сказала правду, ага.
— Ревность — жестокий инструмент для удовлетворения эго, — выдала свои мысли по этому поводу, нагло уходя от ответа, чтобы подумать. — Заставлять ревновать пару — глупо и бесчувственно. Словно издевательство над чувствами партнёра. Так что, будь мы парой, после лицезрения того, как ты флиртуешь с другими, я бы тебя бросила, — старалась говорить спокойно, но его горячая ладонь на талии слишком отвлекала и не позволяла сосредоточиться.
После моих слов пальцы Оуэна слегка дрогнули, а потом и сжались. Стоун будто боялся, что я сейчас вырвусь и гордо пойду одна. Но я на подобное не могла почему-то решиться.
Оборотень поджал губы, угукнул и погрузился в размышления. Хотя я надеялась, что он отшутится и пойдёт искать утешения в объятиях какой-то дамы. Вместо этого притих и молчал до возвращения домой. Он даже не слышал, как его зовут другие, не замечал, какие похотливые взгляды бросали самки.
А меня они словно не видели вовсе, что не могло не радовать. Потому что от пристального женского внимания мне было бы точно не по себе.
— Я накрою на стол, а ты передохни, — сказал тихо, но мягко, напоследок погладив по спине. И я хотела возразить, ведь ничуть не устала, но оборотень дальше был слишком тихим. Что же, было даже интересно узнать его с такой стороны. Не став спорить, отправилась к себе. И сразу же полезла к ноутбуку, нетерпеливо ожидая, когда откроется почта.
И, узрев положительный ответ из библиотеки, где меня уже на завтра пригласили заглянуть, я едва не запищала от восторга. Что же, видимо, дела мои не будут вечно плохи и смогу себя заняться чем-то, да и поскорее стану независимой.
Глава 8
Лизи
Конечно же, когда ранним утром я вылезла из своей комнаты, борясь с желанием спрятаться под одеяло обратно, я не ожидала увидеть Оуэна мокрым в одном только полотенце, что хлипко держалось на бёдрах.
По его телу мучительно медленно и тягуче-соблазнительно стекали капельки воды. Пришлось тяжело сглотнуть и потрясти головой, прогоняя наваждение, а то фантазия уже подсказывала, что полотенцу нужно помочь упасть.
Самодовольная ухмылка мужчины, что молча наблюдал за тем, как я плотоядно пожираю его шикарное тело глазами, вызвала смущенное раздражение.
— Мне его снять? — поиграл бровями кокетливо, на что я демонстративно закатила глаза и пошлепала в сторону кухни. — И чего это ты так рано проснулась, Пломбирка?
Во-первых, его обращение ко мне вызывало тепло в груди, хотя я пыталась это отрицать. — Я ведь не успел ещё приготовить тебе завтрак. Да и будить принц должен свою принцессу именно поцелуем, забыла?
Во-вторых, он словно не заметил мои кривляния и продолжил общаться в весёлой манере, словно его моё поведение не задевало. И да, чёрт возьми, я была даже рада, ведь совесть тогда не грызла ночью.
В-третьих, меня ужасающе подкупало то, что он мне готовил.
— У меня будет собеседование, — ответила, наливая в стакан воды и залпом выпивая. И Оуэн завис, удивленно открыв рот.
— Уже? — как-то грустно протянул он, понурив голову. Словно пёс, расстроенный уходом хозяйки на работу. Стоун был ровно настолько милым, насколько и сексуальным. Слишком гремучая смесь для женского сердца.
— Не знаю, возьмут ли меня, опыта-то нет, — пожала плечами беззаботно, хотя на самом деле по этому поводу очень переживала и в целом нервничала. Даже Плюшка под боком, которого я перед сном тискала, не мог меня успокоить полностью.
— Тебе стоит только улыбнуться — и тебя возьмут, — оборотень, явно издеваясь над моей выдержкой, подошел ко мне, сладко улыбаясь. Вот кому только за улыбку и отдадут не только работу, но и все деньги — так это ему. Но уж точно не мне.
Мой скепсис он быстро заметил и, взяв аккуратно мой подбородок своими горячими пальцами, заставил поднять взгляд на него.
Обычно, после такого следовал поцелуй. Но это в романах и фильмах.
А это была моя жестокая реальность. Только вот оттолкнуть его я не могла. Застыла каменным изваянием и с пугающим трепетом ждала дальнейших его действий.
— Ты — само очарование и не смей в этом сомневаться. Иначе буду наказывать, помнишь? — наклонился чуть ниже, едва шевеля губами, на которых играла лёгкая улыбка. Только вот его зрачки расширились настолько, что не было видно радужку. И моя душа возликовала, что я не одна тут теряю контроль над собой.
Я не знала как бы колко или остроумно ответить. Растерялась и просто жадно вдыхала его шоколадный аромат, от которого кружилась голова. Радовало лишь то, что не поддалась хочучками и сдержала руки при себе.
И за это гордилась собой.
Не каждая бы выдержала такую пытку соблазном, когда манящие кубики совсем близко — а ты их не лапаешь.
— Мне кажется, сейчас в твоей головке порочные мысли, — выдохнул хрипло Оуэн, всё так же не отпуская меня. Я нервно облизала губы, хаотично пытаясь придумать, как бы из этой щекотливой ситуации сбежать, ибо жар между нами только нарастал, опаляя мои нервы и пробуждая ненужные реакции тела.
— Головка здесь есть только у тебя, — брякнула, не подумав. Глаза напротив расширились и мужчина, откинув голову назад, громко расхохотался. Сладко, бархатно, сексуально. Я же, мысленно проклиная себя, последний раз глянула на противное полотенце. И оно, кажется, держалось из последних сил.
Дабы не искушать судьбу, да и свою силу воли, отвернулась.
Попытки убедить себя, что он меня привлекает чисто физически, были провальными. Внутренний голос разума с меня только посмеивался, но я пыталась теперь придерживаться именно этой мысли.
Хотя, рядом с ними я сама не знала что чувствую и чего хочу, боролась с сердцем при помощи разума. И в целом уже ощущала себя не совсем уравновешенной.
Вот бы мне сюда Мию, она бы мигом остудила пыл и дала парочку советов или гадких замечаний, чтобы я пришла в себя и увидела всю ситуацию со стороны.
— Ты воистину неповторима, — успокоившись, выдохнул Оуэн и чмокнул меня в затылок. — Иди в душ, а я приготовлю нам что-то.
Не став благоразумно спорить, я, не оборачиваясь, поспешила скрыться от его пронзающего взора, от которого мурашки возбужденно носились по всему телу.
Плюшка, предвкушая, что и ему вкусненькое дадут, остался с хозяином, а я наконец-то очутилась одна и смогла нервно выдохнуть. Чертовщина какая-то со мной творилась, и это пугало.
* * *
После завтрака, хотя я и пыталась отпираться, Оуэн подвез меня к огромному зданию библиотеки, несмотря на то, что ему нужно было совершенно в
