевшую девушке в челюсть. Так, Саня, спокойнее… Уж бить-то девушку ты точно не будешь.
Чувствуя, что начинаю закипать, я взял стакан чуть теплого чая и принялся медленно пить, словно силясь погасить разгорающийся пожар.
Настя, не поняв даже, что ей грозило, лишь поморщилась, ударившись ладонью о мой блок, и продолжила себя накручивать:
— Ну ладно, допустим, я тебе верю. Ты выиграл в беспредельных. А потом что? Потом — пошел в ресторан! Это даже можешь не отрицать, у меня нюх на измену!
— Так-так, стоп! Какую измену? Да, я был в ресторане…
— С женщинами!
— За нашим столом были и женщины!
— Гад! Гад! Гад!
Девушка заревела совсем по-детски, ее лицо исказилось и стало некрасивым — такое не сыграешь, это настоящая трагедия. Наверное, правильно было утешить ее, но на это не было сил. Я поднялся, взял ее за руки и проговорил:
— Настенька, я очень благодарен тебе за заботу и за то, что волнуешься обо мне, но сейчас, правда, нет сил отвечать на твои нападки. Давай перенесем ссору?
Глаза девушки округлились, губы задрожали. Что это с ней? Вырвавшись, она уперла руки в боки и воскликнула:
— Ценишь? Да ни черта ты не ценишь! Благодарен? Вранье!!! Ты хочешь от меня избавиться!
Кажется, я понял, в чем дело: я же худший в мире лжец! Я солгал в том, что благодарен, потому что именно сейчас — нет, не благодарен, она мне мешает, и я хочу ее выпроводить.
Настя закрыла лицо руками и опять разрыдалась. Вот только женской истерики мне не хватало! А слов утешения не было, потому что я не просил обо мне заботиться, тем более такой ценой. Если начну утешать, она почует фальшь.
Зазвонил смартфон в кармане куртки. Поглядывая на рыдающую Настю, я вытащил его из нагрудного кармана. На экране высвечивалось фото незнакомой девушки. Это еще кто? Присмотревшись, в пригламуренной красотке я узнал Рину, которая сейчас в больнице с сотрясением мозга.
Как же не вовремя!
— Кто это? — с вызовом бросила Настя.
Я помедлил с ответом, и этого Насте хватило, чтобы додумать черт-те что.
— Дай телефон! — Она протянула руку.
Ни дать ни взять разгневанная фурия: глазища горят, волосы разметались.
— Извини, но нет…
— Это она, да? Та, с кем ты был в ресторане?
Настя дышала тяжело, грудь ее вздымалась.
— Или дай телефон, или между нами все кончено!
Хотелось прочитать лекцию о личном пространстве и доверии, но я понимал, что сделаю только хуже, ведь в моей душе ширилось, росло желание, чтобы она ушла и оставила меня в покое. Сообразив, что перегнула палку, и телефон ей давать я не собираюсь, Настя на миг успокоилась. Больше всего на свете она сейчас хотела…
Девушка метнулась к столу, схватила тарелку с молочной кашей и попыталась надеть ее мне на голову. Я предвидел ее действия и перехватил тарелку. Но она все-таки накренилась, и отвратительная каша расплескалась на пол и мне на штаны.
Девушка глянула исподлобья, размазала макароны по коврику и выбежала из комнаты. Я выдохнул и сел, оценивая масштаб предстоящей уборки.
Посидел с минуту в тишине и покое. Чтобы утешиться, достал конверт с деньгами, пересчитал их. Одну купюру проверил на свет, пытаясь понять, не фальшивая ли она. Что за бред в голову лезет! Конечно купюра подлинная.
Негодование улетучилось, и я ощутил некое облегчение. Вот почему некоторые тренеры запрещают встречаться с девушками накануне соревнований! Дело не в сексе. Секс вроде как даже полезен, дело в самой девушке. Вот сожрет мозг, а как на турнире без мозга?
Нет, Саня, давай-ка впредь поаккуратнее. Пообещав, что так и сделаю, я начал подниматься, чтобы убраться, но смартфон зазвонил повторно. Я вспомнил, как употребил слово «бонусы» при тренере и получил по шапке. Не смартфон, запомни, Саня! Телефон. Мобильный те-ле-фон.
На этот раз я ответил Рине:
— Привет, отчаянная! Ты как?
Ответила она так, как положено по этикету:
— Привет, Саша! Все хорошо, правда. Звоню сказать тебе спасибо. Если бы не ты…
Удивительно, но голос у нее был бодрым, словно и правда ничего не случилось. Я уже собрался сказать «так поступил бы каждый советский гражданин», но стоп! Не каждый! Да и я непонятно, как себя повел бы, если бы воры не стали меня окружать.
— Восстанавливайся, Рина!
— Саша, я видела, как ты дрался. Это было… — донеслись помехи, голоса, и закончила девушка уже шепотом: — очень круто! Желаю победить на турнире!
Видимо, врачи прописали ей покой и запретили контактировать с внешним миром — девушка отключилась. А я представил себя
